Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

На утреннем заседании рассматривался всего один вопрос: «Заключение врачебного консилиума об имевшем место 2 марта у товарища Сталина И.В. кровоизлиянии в мозг и тяжёлом состоянии в связи с этим его здоровья», а на вечернем в продолжение утреннего заседания также один-единственный вопрос: «О состоянии здоровья товарища Сталина И.В. на вечер 2 марта». Никаких иных вопросов не рассматривали. При этом совершенно очевидно, что ряд членов узкого руководства, прежде всего Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Н.А. Булганин и Н.С. Хрущёв, ещё до первого приезда в кремлёвской кабинет вождя тогда же утром 2 марта приняли два важных решения: 1) вызвать на сталинскую дачу ведущих медицинских светил и 2) установить на сталинской даче дежурство ряда членов Президиума ЦК, а вернее, членов старого Политбюро, входивших в ближний сталинский круг уже не один год. Вероятно, последним обстоятельством и было вызвано то, что на утреннем заседании в сталинском кремлёвском кабинете отсутствовал маршал Н.А. Булганин, а на вечернем — Н.С. Хрущёв, которые попеременно дежурили на сталинской даче при умирающем вожде.
По информации историков (А.В. Пыжиков, Ю.Н. Жуков [543]), работавших в архиве, в личном фонде И.В. Сталина, который теперь хранится в РГАСПИ, имеется три дела об истории болезни вождя: д. 1482 (25 марта 1921 — 14 апреля 1952) и д. 1483 (31 августа 1944 — 9 ноября 1953), а также д. 1484 (4 марта — 4 апреля 1953) с различными советами по лечению вождя и жалобами на его неверный ход, в том числе от трёх врачей А.А. Никонова, Ф.Н. Евлахова и Е.Е. Филипповой. Во всех этих документах, которые были доступны для историков, налицо многочисленные подчистки, исправления, нехватка ряда листов, изменённая нумерация страниц и другие «непонятности». Кроме того, по информации Ю.Н. Жукова, в Центральном архиве ФСБ имеется ещё одна, засекреченная история болезни вождя, которая до сих пор недоступна для историков. Но именно в ней содержится вся информация о сталинских инсультах послевоенного периода. Естественно, все эти обстоятельства породили немало всевозможных версий смерти И.В. Сталина. Так, по подсчётам ряда авторов (Ж.А. Медведев, Р.А. Медведев, А.Л. Костин [544]), в современной историографии имеется не менее 10 различных версий политического заговора против И.В. Сталина, а разнообразных (и в том числе просто фантастических) версий о его убийстве можно найти чуть ли не в половине биографий вождя, изданных как на Западе, так и в нашей стране, включая Британскую энциклопедию. Особо показательна в этом отношении предельно лживая, с огромным количеством элементарных фактических ошибок книжонка некого Н.А. Добрюхи «Как убивали Сталина», в которой этот тип сочинил целую «войсковую операцию» по устранению вождя, организованную Л.П. Берией, с шизофреническим названием «Гамлет».
В последнее время наиболее ходячей стала версия либо преднамеренного, либо опосредованного (в том числе путём неоказания своевременной и квалифицированной медицинской помощи) убийства И.В. Сталина, за которым стояли либо Л.П. Берия (А.Г. Авторханов, Д.А. Волкогонов, В.П. Наумов, Дж-Брент, Э.С. Радзинский, Д.В. Кобба [545]), либо Н.С. Хрущёв (Ю.И. Мухин, С.Т. Кремлёв [546]), либо Н.А. Булганин (С.С. Миронин [547]), либо С.Д. Игнатьев (Е.А. Прудникова [548]). Конечно, все эти версии нуждаются в очень серьёзном изучении, но, как считают ряд профессиональных историков (А.В. Пыжиков, Д.В. Кобба [549]), некоторые симптомы внезапной сталинской болезни, в частности постоянные скачки температуры, выходящая за рёбра печень и кровавая желудочная рвота, дают все основания предполагать, что И.В. Сталин был действительно отравлен каким-то органическим (алкалоидным) ядом. Кроме того, ряд авторов, в частности Ю.И. Мухин, ставят под сомнение и официальную дату смерти вождя — 5 марта 1953 г. — и утверждают, что он скончался на три дня раньше официально объявленной даты, то есть 2 марта 1953 г. Просто к моменту неожиданной смерти вождя его ближайшие соратники всё ещё не поделили власть, поэтому вынуждены были разыграть «спектакль» с публикацией в центральной печати бюллетеней о состоянии его здоровья, одновременно прививая всему советскому народу устойчивое представление о скором и неизбежном уходе вождя.
 
По мнению целого ряда известных российских и зарубежных авторов (Р.Г. Пихоя, Ю.Н. Жуков, Ю.В. Емельянов, О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий [550]), при тщательном сопоставлении и анализе всех известных свидетельств тяжёлой болезни и смерти И.В. Сталина и при отсутствии ряда важных и реальных исторических источников, в том числе полноценной медицинской карты вождя, до сих пор недоступной для исследователей, можно с уверенностью констатировать только следующее.
1. Тяжелейший геморрагический инсульту И.В. Сталина произошёл не в ночь на 2 марта 1953 г. на его московской квартире, как об этом говорилось в официальном правительственном сообщении, а сутками ранее — 1 марта 1953 г. на ближней даче вождя в подмосковном Кунцеве. Точное время очередного и последнего инсульта установить пока не удалось, но, вероятнее всего, он произошёл в первой половине дня. Члены руководящей «четвёрки» — Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Н.А. Булганин и Н.С. Хрущёв, которые накануне ужинали у вождя, первый раз прибыли на сталинскую дачу только поздним вечером 1 марта или даже ночью 2 марта 1953 г., но довольно быстро покинули её, не дав никаких конкретных указаний личной охране вождя и его многолетней личной обслуге, в частности Матрёне Ивановне Бутусовой и Варваре Васильевне Истоминой. [551] Вторично члены «четвёрки», а также К.Е. Ворошилов и Л.М. Каганович, прибыли на сталинскую дачу утром 2 марта 1953 г., где-то в районе девяти часов, и уже оттуда все вместе поехали в кремлёвский кабинет вождя, где состоялось первое заседание, зафиксированное в журнале посещений в 10:40–11:00 утра. При этом на сталинской даче в качестве дежурного у постели умирающего вождя был оставлен маршал Н.А. Булганин.
2. По вине руководящей четвёрки (а возможно, и других заинтересованных лиц, в частности министра госбезопасности С.Д. Игнатьева) первая медицинская помощь И.В. Сталину была оказана только спустя длительное время, не менее 12 часов с момента возникновения инсульта, когда 2 марта 1953 г. около девяти часов утра вместе с шестью членами Бюро Президиума ЦК на сталинскую дачу прибыли академики А.Л. Мясников, П.Е. Лукомский, Е.М. Тареев и ряд других медицинских светил, которые сразу диагностировали у И.В. Сталина тяжелейший геморрагический инсульт с обширным кровоизлиянием в мозг.
3. Днём 3 марта 1953 г., когда всем стало очевидно, что смерть И.В. Сталина является лишь вопросом времени, было подготовлено официальное правительственное сообщение (первый информационный бюллетень) о тяжёлой болезни вождя и созвано Бюро Президиума ЦК, на котором состоялось предварительное распределение властных полномочий. При этом, по мнению Ю.Н. Жукова, [552] именно на этом заседании был изменён состав правящего триумвирата, куда, наряду с Г.М. Маленковым и Л.П. Берией, вместо маршала Н.А. Булганина вошёл В.М. Молотов, который все послевоенные годы в представлении многих советских людей по-прежнему оставался самым реальным наследником И.В. Сталина и обладал наибольшим авторитетом в партии и стране. Хотя окончательного соглашения о переделе высшей власти на этом заседании так и не произошло, было очевидно, что именно Г.М. Маленков в пику Л.П. Берии инициировал эту кадровую рокировку, поскольку всё ещё не был готов взять всю полноту высшей власти в свои руки и компенсировал влияние «лубянского маршала» фигурой старейшего члена прежнего Политбюро. Кроме того, включение В.М. Молотова в состав этого «триумвирата» потребовало расширения узкого руководства с трёх до пяти человек, то есть Г.М. Маленкова, Л.П. Берии, В.М. Молотова, Н.А. Булганина и Л.М. Кагановича. Аналогичной оценки относительно фигуры В.М. Молотова, возвращённого на политический Олимп, придерживаются и другие современные историки, в частности А.В. Пыжиков, Й. Горлицкий и О.В. Хлевнюк. [553] Кроме того, не надо забывать, что во время похорон вождя на Красной площади 9 марта 1953 г. слово для выступления на траурном митинге было предоставлено всего трём членам нового руководства страны — Г.М. Маленкову, Л.П. Берии и В.М. Молотову, и такие «мелочи» в большой политике всегда имели знаковое, о многом говорящее значение. Таким образом, все эти обстоятельства рушат давнюю и вполне традиционную версию ряда зарубежных советологов (А.Г. Авторханова [554]) о том, что ещё при жизни И.В. Сталина именно Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Н.А. Булганин и Н.С. Хрущёв совершили «политический переворот», распределив между собой, в обход всех остальных членов Президиума ЦК, основную власть в стране, отстранив от власти всех других наследников вождя. В тот же день из аппарата ЦК всем членам и кандидатам в члены ЦК был разослан срочный вызов немедленно прибыть в Москву для участия в работе Пленума ЦК без указания какой-либо предварительной повестки дня.