Заветное желание

— Я боялась, что он не полезет, — застенчиво произнесла она.
— Я заметил, что он прекрасно на вас сидел.
— Да, пожалуй. — И она кашлянула, ругая себя за дружеский тон и легкость в общении, чего не могла позволить себе Элизабет Гест. — Хорошо, что вы все поняли. Как вы думаете, мы сможем сохранить это в секрете?
— Конечно, — ответил Вольф, думая, однако, о том, какой бы найти способ отомстить.
Лиззи серьезно на него посмотрела.
— Хотите, я пойду на уступки по контракту?
Вольф кашлянул, чтобы скрыть смех удивления. Ничего странного, что она разорилась. Надо будет преподать ей несколько уроков по ведению переговоров.
— Почему бы для начала не взглянуть на контракт?
— О, конечно. — Она поднялась и направилась за своей сумочкой.
Вольф не отрываясь следил за ее стройной фигурой. Даже ее лодыжки сводили его с ума. Ему нравилась ее легкая пружинистая походка. Он постарался сосредоточиться на денежном вопросе, но мысленно возвращался к ней. Майкл попробовал представить себе, как ее руки обовьются вокруг его шеи. Губы их сольются в поцелуе, а ее ноги сплетутся с его ногами. Оставив ее после вечеринки, он совершил ошибку, потому что теперь ему не хотелось отпускать ее. Она вручила ему контракт и специально села на стул рядом с диваном. Вольф мысленно улыбнулся: значит, не один он чувствовал искры, проскакивающие между ними. Все его тело горело от желания, какого он никогда прежде не испытывал. Помоги им Господь! Но его это чувство радовало.
— Там все объяснено.
— Я имею об этом некоторое представление.
К его удивлению, она весело засмеялась, и этот смех вызвал у него воспоминания о хороших друзьях, о любовных приключениях, о романтике.
— Да, я догадываюсь. Просто я все время забываю, что вы агент.
— Это, во-первых, — сказал он мягким голосом. — А вот кем я еще стану…
Глаза его расширились на мгновение, и смех этой женщины стих. Но она быстро оправилась и с улыбкой ответила:
— Клиентом, которому крайне необходимо обновить офис.
Контракт был составлен неплохо: он защищал в основном ее интересы и в меньшей степени — его. Майкл прикинул, во что ему обойдется отделка офиса. Но когда он снова посмотрел на нее, сидящую на краешке стула, такую обнадеженную и прекрасную, он ощутил сильное покалывание от неутолимого желания и признался себе, что ради нее готов расстаться с частью денег. А кроме того, он сообразил, что Лорейн Кунин взяла бы с него вдвое больше, не доставив и доли удовольствия.
Закончив читать, Майкл достал ручку и сделал то, чего до нынешнего момента не хотел делать: подписал контракт, не изменив ни слова. Лиззи наблюдала за ним, потирая коленки. Затем он оторвал от чековой книжки чек и вместе с контрактом вручил Лиззи.
— Поужинаем?
Она покачала головой.
— У меня есть фрукты, салат с молодым сыром, хорошее вино — так, немного посидим, соглашайтесь!
— Я и думать не могу о еде после такого количества съеденного. — Она ни к чему не притрагивалась, это он знал наверняка. Она просто не могла есть, потому что он только что дал ей двадцать тысяч. «Может, она считает, что я простофиля?» — подумал он. Но он прекрасно во всем разбирался: контракт имел правовую силу, и если Элизабет Гест, то есть Лиззи Олсон, не выполнит всех условий, он разденет ее до нитки.
— Майкл, что с вами?
— Все хорошо.
— А я, пожалуй, выпила немного лишнего. Надо идти домой. — И она неуверенно поднялась, держа в руке контракт и чек. — Спасибо вам за чудный вечер, за все. Мне будет приятно с вами работать.
Неохотно, превозмогая себя, Майкл помог ей одеться. Лиззи качнулась, и он вежливо поддержал ее. И не успели они еще сами понять, что происходит, как губы их встретились, а тела сомкнулись. Ощутив жар его тела и невероятное возбуждение от поцелуев, Лиззи охнула. Почувствовав, как в нем и в ней самой пробудилось желание, она страстно ответила на поцелуй, четко осознавая, что делает, и не жалея об этом. Руки Майкла скользнули ей под пальто и остановились на ягодицах. Он крепко прижал ее к себе.
 
Невероятно сильная волна желания прокатилась по ее телу, и она обвила Майкла руками, а затем обняла его голову и стала нежно перебирать его густые седые волосы. Кто бы мог поверить: она, Лиззи Олсон, здесь, в Нью-Йорке, обнимает врага своей юности — Майкла Вольфа!
Когда Майкл попытался дотронуться до ее волос, она быстро отстранилась, вспомнив про парик, грим и накладные ногти. Майкл целовал не ее. На ее месте была Элизабет Гест — вот кого он желал!
Пробормотав что-то на прощание, она ушла. А Вольф еще минут пять после ее ухода проклинал и себя и ее. От злости он пнул стул. Кой черт ее дернул?! Сначала она с таким желанием отвечает и вдруг ни с того ни с сего срывается и убегает!
Он еще раз выругался. Да что такое вообще с ним происходит?! Он же поклялся не дотрагиваться до нее! Он намеревался поддерживать только деловые отношения. Он собирался опекать ее и помочь ей добраться до Канзаса как можно быстрее.
Он не должен втянуться во все это! Достичь того, чего достиг он, — чтобы влюбиться в женщину из Уилсон-Крика?! Какой он идиот… нет, она его втравила в эту авантюру. Оставался только один путь — держаться от нее подальше и не выходить за рамки чисто деловых отношений. Вздохнув, он сел за стол и начал поглощать то, что недавно хотел разделить с Лиззи.
Лиззи вернулась домой чуть дыша, но не от стыда или от паники, а просто потому, что поднималась наверх пешком — таким образом она старалась затушить пламя, все еще бушевавшее внутри. Именно так можно было назвать чувство, возникшее в ней от встречи с Майклом Вольфом. Но пробежка по лестнице ничего не изменила. Сбросив с себя одежду, парик, накладные ногти, она отправилась под душ. Но и успокаивающие потоки воды, стекавшие по ее горячей коже, не смогли отвлечь ее от мыслей о Майкле. О этот чувственный, очаровательный, удивительный Майкл!..
— Нет, — поправила она себя. — Это был не Майкл.
Майкл, который целовал ее, вывел бы Лиззи Олсон за ухо. Он целовал Элизабет Гест. Он вел себя так с Элизабет Гест. И он никогда не был бы таким с Лиззи Олсон.
Она должна помнить: изысканная и искушенная Элизабет Гест никогда не могла работать в лавке в Уилсон-Крике и знать темноволосого своенравного подростка.
Надо было во всем признаться и разом покончить с этим. Но он подарил ей такой приятный вечер, и чек на двадцать тысяч, и… надежду. Разве можно отказываться от такого? Во имя справедливости? Доверия? Доблести?
Посмотрев в зеркало, она улыбнулась своим веснушкам и убедила себя, что это и есть тот момент, когда она перешла ему дорогу.
  
5
 
На следующее утро Лиззи первым делом перевела деньги на счет своей фирмы и пригласила Челси в ресторан отметить удачу. Они оделись как обычно: рыжеволосая Лиззи была в темно-зеленых вельветовых джинсах и хлопковом свитере, блондинка Челси — в джинсовой юбке и полосатом свитере. Если бы Майкл зашел случайно в ресторан, это стало бы концом их предприятия.
— Нет, не думаю, — с сомнением произнесла Челси, поливая кленовым сиропом золотистые вафли. — Сомневаюсь, что произойдет что-нибудь ужасное. Он нас никогда не узнает.
— Может, поспорим?
— …хотя кто его знает. Может, он нас по запаху вычислит? Лиз, все равно рано или поздно все откроется.
— Лучше позже, когда мы ему отгрохаем такой офис, что его уже не будет волновать, кто мы такие.
— Я уверена, что мы хотя бы на это способны. А что ты собираешься предпринять, если он и дальше станет приставать к тебе?
— Не станет, — уверенно ответила Лиззи. — Я — незначительное и очень быстро проходящее увлечение.
Приступив к поглощению вафель, Челси сказала:
— Мэг так не думает. Лиззи побледнела:
— Челси, я прошу тебя.
— Джонатан сказал, что Майкл весь вечер не сводил с тебя глаз.
— Может, он боялся, что я украду лампу.
— Лиз, он тебя целовал?
— Прошу тебя!