Командировка Дерена 2 (СИ)
Капитан смерил его взглядом.
— Иди-ка ты спать, отдыханец! — Он кивнул себе за спину, где пряталась потайная дверь в «гостевую» каюту. — Я сам за тебя служебку напишу. И Рэмку встречу. Иди-иди, — поторопил он замявшегося Дерена. — А то передумаю.
Дерен всё-таки пытался ещё размышлять. Он хотел понять, почему не вмешался эрцог Локьё, не послал десант, не перехватил Тихушника?
Локьё — не Линнервальд, он не мог просто взять и «проспать» эту бешеную пляску линий. Но он не вмешался. А почему?
Понял игру брата Ове? Решил, что обретение Источника перевешивает побег опального Имэ?
Дерен вздыхал и ворочался. Ханер камат — линии мистической «паутины» — послушно вспыхивали и гасли перед его глазами, но не давали ответов.
Хотел того пилот или нет — но ему ещё многому придётся учиться. Ведь он просто не может позволить себе непонимания и бездумного следования чужим узорам.
Эпилог
Крейсер спецоновского подчинения «Персефона»
Дерен проснулся, ощутив нарастание скорости.
Вряд ли это был разгон, к разгону его точно бы разбудили. Наверное, крейсер тестировал двигатели, после того как в них очередной раз покопался капитан Келли.
В гостевой часов на виду не висело, и Дерен посмотрел на браслет. Так и есть: время ужина. Потом совещание и разгон.
Спать всё ещё очень хотелось, но совесть тоже надо было иметь. Иначе она сама потом тебя поимеет, проверено.
Дерен заставил себя встать, забрался в душ и выбрал самую низкую температуру из возможных. Замёрз как собака, но проснуться не помогло.
Тогда он надел халат, достал из стенного шкафа белково-витаминный коктейль и сел с ним в кресло, включив его в массажный режим. Может, разогнавшаяся кровь разбудит и мозг?
Ему было сонно и как-то невесело. А ещё не хватало рядом чего-то неуловимого, но приятного. Понять бы ещё чего?
Кресло заурчало, берясь за мышцы. Дерен прикрыл глаза, но это не помешало спецбраслету подать сигнал на имплант, что список сообщений за сегодня уже переполнен.
Все-то его зачем-то хотели…
Дерен, не открывая глаз, через имплант рассортировал сообщения на группы: сослуживцы, начальство, Рэмка… И обнаружил одно «внешнее» сообщение, с маяка.
Бездумно вычленил пару строчек: «…выражаю наставнику глубочайшую признательность…»
Вздрогнул, открыл глаза и прочитал уже из голоменю браслета имя отправителя: «Наследница Дома Оникса Сайко ИньИнь урождённая Асмирике».
Нахмурился, но раздражения не ощутил, скорее, наоборот: губы сами расползлись в улыбке.
Такая милая девочка… Ещё и благодарит за дрова, которые он там наломал.
Хорошо хоть, что с ней всё в порядке. Да и хитрый брат Ове гораздо лучше позаботится теперь о наследнице, чем помешанная на рыжих бандитах леди Антарайн.
Дерен начал читать письмо сначала, то и дело улыбаясь вроде бы грамотным, но каким-то неловким фразам: «Благодарна была пребывать в близости к помыслам…»
Ах да, тут же применяется этот проклятый экзотский императив!..
В конце письма — а оно было вообще ни о чём, сплошные куртуазные фразы — было приписано две строчки, дополнительно заверенных подписью личного юриста Сайко.
Строчки гласили: «Наследница Дома Оникса просит Вальтера Дерена, урождённого Вальтера Ларго, оказать ей доверие путём имплементации разрешения на запрос по необходимости в Банк генетических данных Армады Объединённого Юга на предмет возможного генетического наследования…»
Дерен потряс головой, и сонливость слетела с него, как не было.
Сайко просила разрешить ей доступ к его генетическому материалу, который хранился в банке данных Армады? Зачем?
Если Линнервальд возьмётся подтверждать родство Дерена с Великими Домами, он сам пошлёт запрос. Да и у Локьё эти данные скорее всего уже есть.
Стоп. «На предмет возможного генетического наследования?..»
Она что, хочет от него ребёнка таким вот странным путём? Через Банк генетических данных?
Да кто ей разрешит в восемнадцать лет⁈
Хотя… почему в восемнадцать? Разрешением она сможет воспользоваться, когда угодно, ограничения по времени оно не имеет…
Но зачем? Что за хэдова бездна?
Дерен и без базы импланта помнил, что первое совершеннолетие в Содружестве — чистая формальность. Ребёнка Сайко сможет завести только после двадцати одного, как и в Империи.
Да ей ещё в куклы играть надо, а не думать о детях! Наследница вообще не имеет права тратить время на вынашивание детей! На три года она будет потеряна для Дома. И хорошо, если на три!
Что она вообще себе выдумала? Пройдёт год или два, и она забудет и имперского пилота, и эту историю. Да и не его она помнит сейчас, а тот идеальный образ, что сама нарисовала себе. Восемнадцать — такие восемнадцать…
Дерен открыл файл, готовясь написать Сайко что-то суровое и воспитательное…
И закрыл его. А потом и глаза
Перед его взором сплетались узлы причин, окрашивая грядущие события цветами силовых токов: зелёный, розовый, алый, как кровь…
Паутина подсказывала: он сам не знает, чего сейчас хочет.
Дерен оглядел скудно и обезличено обставленную комнату, в которую капитан не входил месяцами. Его гости ни от кого не прятались и предпочитали свободные помещения на командном этаже. У генерала Мериса имелась на «Персефоне» даже собственная каюта.
Такой уж это был крейсер, насквозь родной и свой в доску, где командующий Объединённым Югом мог бродить по ночам по стяжкам под потолком центрального ангара, генерал Мерис — курить в оранжерее, а начальник контрразведки — играть в шахматы в навигаторской.
Крейсер был домом для капитана и его команды, и это чувствовали те, кто сюда прилетал. Вот и Дерен вернулся домой. Вот только…
А чего он вообще заводится и пытается решить за девочку, как ей строить свою судьбу? Не факт, что «Персефона» вообще вернётся из искажённых земель. Жалко ему, что ли?
Дерен вздохнул, перечитал письмо, чтобы наверняка запомнить все его головоломные обороты, и подписал разрешение на запрос в Банк генетических данных Армады личной цифровой подписью.
Потом он заверил подпись в корабельной канцелярии и послал письмо обратно, не добавив к нему ни строчки.
Пусть хотя бы эта линия в паутине будет безо всяких узлов и подстав. И девочка сама сможет решить, чего она хочет, когда вырастет.
Знать бы ещё, чего хочет он сам?
Дерен в раздражении дёрнул плечом. Чтобы об этом думать, надо было сначала вернуться, а он ещё даже не знает толком, куда они летят и зачем.
Он встал, сбросил халат на пол, надел рабочий комбинезон и открыл дверь в капитанскую.