Командировка Дерена 2 (СИ)

Собака так радостно молотила хвостом, что Сайко захотелось её погладить. Но она же, наверное, грязная?
Наследница вопросительно посмотрела на Дерена.
— Про собаку не знаю, — улыбнулся он и кивнул на грантса. — Это — наш проводник, Илия. Вон там — Горная Шерия. — Наставник махнул рукой в сторону высящихся вдалеке заснеженных гор. — А через перевал — Старая Грана. Местные называют её Крайна, от слова Край. Именно там когда-то высадились первые колонисты.
— Старая Грана? Это где живут всякие недобитки? — удивилась Сайко. — А зачем мы здесь? И у кого это тут голубая кровь? Это у предателей, что ли?
Нет, Сайко не удивилась, что они сели на Грану.
Ещё в шлюпке Дерен объяснил ей, что в усадьбе оставаться опасно, потому что Линнервальд ошибся — ловушка была расставлена не на него самого, а на наследницу, и Анка попал в неё исключительно из-за феноменальной глупости.
Наставник пока не знал, кто хочет лишить его подопечную жизни и власти. Не знал, кому можно доверять в её окружении, ведь создать такую хитрую ловушку могли немногие. В том числе и сам Линнервальд.
И потому Дерен решил временно спрятать Сайко. Но объяснил, что на имперском военном корабле их сразу найдут. И потому придётся лететь на Грану.
Хитрые грантсы ухитрились сохранить относительный нейтралитет, так и не перейдя полностью под имперскую или экзотианскую юрисдикцию. А потому местные не станут выдавать беглецов Линнервальду.
А ещё на Старой Гране рядом с тюрьмой для предателей есть маленькая колония добровольных изгнанников Дома Оникса. И возглавляет её уже больше ста лет брат бывшего эрцога, Александр Пресоха.
Вот он-то точно способен помочь Сайко увидеть цвет её Дома. И хорошо бы добраться до него как можно быстрее.
Зачем? Так ведь если наследница увидит свой цвет, её статус в паутине изменится, и это полностью разрушит причинную петлю.
Про паутину и петлю Сайко всё поняла, но почему-то решила, что они сядут возле дома брата бывшего эрцога, в уютном горном поместье, а не в сосновом лесу.
И теперь она хмурилась, не понимая, сердиться ей или смириться уже с тем, что наставник не рассказывает ей почти ничего. Ну, ведь надо было предупредить, что придётся идти куда-то пешком! Ну как же так можно, не сказать самого главного⁈
И зачем уже вся эта конспирация, если они беспрепятственно сели на Грану?
Неужели свалиться вот так, посреди леса лучше, чем с комфортом приземлиться в уютном посёлке? И попить там йоля, которым ужасно славятся эти места? Разве это было бы плохо?
Да сюда сотни туристов едут, чтобы добраться до поселения добровольных изгнанников, посмотреть на натянутые вокруг карантинной зоны провода импульсных установок, не дающие людям пробраться на запретную территорию, а зверям и проклятым изгоям выбраться из неё.
И здорово было бы купить здесь настоящий, а не фабричный, йоль — смесь редких трав и сушёных ягод, растущих только в самой холодной части Граны.
Его даже называют здесь немного иначе — йой. И заваривают не водой, а горячим фруктовым соком.
Сайко такого йоля никогда не пробовала. Она уже устала ото всех этих перелётов. И вполне попила бы йоля с пирожными!
Но Дерен на вопросы Сайко отвечать не торопился. А грантс снял с плеч здоровенный мешок на лямках и начал вынимать оттуда одежду. Красивую, кожаную, украшенную пушистым мехом. Как на бал-маскарад.
Сайко сначала обрадовалась, но потом заподозрила неладное. Если есть проводник с собакой и меховая одежда — это значит, что идти придётся долго?
А сколько? Час или два? Или это для маскировки?
Она жалобно посмотрела на Дерена, напрочь ушедшего в свои мысли. Вздохнула. С сомнением оглядела забавные кожаные ботиночки с меховой оторочкой, добытые проводником с самого дна мешка.
— Поселение добровольных изгоев формально находится уже в зоне ответственности Содружества. — Дерен очнулся наконец и снизошёл до ответа. — Нам не дадут там сесть. Но Илия проводит нас до границы между Горной Шерией и Старой Граной. Документы он нам привёз. Будем выдавать себя за жителей южной Граны, приехавших навестить родственников, живущих в резервации возле карантинной зоны. Надеюсь, что на границе найдем и какой-то транспорт. Тут совсем немного придётся пройти, километров двадцать. К вечеру будем на месте. Ты же не боишься идти через лес? Смотри, какой у нас охранник? Это Береск.
 
Пёс опять завилял хвостом.
Сайко шмыгнула носом и осторожно погладила бархатистую шкуру собаки.
Она боялась. Ужасно боялась кусучих насекомых, грязной тропинки и… всего вообще.
Но она же наследница?
Девушка вздёрнула нос, а проводник вытряхнул на грязную, наверное, траву остатки одежды из мешка. Мужской.
— Компрессионку придётся оставить здесь, — сказал Дерен. — Переодевайся. Мы пока спустимся к реке за водой.
— Но я не умею, — пискнула Сайко, когда двое мужчин быстро двинулись вниз по склону вслед за Береском.
Дерен обернулся, махнул проводнику, чтобы тот шёл один.
— Тут же нет ничего сложного, — сказал он, в два прыжка вырастая перед Сайко. — Нажимаешь вот так…
Он коснулся её бедра, и монолитная с виду форма пошла трещинами, обозначая отдельные фрагменты.
Дерен вынул один фрагмент, второй… Он разбирал Сайко, как картинку из пазлов.
Под компрессионкой был лётный комбинезон, но порыв ветра вдруг пробрался под него, и Сайко поёжилась.
— Мне холодно, — сказала она капризно.
— Тогда помогай мне. Быстрее снимешь компрессионку — быстрее наденешь куртку.
— А почему ты меня усыпил? — вспомнила Сайко недавнюю обиду.
— Потому что с орбиты Асконы мы уходили двойным прыжком. С непривычки это очень дискомфортно, тебя могло затошнить, а может, и что похуже. Не бойся, это был очень качественный и проверенный сон. Ты же знаешь, что пассажиров в пути всегда усыпляют на время прыжка.
— А ты?
— А я — пилот, у меня есть специальная подготовка.
— И тебя никогда не тошнит?
— Голова иногда кружится. Но это после четвертого-пятого прыжка подряд.
Забалтывая Сайко, Дерен разобрал на ней компрессионку, быстро накинул на плечи куртку, сунул в руки тёплые кожаные штаны мехом внутрь. Очень тонкие и лёгкие.
— А это — какой зверь? — удивилась Сайко.
— Это айю, у него очень прочная и теплая шкура.
— Я не знаю такого. — Она повертела штаны. — А что вы говорили про голубую кровь?
— Раньше местные очень боялись, что изгои выберутся из карантинной зоны. Там сидел очень сильный истник. Он не из вашего Дома, а из Аметиста. Туда ссылали предателей из разных Домов. Если бы они сумели объединиться, грантсам не поздоровилось бы.
— Не сумели? — Сайко повертела штаны. Ей пока было тепло и в комбинезонных, но она всё-таки надела обнову.
— Нет. Наследник Дома Аметиста носил титул Великого Дяди, второй в Содружестве после Эрприора. Он считал, что в его жилах течёт настоящая кровь земных аристократов, эта самая — голубая. И хотел, чтобы все остальные подчинились ему. Изгои же в гробу видали претензии Дяди. Гробом в конце концов всё и закончилось.
Дерен помрачнел и в пару движений разобрал свою компрессионку, запихал её в мешок Илии. Набросил на плечи куртку с капюшоном, отделанным мехом белой лисы.
— Ты будешь лисичка, а я — айю! — провозгласила Сайко. — А у айю — дорогой мех?
— Смертельно дорогой, — признался Дерен. — Убить айю может только очень сильный охотник.
Сайко погладила пушистую оторочку на рукаве.
— Красиво, но убивать всё-таки жалко. Лучше бы он сбрасывал мех, как олени — рога! А мы заберем эту одежду с собой?
Она уже представляла себе, как придёт в пушистой куртке на бал-маскарад.
Дерен тяжело вздохнул.
Проводник поднялся по склону с бурдюком для воды, для разнообразия это был обычный молекулярный уплотнитель жидкости.
Собака нетерпеливо вилась возле ног хозяина, а потом кинулась облаивать чёрную птицу с красным клювом.
— А кто это? — удивилась Сайко.