Безудержная любовь (ЛП)
— Ничего, если мы закажем пиццу на ужин? — она вздохнула. — Я думаю, нам с кухней нужно немного пространства в наших новых отношениях.
Я рассмеялся. — Меня это устраивает. Ксандер должен заехать, так что купи ему тоже.
— Хорошо. А что насчет твоего отца? Может, нам пригласить и его?
Я покачал головой, тронутый тем, что она предложила это. — Сегодня вечер покера. Его команда собирается дома у Гаса каждую вторую субботу, и они немного сходят с ума. Они разделяют упаковку из шести банок и едят закуски с высоким содержанием натрия.
Она хихикнула. — Молодцы. Ладно, дети, давайте оставим вашего отца в покое, чтобы он мог заняться своей работой.
— Спасибо, — сказал я.
— Не за что. — она улыбнулась мне через плечо, и, честное слово, моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди на стол передо мной.
После обеденного перерыва, во время которого я изо всех сил старался не смотреть на нее, я вернулся в гараж поработать, пока Вероника с детьми устраивалась в гостиной смотреть фильм. Она хотела показать им какой-нибудь старый киномюзикл, который был ее любимым в детстве, и они были полностью увлечены им. Если бы я предложил фильм из моего детства, они бы устроили истерику, но почему-то каждая идея Вероники автоматически вызывала удовольствие. Увидев, как они уютно устроились с одеялами, подушками и попкорном на полу в гостиной, мне захотелось бросить работу и присоединиться к ним.
Ксандер последовал за мной в гараж, торопясь сквозь дождь, который снова начался. Налив себе пива из моего холодильника, он запрыгнул на мой верстак для инструментов и стал наблюдать, как я раскладываю доски для стола Parsons, который я делал из красного и белого дуба.
— Ну, как дела у Вероники? — спросил он.
— Отлично. — я схватил рулетку и вытянул металлическую полоску. — Хотя она не врала, что не умеет готовить.
Он рассмеялся. — Ты выглядишь немного худым. Хочешь заняться армрестлингом?
— Я бы все равно надрал тебе задницу.
— Хорошо, старший брат, — тон Ксандера дал мне понять, что он дал мне это бесплатно. — Теперь расскажи мне, как обстоят дела между тобой и няней.
— Она хороший работник. — я нацарапал несколько измерений на клочке бумаги. — Делает то, о чем я ее прошу.
— Ты просил ее сделать минет?
Я показал ему средний палец, не глядя в его сторону. — Если ты собираешься вести себя как мудак, можешь уходить. Она работает на меня. Она заботится о моих детях.
— Я просто говорю, не думаю, что она стала бы жаловаться. Она смотрит на тебя.
Я выровнял рулетку на следующей доске, даже не взглянув на цифры. — Отвали.
— Я серьезно. Она делает это, когда ты не обращаешь внимания. И когда ты смотришь на нее, она сосредоточена на детях. Вы, ребята, смотрите друг на друга. Поверьте мне.
У меня по спине выступил пот. — Мы не смотрим друг на друга так.
— Это так, — уверенно сказал он. — Не то чтобы я тебя виню. Она великолепна.
— Значит, ты приглашаешь ее на свидание. — я сказал это, но при мысли о том, что он на самом деле это делает, волна горячей, электрической ярости потрясла мой организм. Я немедленно пожалел о своих словах.
— Не-а, — сказал он, слава богу. — Я ей не интересен. Плюс, я ищу жену, и я чувствую, что она, вероятно, не собирается заводить серьезные отношения с кем-то так скоро после своего неудачного опыта.
Наконец, я обернулся и уставился на него. — Жена? Ты шутишь?
— Нет. Я чувствую, что мне пора остепениться. Мне тридцать один, ты знаешь? Я посеял свой овес. Как только я налажу свой бизнес и съеду из папиного дома, я пройду примерно две трети пути к респектабельной взрослой жизни. Для полноты картины мне просто нужны жена и пара детей. Но не так, как это сделал ты, — сказал он, делая глоток пива. — Не два сразу. Это слишком много работы.
— Чувак, самые долгие отношения, которые у тебя когда-либо были, длились четыре недели.
— Я был женат на ВМС США, — сказал он, защищаясь. — Я служил своей стране — и у меня это хорошо получалось, пока я не получил травму. Я думаю, что буду чертовски отличным мужем.
— Ты уверен?
Он ухмыльнулся и развел руками. — Я хорош во всем остальном, не так ли?
Игнорируя его, я развернулся и вернулся к работе.
— Знаешь что? Я настолько уверен, что у вас с няней все получится, что сделаю ставку на это.
Ксандер всегда искал способ выиграть, особенно если это означало, что я проиграю. — Какого рода пари?
— Планка, которую я хочу, чтобы ты сделал. Если ты будешь держать свои руки при себе еще две недели, я перестану доставать тебя этим. Если не сможешь, ты должен мне немного восстановленной древесины.
— Договорились, — произнес я. Все, что потребовалось бы, чтобы выиграть это пари и оторвать Ксандера от моей задницы, — это сила духа. Это у меня было.
Я надеялся.
Я терпел Ксандера еще пару часов, потом выгнал его и пошел в дом укладывать детей спать. Вероника уже позаботилась о том, чтобы убрать остатки еды и размечать их графики домашних заданий, пожелала близнецам спокойной ночи и пообещала завтра научить их нескольким па чечетки.
— Чечетку, да? — сказал я.
— Да. Рони сказала, что мы можем сами делать чечетки! — взволнованно сказала Аделаида.
Я посмотрел на Веронику. — Ты можешь?
— Конечно. — она улыбнулась и заправила один из своих локонов за ухо. — Нам просто нужны кроссовки, упаковочная лента и лишняя мелочь.
— Я думаю, мы справимся с этим, — сказал я, впечатленный ее изобретательностью.
— Я подумал, что это может быть забавный проект, поскольку завтра весь день снова должен идти дождь. — она засмеялась и приняла позу с джазовыми руками. — Тогда мы можем устроить для вас шоу завтра вечером!
— Ура! — близнецы захлопали в ладоши и запрыгали вверх-вниз.
— Звучит весело. Ладно, ребята, идите наверх. — я подтолкнул их обоих к выходу из кухни, и они, пританцовывая, направились к передней части дома. Затем я повернулся к Веронике. — Ты ведь знаешь, что у тебя завтра выходной, верно?
Она загрузила тарелку в посудомоечную машину. — Я знаю.
— И что у тебя тоже был выходной сегодня вечером? Тебе не нужно убирать на кухне.
— Я не возражаю. — она закрыла дверцу посудомоечной машины и повернулась, прислонившись спиной к раковине, положив ладони на край. — И не похоже, что у меня есть чем заняться сегодня вечером. Просто стирка.
— Пока ты знаешь, я не жду, что ты будешь работать в свои выходные.
— Я знаю. — ее голубые глаза на мгновение задержались на мне, затем скользнули по моей футболке, которая была покрыта опилками и влажна от дождя и пота. Она прикусила нижнюю губу, пока ее взгляд скользил ниже, к ширинке моих джинсов. Я подумал о том, что сказал Ксандер: “она смотрит на тебя,” — и у меня потеплело на затылке.
Я взглянул на холодильник и подумал о таблице грязных дел для нее и обо всем, что я туда внесу. Подрочи мне. Сядь мне на лицо. Соси мой член.
Мой член дернулся.
Я был плохим человеком.
— Ну, спокойной ночи, — сказал я, отчаянно желая уйти из комнаты и не попадаться ей на глаза.
— Спокойной ночи, — тихо сказала она, когда я выходил из комнаты.
На полпути вверх по ступенькам я остановился и закрыл глаза, моя рука вцепилась в перила, пульс бился слишком быстро.
На что я поспорил с Ксандером? Две недели?
У меня было неприятное предчувствие, что я могу проиграть.
Уложив детей спать, я пошел в гараж, чтобы убрать инструменты, которые оставил там, — я никогда не оставлял их грязными на ночь. Дождь снова прекратился, но было жарко и влажно, и мне не терпелось привести все в порядок и принять холодный душ.
Мне это было необходимо. Холодное пиво тоже звучало неплохо.