Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Кроме того, существенный вклад в создание советской атомной бомбы внесли и немецкие учёные (М. Арденне, Г. Герц, Н. Риль, М. Фольмер, П. Тиссен, М. Штеенбек, Г. Циппе и другие), которые после окончания войны были вывезены в Абхазию, где на базе двух закрытых объектов «А» (санаторий «Синоп») и «Г» (санаторий «Агудзеры») ими были созданы установка по производству тяжёлой воды, газовая центрифуга, никелевые фильтры для газодиффузионного разделения изотопов урана и т. д. Причём для руководства всей этой работой в ноябре 1945 г. в структуре НКВД СССР было создано отдельное Управление специальных институтов (9-е Управление НКВД), которое возглавил ещё один легендарный сталинский нарком — Авраамий Павлович Завенягин.
Между тем 9 апреля 1946 г. Совет Министров СССР принял ряд принципиально важных решений:
1) Постановлением СМ СССР № 803-325сс «Вопросы Первого главного управления при СМ СССР» была изменена структура ПГУ и произошло объединение Технического и Инженерно-технического советов Специального комитета в единый Научно-технический совет (НТС) в составе ПГУ, председателем которого был назначен генерал-полковник Б.Л. Ванников, а его заместителями стали И.В. Курчатов и М.Г. Первухин.
2) Постановлением СМ СССР № 805-327сс «Вопросы Лаборатории № 2» входивший в её состав сектор № 6 был преобразован в Конструкторское бюро (КБ) № 11 при Лаборатории № 2 АН СССР по разработке конструкции и изготовлению опытных образцов атомных бомб, получивших кодовое наименование «реактивных двигателей». Это же Постановление предусматривало размещение КБ-11 в посёлке (позднее городе) Сэров Удмуртской АССР (затем Горьковской области), который также получил кодовое наименование «Арзамас-16». Начальником КБ-11 был назначен зам. министра транспортного машиностроения СССР генерал-лейтенант Павел Михайлович Зернов, а главным конструктором этого проекта стал член-корреспондент АН СССР Юлий Борисович Харитон. Строительство всех лабораторий и производственных объектов КБ-11, начатое весной 1947 г. на базе завода № 550 Министерства сельскохозяйственного машиностроения СССР, было возложено на специальную строительную организацию — Стройуправление № 880 НКВД СССР, которое возглавил подполковник А.С. Пономарёв.
Затем отдельным Постановлением Совета Министров СССР № 1286-525сс «О плане развёртывания работ КБ-11 при Лаборатории № 2 АН СССР» от 21 июня 1946 г. были определены первоочередные задачи КБ-11:
1) Создание под научным руководством Лаборатории № 2 (академик И.В. Курчатов) 10 атомных бомб, условно названных реактивными двигателями «С», в двух вариантах: РДС-1 — 5 бомб имплозивного типа с применением «тяжёлого топлива» (плутония-239), и РДС-2 — 5 бомб пушечного типа с применением «лёгкого топлива» (уран-235).
2) Все тактико-технические задания на изделия РДС-1 и РДС-2 должны быть разработаны уже к 1 июля 1946 г., а конструкции их главных узлов и компонентов — к 1 июля 1947 г. При этом плутониевая бомба РДС-1 должна быть готова к государственным испытаниям в наземном варианте к 1 января 1948 г. и в авиационном варианте — к 1 марта 1948 г., а урановая бомба РДС-2 должна быть представлена к аналогичным испытаниям в аналогичных вариантах — к 1 июня 1948 г. и к 1 января 1949 г.
При этом практически одновременно со строительством КБ-И (в том числе заводов № 1 и № 2) началось возведение и модернизация целого ряда других важнейших промышленных объектов по производству оружейного плутония, высокообогащённого урана и иных компонентов для атомной бомбы. Речь прежде всего идёт о строительстве завода № 817 в городе Озёрск (Челябинск-40) Челябинской области, кураторами которого по линии Спецкомитета были назначены И.В. Курчатов и М.Г. Первухин; завода № 813 в городе Новоуральск (Свердловск-45) Свердловской области, возведение которого курировали В.А. Малышев и И.К. Кикоин; завода № 814 в городе Северск (Томск-7) Томской области, за строительство которого отвечали Г.В. Алексеенко и Л.А. Арцимович; и завода № 752 в городе Кирово-Чепецк Кировской области, полное переоборудование которого курировали А.Г. Касаткин и М.О. Корнфельд.
 
Не менее важной задачей стала подготовка новых кадров для реализации атомного проекта. Поэтому уже в январе 1946 г. было подписано Постановление СНК СССР, на основании которого при МГУ был организован Институт физики атомного ядра (в открытых документах — НИИФ-2 МГУ), который возглавил академик Д.В. Скобельцын. С созданием этого института уже существовавшая кафедра радиоактивности и атомного ядра была преобразована в кафедру строения вещества, которую возглавил профессор С.Н. Вернов. Чуть позже, когда выпуск этой кафедры утроился, в начале 1949 г. она была преобразована в отделение строения вещества (отделение ядерной физики) физфака МГУ уже в составе пяти научных подразделений: кафедры физики атомного ядра (Д.И. Блохинцев), кафедры ускорителей (В.И. Векслер), кафедры нейтронной физики и радиоактивных излучений (И.М. Франк), кафедры ядерной спектроскопии (Л.В. Грошев) и кафедры космических лучей (С.Н. Вернов). Заведующим отделением был назначен тот же академик Д.В. Скобельцын.
Затем в декабре 1946 г. во исполнение специального Постановления Совета Министров СССР «О мероприятиях по подготовке высококвалифицированных специалистов по важнейшим разделам современной физики», подписанного лично И.В. Сталиным, в составе МГУ был создан новый физико-технический факультет, основой для которого послужила Высшая физико-техническая школа СССР, созданная по решению союзного правительства ещё в начале марте 1946 г. Как известно, главные инициаторы этого проекта — академики П.Л. Капица, Л.Д. Ландау, Н.Н. Семёнов и С.А. Христианович — задумывали эту школу как отдельное подразделение Академии Наук СССР, не входившую в систему Министерства высшего образования СССР, которое только что возглавил С.В. Кафтанов. Однако в середине 1946 г., когда П.Л. Капица из-за конфликта с Л.П. Берией попал в опалу и был отстранён от руководства Институтом физических проблем АН СССР, эта школа получила статус факультета МГУ, где стали преподавать сам П.Л. Капица и его именитые коллеги — академики М.А. Лаврентьев, Л.Д. Ландау, Г.С. Ландсберг, М.А. Леонтович, Е.М. Лифшиц, С.Л. Соболев, С.М. Никольский, И.Г. Петровский и другие. Деканом этого факультета стал профессор Д.Ю. Панов, а непосредственным куратором новоявленный проректор МГУ по спецвопросам академик С.А. Христианович.
Понятно, что такая ситуация была явно ненормальная и временная. Сосуществование двух физических факультетов в одном и том же вузе с разными системами приёма и обучения, но готовивших подчас одних и тех же специалистов, рано или поздно надо было как-то разрешать. Поэтому летом 1951 г. физико-технический факультет МГУ был упразднён и переформатирован в самостоятельный вуз — Московский физико-технический институт, первым ректором которого стал генерал-лейтенант авиации Иван Фёдорович Петров, в личном разговоре убедивший И.В. Сталина создать этот легендарный вуз.
Параллельно с созданием атомной бомбы развернулись широкомасштабные работы по созданию новой отрасли советского ВПК — ракетостроения, поскольку решающая роль в возможной будущей войне отводилась не только ядерным боеприпасам, но и самым надёжным средствам их доставки к намеченным целям. Поэтому уже 13 мая 1946 г. вышло очередное Постановление Совета Министров СССР № 1017-419сс «Вопросы реактивного вооружения», в соответствии с которым создавался Специальный комитет по реактивной технике (2-й спецкомитет), который возглавил секретарь ЦК ВКП(б) Георгий Максимилианович Маленков. В состав этого комитета вошли министр вооружений СССР генерал-полковник Дмитрий Фёдорович Устинов (зам. председателя), министр промышленности средств связи СССР Иван Герасимович Зубович (зам. председателя), министр сельскохозяйственного машиностроения СССР Пётр Николаевич Горемыкин, заместитель министра внутренних дел СССР генерал-полковник Иван Александрович Серов, начальник Главного артиллерийского управления (ГАУ) Министерства Вооружённых сил СССР маршал артиллерии Николай Дмитриевич Яковлев, заместитель председателя Совета по радиолокации вице-адмирал А.И. Берг, начальник Управления оборонной промышленности Госплана СССР генерал-майор Пётр Иванович Кирпичников и заместитель уполномоченного Особого комитета при Совете Министров СССР Наум Эммануилович Носовский. В этом же Постановлении было чётко указано: