Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Однако, по справедливому замечанию ряда современных авторов (Т.В. Волокитина, Г.П. Мурашко, А.Ф. Носкова, Т.А. Покивайлова, А.Д. Богатуров, В.В. Аверков [470]), в начальный период своего существования СЭВ всё же больше выполнял политические, нежели чисто экономические функции, в частности закрепление советского доминирования во всём Восточноевропейском регионе путём формирования однотипных экономических структур и хозяйственных механизмов во всех странах социалистического лагеря. Таким образом, к началу 1950-х гг. экономическому и политическому союзу стран Западной Европы и США было противопоставлено объединение государств Восточной Европы, в котором ведущую роль играл Советский Союз. В этом смысле СЭВ, целиком находившийся в советских руках, де-факто стал своеобразным придатком к военно-политическим структурам «советского блока».
Между тем мало кто знает, что само создание СЭВ было лишь началом далеко идущего сталинского плана по созданию мощнейшего экономического блока доброй половины государств планеты, противящихся тотальной долларизации и диктату американских финансовых и торгово-промышленных структур. Уже в апреле 1952 г. в Москве прошло международное экономическое совещание, в котором приняли участие представители 49 государств мира, в том числе Австрии, Финляндии, Аргентины, Китая, Индии и Филиппин. На этом совещании было выдвинуто предложение создать в противовес политико-экономической экспансии США общий рынок товаров, услуг и инвестиций всех социалистических и развивающихся стран без долларовых расчётов. Иными словами, в Москве де-факто началось формирование общего недолларового рынка, и И.В. Сталин, совершенно верно оценив высокий уровень поддержки этой новаторской идеи, активизировал работу в этом направлении. Уже в феврале — марте 1953 г. по предложению Москвы в столице Филиппин Маниле состоялось региональное экономическое совещание стран Южной Азии и Дальнего Востока, и одновременно началась подготовка проведения подобных региональных конференций в Аддис-Абебе, Тегеране, Буэнос-Айресе и даже в Хельсинки. Однако внезапная смерть вождя похоронила этот перспективный проект, который окончательно был похоронен во времена Н.С. Хрущёва и К0.
Между тем, как утверждают ряд историков (Л.Я. Гибианский [471]), в январе 1951 г., был создан ещё один межгосударственный орган стран социалистического блока — Координационный комитет по вопросам обороны, в состав которого вошли представители СССР, Польши, Чехословакии, Румынии, Венгрии и Болгарии. Основной его функцией стали координация и контроль за выполнением решений о резком повышении численности вооружённых сил стран народных демократий и развития их военно-промышленного комплекса, которые были сформулированы советским руководством на секретном совещании в Москве с участием самого И. В. Сталина. В этом совещании, состоявшемся в январе 1951 г., помимо лидеров пяти братских компартий, то есть Болеслава Берута, Клемента Готвальда, Матьяша Ракоши, Георге Георгиу-Дежа и Вылко Червенкова, приняли участие министры обороны СССР (маршал Александр Василевский), Польши (маршал Константин Рокоссовский), Чехословакии (генерал армии Алексей Чепичка), Венгрии (генерал армии Михай Фаркаш), Румынии (генерал армии Эмил Боднэраш) и Болгарии (генерал армии Пётр Павлов). Между тем, как уверяет тот же Л.Я. Гибианский, «пока об этом совещании, тон которому задала вступительная речь И.В. Сталина», мало что известно, поскольку «в распоряжении исследователей есть лишь сведения», которые содержатся в «заметках» и «записках» М. Ракоши, Э. Боднэраша и А. Чепички. [472] Он уверяет, что содержание этих материалов в принципе «аналогично», правда тут же говорит о том, что, по утверждению генерала А. Чепички, поставленная И.В. Сталиным задача «была связана планом военного вторжения в Западную Европу для установления там социалистического порядка», а по утверждению М. Ракоши и генерала Э. Боднэраша, речь шла лишь о создании координирующей структуры держав советского блока «на случай военной опасности со стороны США и НАТО».
 
  
10. Обострение ситуации в Европе в 1948–1953 гг
 
а) Первый Берлинский кризис (1948) и его международное значение
Как считают ряд историков (Ю.В. Галактионов [473]), первым практическим шагом к расколу Германии стало совещание военных губернаторов американской и английской оккупационных зон с участием премьер-министров всех германских земель, входивших в состав Бизонии, то есть Баварии, Гессена, Вюртемберга, Пфальца, Бадена, Вестфалии, Ганновера, Брауншвейга, Ольденбурга, Шаумбург-Липпе и Рейнской области. На этом совещании, которое прошло в начале января 1948 г. во Франкфурте-на-Майне, заместитель главкома американских оккупационных войск, военный комендант Германии генерал Люсиус Клей огласил собственный план создания правительства Западной Германии, который предусматривал: 1) существенное расширение прав и полномочий Экономического совета Бизонии, в частности право издания законов и утверждения бюджета, что де-факто превращало его в подобие нижней палаты германского парламента; 2) образование Совета земель, то есть второй палаты этого парламента, сформированной на принципах территориального федерализма, и, наконец, 3) создание Административного совета, который фактически исполнял бы роль федерального правительства Бизонии. Поскольку план генерала Л. Клея в принципе совпадал с пожеланиями политической и предпринимательской элиты Западной Германии, то участники этого совещания одобрили американскую программу действий и управленческий аппарат Бизонии, по сути, приобрёл полугосударственный статус.
Следующим реальным шагом по расколу Германии стала Лондонская конференция по германскому вопросу, в которой приняли участие главы дипломатических ведомств США, Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Причём на эту конференцию не был приглашён министр иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов, но зато туда позвали двух ведущих германских политиков — главу христианских демократов (ХДС) Конрада Аденауэра и лидера социал-демократов (СДПГ) Курта Шумахера.
Естественно, главноначальствующий Советской военной администрации в Германии (СВАТ) и главком Группы советских оккупационных войск в Германии (ГСОВГ) маршал В.Д. Соколовский потребовал от своих коллег по Союзному контрольному совету (СКС) разъяснений на сей счёт и предоставления достоверной информации о ходе Лондонской конференции, но представители западных держав отказались выполнить это законное требование советской стороны. Тогда 20 марта 1948 г. председательствующий в СКС маршал В.Д. Соколовский от имени советского правительства сделал заявление, в котором обвинил США, Великобританию и Францию в сепаратных действиях, в том, что они, по сути, взорвали союзнический контрольный механизм, что теперь Контрольного совета как органа верховной власти в Германии «фактически уже не существует», и на этом основании распустил его заседание, которое стало последним в истории этого совета.
Как утверждают ряд историков (С.Я. Лавринов, И.М. Попов [474]), в ответ на этот «грубый» демарш советского главкома западные «партнёры» не только обвинили Москву в «слишком энергичных мерах» по созданию «просоветского режима в восточной зоне оккупации», но также заявили, что она разработала некий «всеобъемлющий план» в отношении Германии, к работе над которым была привлечена «специальная комиссия» во главе с рядом членов высшего советского руководства. Причём в состав этой комиссии якобы были включены шесть высших офицеров бывшего германского Генштаба и два бывших члена пронацистской правомонархической организации «Стальной шлем».