Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Хотя профессор А.В. Пыжиков [159] считает, что подобное утверждение его коллег верно лишь отчасти, поскольку сопоставление списочного состава членов Президиума ЦК с «Журналом посещений кремлёвского кабинета И. В. Сталина» показывает, что вождь либо плохо знал, либо вовсе не знал только 12 человек, то есть ровно треть состава Президиума ЦК, в частности А.Б. Аристова, Л.Г. Мельникова, Л.И. Брежнева, Н.Г. Игнатова, А.М. Пузанова и Д.И. Чеснокова. Тем не менее А.В. Пыжиков считает, что сам факт создания столь внушительного по составу Президиума ЦК говорил о серьёзных намерениях И.В. Сталина кардинально обновить правящую верхушку.
По информации ряда историков (Р.Г. Пихоя, А.В. Пыжиков, О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий [160]), 18 октября 1952 г. состоялось первое заседание вновь избранного Президиума ЦК, на котором были утверждены два важных организационных новшества: 1) в очередной раз была ликвидирована часть отраслевых отделов внутри аппарата ЦК и 2) созданы три Постоянные комиссии при Президиуме ЦК. Крупнейшей из них, в состав которой вошли 15 членов, в том числе Л.М. Каганович, М.Г. Первухин, М.А. Суслов, Л.И. Брежнев, А.Я. Вышинский, А.Н. Поскрёбышев, О.В. Куусинен, В.В. Кузнецов и Б.Н. Пономарёв, стала Постоянная комиссия по внешним делам во главе с Г.М. Маленковым, которая должна была «наблюдать за работой Министерства иностранных дел, Министерства внешней торговли и других общесоюзных ведомств, имевших дело с международными структурами и организациями». Второй стала Постоянная комиссия по вопросам обороны, в состав которой вошли 11 человек, в том числе её председатель маршал Н.А. Булганин, маршалы Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов и А.М. Василевский, вице-адмирал Н.Г. Кузнецов, а также руководители ключевых промышленных министерств Л.М. Каганович, М.Г. Первухин, М.З. Сабуров и В.А. Малышев. Ей поручили «наблюдение за Военным и Военно-Морским министерствами и сферой военно-промышленного комплекса». Третьей, самой малочисленной, стала Постоянная комиссия по идеологическим вопросам, в состав которой вошли её председатель Д.Т. Шепилов, М.А. Суслов, А.М. Румянцев, П.Ф. Юдин и Д.И. Чесноков. Ей предстояло «улучшить работу партийных изданий», Прежде всего главного журнала «Коммунист», и поднять общий теоретический уровень литературно-художественных журналов, таких как «Новый мир» и «Знамя». Все эти Комиссии вплоть до смерти И.В. Сталина действовали на постоянной основе: Комиссия по внешним делам собиралась 18 раз, Комиссия по вопросам обороны — 11 раз, а Комиссия по идеологическим вопросам — 10 раз. Это обстоятельство дало повод ряду авторов (О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий [161]) говорить о том, что после XIX съезда партии наметилась явная тенденция «перемещения высших руководителей из правительственных в партийные структуры», олицетворением которых теперь стали Постоянные комиссии Президиума ЦК. Однако эту точку зрения не разделяют многие историки, в частности А.В. Пыжиков и Ю.Н. Жуков. [162] 10 ноября 1952 г. Бюро Президиума ЦК освободило Г.М. Маленкова от обязанностей члена Президиума, Бюро Президиума и заместителя председателя Совета Министров СССР, поручив ему «сосредоточиться на работе в ЦК КПСС и в Постоянной комиссии по внешним делам при Президиуме ЦК КПСС». Аналогичное решение было принято в отношении Н.А. Булганина, руководившего Постоянной комиссией по вопросам обороны. А Н.С. Хрущёва освободили от членства в Бюро Президиума Совета Министров СССР, обязав «сосредоточиться на работе в Московской партийной организации и в Бюро Президиума ЦК КПСС».
В результате всех этих перестановок сложился новый баланс сил в высших эшелонах власти. Если не учитывать И. В. Сталина и К.Е. Ворошилова, уже игравшего чисто формальную роль в высшем руководстве, то из семи членов Бюро Президиума ЦК трое (Г.М. Маленков, Н.А. Булганин и Н.С. Хрущёв) полностью сосредоточились на работе в партийном аппарате, а четверо (Л.П. Берия, Л.М. Каганович, М.Г. Первухин и М.З. Сабуров) — в правительстве.
 
Между тем тогда же, в начале ноября 1952 г., окончательно определилась ведущая роль Г.М. Маленкова и Л.П. Берии в высших эшелонах власти, поскольку по решению «девятки» в случае отсутствия или болезни И.В. Сталина именно Г.М. Маленков становился председательствующим на заседаниях Президиума и Секретариата ЦК, а Л.П. Берия — на заседаниях Президиума Совета Министров СССР.
В связи с последним обстоятельством довольно неожиданно, но пока, увы, бездоказательно выглядят попытки ряда современных авторов (Ю.В. Емельянов, Н.А. Добрюха, В.М. Зимянин, А.И. Лукьянов, А.И. Вдовин [163]), ссылаясь в том числе на интервью и мемуары ряда видных партийных и государственных деятелей, в частности, секретаря ЦК КПСС М.В. Зимянина и многолетнего министра сельского хозяйства СССР И.А. Бенедиктова, [164] представить дело таким образом, что уже в декабре 1952 г. И.В. Сталин якобы распорядился ознакомить всех членов узкого руководства с проектом Постановления о назначении новоиспечённого члена Президиума ЦК, секретаря ЦК и министра заготовок СССР генерал-лейтенанта П.К. Пономаренко новым председателем Совета Министров СССР. По утверждению указанных авторов, уже к началу января 1953 г. проект этого документа был завизирован всеми членами нового, но уже существенно расширенного состава Президиума ЦК, за исключением четырёх партийных «аксакалов» — Л.П. Берии, Г.М. Маленкова, Н.С. Хрущёва и Н.А. Булганина. Однако, как верно указали ряд авторитетных авторов (Ю.Н. Жуков [165]), подобного документа в архивах до сих пор не обнаружено. Более того, с их точки зрения, в тогдашних политических реалиях появление такого документа было невозможно по определению.
Тогда же, в ноябре 1952 г., зримые очертания стало приобретать и небезызвестное «дело врачей», когда был арестован начальник Лечебно-санитарного управления Кремля академик П.И. Егоров и видные советские эскулапы — профессора В.Н. Виноградов, В.X. Василенко, А.И. Фельдман, М.С. Вовси, Б.Б. Коган и другие. В зарубежной и российской историографии (Ж. А. Медведев, Р.Г. Пихоя, Г.В. Костырченко, Дж. Брент, В.П. Наумов, О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий [166]) уже довольно давно «дело врачей» традиционно и крепко-накрепко связывают с разнузданной антисемитской кампанией, развязанной тираном И.В. Сталиным ещё в 1948–1949 гг. Однако детальный анализ архивных документов дал основание ряду современных историков (Ю.Н. Жуков) утверждать, что у истоков этого дела стояли Г.М. Маленков и С.Д. Игнатьев, которые через частное «дело врачей» пытались привязать к нему всё бывшее руководство МГБ СССР, в том числе уже арестованных генералов В.С. Абакумова и Н.С. Власика, очистить само МГБ от многочисленных ставленников Л.П. Берии и В.С. Абакумова и поставить все спецслужбы страны под свой полный контроль. Однако Л.П. Берия при помощи своего давнего и верного соратника генерал-полковника С.А. Гоглидзе, которому вместо отставного начальника Следственной части по особо важным делам МГБ СССР полковника М.Д. Рюмина было поручено дальнейшее ведение этого дела, мастерски отвёл этот опасный удар от чекистов и превратил его исключительно в «дело врачей-убийц», жертвами которых якобы стали кандидат в члены Политбюро и секретарь ЦК А.С. Щербаков (1945) и член Политбюро и секретарь ЦК А.А. Жданов (1948).
Наконец, в феврале 1953 г. произошло совершенно невозможное прежде событие — с работы был снят многолетний личный секретарь И.В. Сталина и заведующий Особым сектором (секретным отделом) ЦК ВКП(б) — КПСС генерал-майор Александр Николаевич Поскрёбышев, который занимал эти ключевые должности соответственно с 1924 и 1930 гг. Именно это обстоятельство и стало предвестником очень скорой развязки в борьбе за высшую власть в стране…