Двуногое всесилие (СИ)
Майор засела за свою аппаратуру, приступив к переговорам, а я, быстренько и аккуратно сполоснув слизью потроха еще теплого танка, загнал весь отряд отдыхать. Задремали все, даже Юлька. Несмотря на нашу новую природу и неутомимость, измененные организмы понятия не имели, как бороться со стрессом, который копился с невероятно высокой скоростью. Последнее время нас как мячик в пинбольном аппарате швыряет туда-сюда и чем дальше — тем страшнее.
Нас, вылезающих из танка, встречала уже не нервная горящая нимфетка с шилом в жопе и замашками тирана, а та самая старая добрая товарищ майор, получившая нечто существенное для своей дальнейшей жизнедеятельности. Цель и ориентиры. А также наличие некоего плана.
— Так, мальчики и девочки, сейчас мы вас разделим. На умных и красивых, — ехидно кривилась помолодевшая майор, — Вася, Юля, я, — красивые. Янлинь, Витя и ты, сучка — умные. Точнее, Изотов у нас посередине, ему хоть разорвись, но бритва, тональный крем и линзы это исправят. Итак, если кто не понял, одна часть будет у нас мобильной, включая в себя Изотова, и находиться она будет, как можно, бл*дь, дальше от других. Вторая, те, кого я назвала красавчиками, будет у меня штабом и помощниками. Этот момент ясен?
— Я не вижу причин таскать с собой двух гражданских, — тут же отрезал я, — Даже если у них появились способности. Товарищ майор, берите всех в штаб.
— Обойдетесь. Тебе связные понадобятся, может быть, даже прикрытие. Если вы в это вписались, то работать будете вместе! Тем более, что это надо для плана! — отрезала горящая женщина, каким-то чудом отстиравшая в этом ангаре своей комбинезон. Или же он просто прогорел на ней? Выжгло всё?
— Янлинь, Вероника? — обернулся я к своим брюнеткам.
— Мы с тобой, — тут же кивнула молодая китаянка, уточнив, — Хватит, насиделись.
Кладышева лишь кивнула.
— Вот и ладушки, — тут же хищно ухмыльнулась Окалина-старшая, — А теперь морально готовьтесь вновь меня место жительства. Стакомск слишком тесен для нас всех.
— В каком смысле?
— В таком, старший лейтенант, что пустой Стакомск представляет из себя огромное, буквально идеальное убежище… для нас, сюда направлен спецрезерв КГБ, следователи и поисковики. Но у меня осталась пара козырей в рукаве, то есть — смогу спрятаться сама, смогу спрятать девчонок. Не найдут. Смогу оттуда держать связь. Однако, если вы хотите что-то сделать с гребаной летающей «чистой», умеющей аннигилировать материю — вам в Стакомске делать нечего. Делать вам чего есть в Мурманске… в общем, лови, п*зда мелкая!
И Окалина, явно не простившая Кладышеву за её отлуп, бросила ей небольшой толстый блокнот с ремешком, фиксирующим страницы. Вероника, поймав его, навострилась открыть, но помолодевшая майор прервала её начальственным рыком, а затем всё-таки провела нормальный брифинг.
Заключался он в том, что через неделю в порт Мурманска пристанет корабль. Очень непростой, настоящий плавучий ядерный реактор, экспериментальная разработка, торжество советского атома. Самоходный энергоблок «Литвинов». Мне его надо будет захватить, обязательно — без единой жертвы.
— Чиво?!? — пропищали мы почти хором. Даже у Юльки с Васей глаза стали квадратными.
— Захват судна, угроза подрыва прямо в порту, требования-ху*бования, Изотов! — раздраженно рыкнула Окалина, — Причем, брать ты его будешь на полном серьезе, без поддавков, я их организовать не смогу! Уже не смогла! Есть вы, есть эта сучья Машка, которая не усидит на одном месте и ринется тебя кончать, есть ударная группа, которую я смогу за это время организовать в Мурманске! Маленькая, но злая аж п*здец, потому что состоять она будет, Изотов, из тех, кто туда прибудет охранять это чудо-судно, понял⁈ Так вот, когда вы с этой стервой сцепитесь, они нанесут удар, точечно, по ней. Должны по тебе, а врежут по ней! Уловил, мать-перемать?!!
А ведь может сработать, ошарашенно подумал я. С кем бы Машундра не нашла общий язык, какое бы влияние не получила — угроза реактору затормозит всю махину принятия решений, вгонит её в шоке, она и так у нас сейчас раздолбана и кашляет. Если я, к примеру, потребую… точно! Ей достаточно получить лишь немного повреждений, отвлечься, а там уже врежу я. Врежу так, что все станет хорошо!
Хороший план, товарищ Жю… Окалина. Явно не ваш, его готовил кто-то другой, тут могут быть засады и подставы, но мы его примем. И даже не обратим все хором внимания на то, что встречать ты нас должна куда холоднее, а соглашаться с сотрудничество «бросившими» тебя на произвол судьбы (рукоблудить в танке) куда дольше. Я это понимаю, девчонки тоже, даже Юлька, молча глазеющая на нас из-за танка. Возможно, понимает даже Вася. Но мы всё равно соглашаемся.
— Как мы доберемся до Мурманска? — спрашиваю я.
— Ахмабезова одолжила своего телепортатора, — сообщает нам новость Окалина, — Всё равно я не могу быть уверена, что вы сюда не притащили хвост… А вот, кстати, и о…
Дослушать мы не успеваем, до Мурманска буква «н» и всё, что за ней, не долетают. По крайней мере, в диапазоне, различимом для человека.
— Делаем заметку, — кашляю я, озирая вполне пристойную трехкомнатную квартиру, куда нас троих закинул коварный мужик, — Ахмабезова научила своего помощника плохому. Даже не поздоровался, гад.
А дальше… дальше мы втроем со стонами, ничуть не напоминающими песни, бредем к дивану как зомби. Первым рожей вниз падаю я, по бокам бухаются тушки девушек. Они плачут, а мне плакать нельзя, поэтому просто ору в жесткую диванную подушку. Не могу не орать, потому что держаться уже никак. Совсем.
Что за последнее время случилось? Мы разрабатывали искусственный интеллект в земных недрах, пили воду из подземной реки. Я летал по миру как в жопу укушенный и обеспечивал долбанной Окалине подавляющий вес в переговорах. Мы защищали Стакомск. Где-то преуспели, где-то провалились. В той же защите. Когда ты обороняешь родной дом, то как-то не подозреваешь, что его банально могут продать третьей стороне. Не суть. Дальше был Дремучий. Наша короткая душещипательная экспедиция, окончившаяся в плену. Ну и коме лично для меня, любовно размещенного рядом с ядерной бомбой. Думаю, как попаданец, я могу уже на этом месте поставить себе «пять с плюсом» в этой непростой жизни.
Дальше? К нам приводят Валиаччи, а через (буквально!) несколько минут он забирает нас потому, что предавшая его Машундра, которую предал он, хочет добраться до окрещенных предателями страны нас… но мы убегаем. Я ломаю Центр, обретаю себя, рассказываю худшему врагу (заявленному!) своей страны самый важный секрет на планете, мы убегаем снова, а потом еще, потом Окалина дрочит в танке, и мы ей мешаем, а затем РАЗ… и Мурманск. И диван. И подушка эта жесткая вонючая!
ААА!!!
И теперь мне (всхлип) нужно захватить (всхлип) советский самоходный атомный энергоблок с дурацким названием «Литвинов», чтобы спровоцировать Машку на атаку, подраться с этим слабоуязвимым всемогущим чудовищем, подставить его под удар засадников (не подставиться самому!). И это так — на повестке дня!
Мама, роди меня обратно!
Вероника, охая и стеная, переползла через меня, плюхнулась с другой стороны, а затем, обняв Янлинь под пузо и подтянув к себе поближе, начала ныть, как это всё задолбало и как она ненавидит эту долбанную Окалину, давным-давно променявшую всё на вот такое вот своё функционирование. Я в ответ простонал, что куда б мы без неё делись, Янлинь, пихнув меня кулаком в бок, простонала, что делись бы куда-нибудь, а затем я самым малодушным образом сказал:
— Девчонки, а давайте, мы вас спрячем? Ну… от греха? Ну это ж, всё-таки, Мурманск.
В этих местах потеряться проще пареной репы. Финка недалеко, на запад вообще дичь и глушь. Никто не найдет, даже не будет искать. Да даже если нас сейчас прослушивают, то что с того? Кто что успеет сделать…?
— Нет, Вить, — меня шлепнули толстым блокнотом, выданным десять минут назад майором, — Всё, отбегался ты. Давай или переходить к серьезным отношениям или хотя бы помирать вместе. А то…