Безудержная любовь (ЛП)

Ари, я умоляю тебя.
Если я когда-нибудь был тебе кем-то вроде брата, то пожалуйста, скажи ей, чтобы она позвонила мне.
— Папочка?
Я обернулся и увидел близнецов, стоящих в пижамах и обнимающих свои плюшевые яблоки.
— Мы слышали крики, — сказал Оуэн с обеспокоенным выражением лица.
— Мне очень жаль, ребята. Я только что осознал, что совершил огромную ошибку, и я…
Мой телефон завибрировал. Это было сообщение от Ари.
Привет. Она здесь, у Мо. Но она..
Я даже не удосужился прочитать остальную часть. Я схватил ключи и велел детям садиться в машину.
— Дело в том, что, — сказал я им, мчась к Мейн-стрит. — Я люблю Веронику.
— Ты? — спросил Оуэн. — Как будто ты хочешь ее поцеловать?
— Да.
— Грубо!
— Я не думаю, что это грубо, — сказала Аделаида. — Я думаю, ты должен влюбиться в нее. Я думаю, тебе следует жениться на ней, и она должна жить с нами.
Я начал задыхаться. — Что-то одно за раз.
ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ
Вероника
— Я НЕ ПОНИМАЮ, почему ты уходишь, — сказал Ларри, почесывая затылок. — Расскажи нам еще раз.
Вздохнув, я посмотрела на гамбургер и картошку фри на своей тарелке. Ари уговорила меня зайти к Мо, прежде чем отвезти меня в аэропорт, поскольку у нас было много свободного времени — мне хотелось уйти из дома к тому времени, когда Остин вернется домой с детьми. Я сидела за стойкой на том же месте, где сидела в тот день, когда сбежала на свадьбу. День, когда я встретила Остина.
— Потому что у меня нет причин оставаться, — повторила я.
— Но я слышал, что Остин начинает свой собственный бизнес, — вставил Гас с другой стороны Ларри. — Разве ты ему еще не понадобишься?
— Ему нужна няня, да, — сказала я, сжимая грудь. — Но я не думаю, что ему нужна я.
— Чушь! — сказал Ларри, его лицо сжалось, как кулак. — Я видел, как он смотрел на тебя все лето — все видели.
— Я согласна, — сказала Виллен Флек, чье свидание в основном было потрачено на то, чтобы выслушивать мои рыдания по поводу отъезда из гавани Вишневого дерева. — Он без ума от тебя, и мы все это знаем. Он просто не хочет делать эту работу — это снова урок истории в десятом классе. Он ленивый.
Несмотря ни на что, я бросилась на его защиту. — Нет, он не такой. Он работает усерднее, чем кто-либо, кого я когда-либо знала, — сказала я. — Он сделал бы все для кого угодно.
— Хмф. — Виллен не поддалась. — Тогда, где он?
— Он со своими детьми, — сказала я. — Семья — это то, что важнее всего для Остина, и так будет всегда.
— Правильно, — сказал глубокий голос позади меня. — И в мою семью входишь и ты.
Мурашки побежали по моим рукам. Медленно я развернулась на табурете.
Когда я увидела Остина, стоящего там, и детей рядом с ним — одетых в пижамы с кроссовками и обнимающих мягкие игрушки, которые я им подарила, — мое сердце начало колотиться.
— Прости, Рони. — Рядом со мной Ари протянула руку и сжала мою ладонь. — Он написал мне несколько минут назад, умоляя поговорить с тобой. Он разыграл карту старшего брата. Мне пришлось сказать ему, где ты. — Затем она указала на Остина. — Не заставляй меня извиняться, Остин. Лучше бы это было хорошим унижением.
У меня было ощущение, будто я переживаю выход из тела. Все затихли. Казалось, все взгляды были устремлены на нас. — Остин, что это?
— Это я эгоист, — сказал он, его темные глаза были серьезными. — Я прошу тебя остаться, хотя у тебя есть все основания уйти. Это я признаю свою ошибку, думая, что смогу отпустить тебя без боя. Я делаю то, что сделает меня счастливым, и надеюсь, что это сделает счастливой и тебя. — Он подошел ко мне ближе, достаточно близко, чтобы взять меня за руки и поднять на ноги. — Это я выбираю тебя — только тебя. Такой, какая ты есть.
Мои глаза наполнились слезами, когда я узнала свои собственные слова.
Он улыбнулся. — Потому что тебя не просто достаточно — ты и есть все.
Раздался звонок над дверью, и вошел Ксандер. — Я пропустил это?
— Это все еще происходит, — сказал Гас. — Мы ждем, пока большой дурак скажет ей, что любит ее.
— О Боже. — В панике я покачала головой. — Остин, тебе не обязательно делать это здесь.
 
— Я люблю тебя, Вероника Саттон, — сказал он, глядя мне в глаза, как будто мы были там одни. — Наверное, я полюбил тебя в ту минуту, когда увидел у своей двери в этом нелепом свадебном платье. Я люблю твою выдержку, твою стойкость, твой свет и твое сердце. Мне нравится, как ты обхватила мою семью. Мне нравится, как ты приняла этот город. Мне нравится, как ты делаешь меня лучше. Мне бы хотелось сказать это раньше.
— Даже его лучшие задания задерживались, — громко прошептала Виллен.
— Тише, — сказала Ари. — Не прерывайте унижение.
— Так что ты думаешь? — Остин взглянул на каждого из детей, которые ухмылялись как сумасшедшие и прыгали вверх и вниз. — Это похоже на семью, о которой ты всегда мечтала?
Я кивнула, и слезы текли по моим щекам. — Да.
— Хорошо, потому что кто-то однажды сказал мне, что такая любовь бывает только один раз. — С этими словами он взял мое лицо в свои руки и прижался к моим губам. Все заведение взорвалось радостными возгласами, свистом и аплодисментами. Я обвила руками шею Остина, и он сразу поднял меня с ног. — Слава богу, — сказал он мне на ухо. — Слава богу, что я приехал вовремя.
— Мое сердце всегда будет принадлежать тебе, Остин, — прошептала я в ответ.
— Я позабочусь о нем. Я обещаю тебе.
Дети тянули меня за одежду, и я обняла каждого из них. — Я так рада вас видеть, ребята, — сказала я.
— Ты действительно останешься с нами? — спросил Оуэн.
— Я действительно остаюсь.
— Ура! — Аделаида снова обняла меня.
Ксандер подошел и похлопал Остина по спине. — Вот так. Это было так сложно?
— Да, — признался Остин, дергая себя за воротник. — Раньше я бегал на адреналине, но теперь начинаю потеть. Я все правильно сказал?
— Это ты и сделал. — Я обвила рукой его талию. — Это было все, что мне хотелось услышать. Я не могу поверить, что ты сделал это на глазах у всех этих людей!
Он поцеловал меня в макушку. — Я видел только тебя.
Ари вытерла глаза. — Это лучше, чем книга, — сказала она. Она обняла меня, а затем Остина.
— Так это было хорошее унижение? — спросил он, подойдя ко мне сзади и обняв меня за плечи.
— Это было превосходное унижение, — сказала она со смехом. — Пять звезд.
Вернувшись домой, мы уложили детей спать, и он проводил меня до моей квартиры. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу перекинуть тебя через плечо и отнести в свою кровать, — сказал он, когда мы, держась за руки, поднимались по лестнице.
— У меня есть кое-какая идея. — я сжала его руку. — Доверься мне. Но давай помедленнее, когда дело касается подобных вещей. Это очень много одновременно, и я хочу дать детям время привыкнуть к представлению о нас.
— Я думаю, с ними все будет в порядке. — На площадке он обнял меня и поцеловал, сначала нежно, но затем его руки начали двигаться, рот открылся шире, а бедра двигаться ко мне.
— Как ты думаешь, они не против побыть несколько минут в доме? — спросила я, задыхаясь.
— Может быть, я мог бы сбегать в гараж и взять монитор, — сказал он, его губы скользнули по моему горлу.
— Иди. — я слегка толкнула его. — Я хочу тебя, даже если это быстро.
Все произошло очень быстро — так быстро, что мы едва добрались до кровати. Так быстро, что мы даже не успели полностью раздеться. Так быстро, что мы даже не подумали о защите.
— Я не против, если это так, — сказала я, когда он навис надо мной в темноте. — Я принимаю противозачаточные.
Он замолчал, глядя на меня сверху вниз. — Знаешь что? Меня это тоже устраивает.
— Ты уверен? — Мое сердце бешено колотилось от волнения.
— Да. Я никогда не думал, что меня это устроит. — Он входил в меня, по одному восхитительному дюйму за раз. — Но, с другой стороны, я никогда не думал, что влюблюсь.