Единственный (СИ)

— Но мужу то можно видеть свою жену, — проникновенно произнес он, нежно целуя меня в шею. Его горячее дыхание опаляло, а мягкие губы оставляли после себя приятное покалывание.
На самом деле мы с Брэндоном женаты уже почти месяц, а эта церемония была всего лишь формальностью, на которой настояла моя мама. Хорошо, что Мэгги, Шелби и Джудит отлучились ненадолго, чтобы проверить рассадку гостей на пляже. Иначе, они бы не подпустили мою любовь в этот номер. Развернувшись в его объятиях, я сразу же поцеловала мужа, горячо и страстно.
— Миссис Хартер, — прошептал он, нехотя разрывая поцелуй. Я невольно вздрогнула, услышав это обращение из его уст. — Из-за вас я теряю голову.
Кристина Хартер. Мы с Брэндоном — муж и жена. Даже мысль об этом вызывает во мне полчище мурашек.
— Как же я мечтала носить твою фамилию, — искренне протянула я, прижимаясь к нему теснее. Брэндон хихикнул, покрывая мою шею и плечи поцелуями. — И твоих детей.
— Угу, — поцеловав меня в щеку, Брэндон кивнул и поправил мою фату.
— Мне сложно оставлять Алекса на целую неделю одного, — обеспокоенно поделилась я.
— Мне тоже, — выдохнул муж. — Но ты сама знаешь — он категорически отказался лететь с нами.
Наши мамы уговорили меня не брать Алекса с нами в Париж в свадебное путешествие и, на удивление, ребенок сам был против. Привязанная к нему, я сильно расстроилась, хотя в глубине души понимала, что нам с Брэндоном нужно побыть наедине.
Брэндон посмотрел в мои глаза, очертил взглядом лицо, задумчиво наблюдая за мной.
— Я очень тебя люблю, — и он прикоснулся губами к моему лбу.
Нацеловавшись с мужем до распухших губ, я с постаралась отстраниться, почувствовав всплеск тягучего возбуждения.
— Это платье тяжело надевается, — пропищала я, когда его руки скользнули под тугой корсет и сжали кожу. — Но, если ты хочешь…
Будет совсем неловко просить девушек снова зашнуровывать все обратно, когда они узнают, что произошло в этом номере за полчаса до церемонии.
— Сейчас я тебя не трону, — прикрыв глаза, прошептал он, обнимая меня. — Сегодня же наш праздник, — он улыбнулся и его глаза, карие с янтарным отливом, засияли. — А для любви у нас впереди целая жизнь.
Солнце светило сегодня по-особенному ярко, шум волн и легкий ветерок, осторожно качающий белые ленты на декорациях — делали это свадьбу по-настоящему волшебной. Я благодарна маме за то, что она все же настояла на проведении торжества. Просто, в тот день, когда она узнала, что мы поженились в тайне от всех — она очень расстроилась и сказала мне, что очень хотела видеть меня счастливой в белом, свадебном платье.
Сейчас, ступая вдоль белого, теплого песка, я понимаю, что она была права. В этот раз, глядя на человека, который ждет меня у алтаря в черном смокинге с милой улыбкой на его симпатичном лице, я понимаю, что теперь — я действительно счастлива.
Alexander Harter Juniour — сокращенно A.J. — ЭйДжей.
Глава 24
Брэндон
— Как поживает наш многодетный отец?! — послышался ор, и Ти-Дог и Сэм крепко обняли меня, стоило мне переступить порог палаты.
Сидни позвонила Ричарду, а затем, отключив кнопку вызова, подошла ко мне и крепко обняв, поцеловала.
— Эй, вы дадите мне тоже поздравить папу?! — бросив злобный взгляд на членов семьи, мальчик прижался ко мне.
— Малыш, у нас с тобой появились еще две куколки, — подняв его на руки, я закружил ребенка в своих объятиях.
Немного успокоившись, я наконец сел на стул и сделав несколько глубоких вдохов, постарался отдышаться. Я вышел из палаты весь измученный. Для меня это был первый опыт, ведь к сожалению, я пропустил этот этап с Алексом. Моя рука немного побаливала от ладони моей дорогой жены, которая крепко сжимала ее, пока наши крошки появлялись на свет.
Мурашки по коже от воспоминаний. Это что-то нереальное.
— Пап, как ты себя чувствуешь? — протянул взволнованный Алекс. На удивление, ребенок оказался более стрессоустойчивым, чем я и все утро успокаивал меня, говоря слова поддержки.
 
Алекс назвал меня папой несколько месяцев назад. Мы праздновали рождество и утром, спустившись на кухню, он, вместо привычного: «доброе утро», сказал: «доброе утро, папа» и все, наконец, встало на свои места.
— Сынок, дорогой, ты весь дрожишь, — Сидни опустила руку на мое плечо. Жаль, моя мама была на важной операции и задерживалась. Потому что, как оказалось, мне очень нужны были сейчас еще и ее слова поддержки.
— Лекс, чувак, ты же подготовился морально к тому, что у тебя теперь две маленькие сестренки? — хихикнув, спросил Ти-Дог моего улыбающегося сына. Ведь Алекс действительно ждал рождения детей больше чем мы с Тиной.
— Я давно этого ждал, — радостно ответил он.
Когда нам с Тиной сообщили о том, что у нас будут близнецы — мы были в шоке. Двое детей одновременно, это просто что-то невероятное. Мы не знали, как сообщить об этом Алексу, ведь мы понятия не имели, как отнесется к этой новости наш сын.
Конечно я спрашивал Тину, почему она столько лет скрывала от меня сына. Оказалось, что мы потеряли много лет из-за глупого недопонимая. Тина сильно ревновала меня к многочисленным женщинам, о которых, действительно писали в прессе после того, как я отменил свадьбу. К дочери ректора я относился как к сестре, мы проводили много времени вместе, но это было очень давно. Его отец был серьезно настроен на нашу свадьбу, как и сама девушка. И моя мама. Она думала, что я забыл о Тине и была рада тому, что моя жизнь, по ее мнению, наконец-то наладилась. Но это было неправдой. Я сходил с ума от ревности и действительно стал проводить время с разными женщинами. И вовсе не скрывал этого, наверное, в глубине души для того, чтобы Тине стало об этом известно. Я злился на то, что она предала меня и вышла за другого. К своему стыду, я очень хотел отомстить ей и показать, что счастлив без нее и она не незаменима. Ведь я понятия не имел, что она страдала так же, как и я.
— Обалдеть, — спустя минут пять, когда, мне казалось, состоянии эйфории меня покинуло, я снова впал в шок. — У меня трое детей.
У меня трое детей, а год назад еще не было ни одного.
— Да, пап, у тебя трое детей, — скучающим тоном протянул Алекс. Мальчик хихикнул, видимо потому, что у меня был очень странный вид. Сэм похлопал меня по плечу, отрезвляя.
— У вас дома теперь будет больше женщин, чем мужчин, — ухмыльнувшись произнес он, говоря это предупредительным тоном и глядя на Алекса. — Готовьтесь к неизбежному.
Вернулась моя мама с операции и рыдая, стала целовать нас с Алексом по очереди в щеки. Две подруги обнимали друг друга и ревели, а я сидел словно в прострации.
— Дорогой, какие у тебя красивые девочки, — всхлипывая протянула мама, когда я снова вошел в родовую комнату, уже вместе с мамой и своим сыном. К моей дорогой жене.
Тина лежала уставшая и измученная на кровати, девушке необходим был сон после пережитого. Рядом с ее кроватью располагалась большая переносная кровать, в которой мирно посапывали два крошечных младенца. Мои… дети.
Боже. Я наблюдал за малышами, до конца не осознавая, что они — мои.
— Мои дети, — надрывно протянул я, держа за руку Алекса, который придавал мне сил.
Мои прекрасные, спящие крошки. От моей любимой жены. Мама поцеловала меня в щеку, пока я, уставившись в кроватку, стоял не шевелясь.
— Я хочу их подержать…
И хоть я уже видел их сразу после рождения, все равно, чувствовал, будто впервые.
— Смотри, сынок, — мама осторожно вытащила из кроватки одну девочку. — Нужно держать их в руках аккуратно, — и она передала мне младенца.
Я сел на стул, дрожащими руками держа в руках ребенка. Ко мне подошел сын, с улыбкой до ушей, в предвкушении. Приблизив девочку к себе, я почувствовал особенный аромат, от которого по телу пробежали мурашки.
— Господи… — я запнулся, чувствуя, как из глаз льются слезы радости. — Алекс, посмотри, какая красавица.