Единственный (СИ)

Он сузил глаза в подозрительном прищуре, и наклонил голову набок, пристально разглядывая меня.
— Я жутко переживала за тебя вчера, — рванным тоном сказала я, выдыхая. — Не могла дозвониться, — продолжила, опуская голову и чуть ли не теряя равновесие. — Но все оказалось намного проще, — я показала жестом на него, ухмыляясь. — Ты жив и здоров, и уже крутишь роман с новой девицей, — всхлипнув, я отвернулась.
Мерзавец, который заделал мне ребенка и сразу же убежал к другой, потому что я стала ему неинтересна.
— Так зачем ты пришла сюда? — безразличным тоном спросил он, делая акцент на последнем слове.
— Хотела высказать тебе в лицо то, какой ты ублюдок, — эти слова я выплюнула ему прямо в лицо, смело встречая его взгляд. Брэндон приблизился ко мне еще ближе, делая дополнительные шаги. — Использовал меня, а потом отверг, — я стерла предательскую слезу с щеки, и повернулась в сторону, пряча от него свое лицо. Но он сразу же потянул меня за подбородок пальцами, вынуждая посмотреть на него. — Убери свои руки! — и я сразу же влепила ему пощечину. От удара он отвернулся, и прикрыв глаза, приложил ладонь к своей щеке.
— Мне все ясно, — прошептал он, возвращаясь ко мне.
— Ненавижу тебя, — прошипела я, тяжело дыша. — Ты вынуждал меня спать с тобой из-за денег, которые и нужны то тебе никогда не были, — разревелась я, опуская голову вниз. Он находился слишком близко и мне так хотелось, чтобы он успокоил меня и развеял мои сомнения. Но этого не происходило.
— Вынуждал? — шутливо спросил он, ухмыляясь. — Разве тебе было противно?
— Да! — громко ответила я, глядя ему в глаза. Откровенная и глупая ложь, о которой нам обоим было хорошо известно.
Брэндон оскалился, внимательно изучая мое лицо.
— Это Шелби, — тихо произнес он.
— Что? — я непонимающе посмотрела на него. О чем он говорил?
— Та женщина, с которой ты меня видела, — почесав затылок, добавил он. — Моя кузина Шелби. Дочь моей тети, то есть старшей сестры моей мамы, — пояснил он. — Родная сестра Ти-дога, они близнецы. — завершил Брэндон, ухмыляясь. — Тебе было известно, что у него есть сестра, но, согласен, ты ее никогда не видела и вполне могла так ошибиться.
— Я… не понимаю, — покачала головой, чувствуя себя полной идиоткой, так низко павшей из-за своей ревности и любви к этому мерзавцу.
— Если бы ты задержалась еще на десять минут, — сузив глаза, укоризненно продолжил он. — Я бы познакомил вас, и мы бы отпраздновали наш успех вместе.
— Брэндон… я, — замявшись, я опустила голову, сгорая со стыда.
— Да, я купил секс с тобой, — он кивнул, подтверждая раннее сказанные мною, слова, — И использовал тебя, — он усмехнулся снова, нависая надо мной и кладя свои руки по обе стороны от меня, — Потому что захотел, — порочно прошептал он над моим ухом, прижимаясь ко мне, — Захотел тебя…
Я дернулась, и он схватил меня за плечи.
— У меня никого нет, Тина, — выдыхая, прошептал он, наклоняясь к моему уху снова, оставляя чувственный поцелуй на моей шее. От неожиданности и приятных прикосновений я пискнула и задрожала. — И я тебя не отвергал, — хихикнул он. — Есть еще вопросы? — хрипло добавил он.
Я отрицательно покачала головой.
— Зато у меня к тебе есть, — строго протянул он, глядя мне в глаза. — Ты хоть представляешь, что я думал, когда не нашел тебя в галерее? — спросил он, прикасаясь губами к моему плечу. — Когда вообще нигде тебя не нашел?
— Нет… — буркнула я, зажатая между ним и столешницей и наслаждаясь его прикосновениями.
— Я места себе не находил. Поднял всю охрану на уши, — осипшим голосом добавил Брэндон, лаская губами мою шею и плечи. — А ты оказалась у меня дома. Хорошо, Мартинес мне сообщил обо всем сразу. Так, — замолчал он. — Зачем ты пришла?
В нос ударил его запах, который смешался с алкоголем, и поморщившись, я отвернулась, практически теряя сознание от такой близости любимого мужчины к себе.
— Ты пьян, — я нехотя попыталась оттолкнуть его от себя.
— Пьян, — согласился он. — А что… пьяный я тебе не нравлюсь?
Теперь замолчала я.
 
— Отвечай, — злостно повторил он. — Пьяного меня ты не любишь?
Мое сердце застучало сильнее, услышав это слово из его уст.
— Отвечай, Тина, — прошипел он сквозь зубы, мягко возвращая мое лицо к себе. — Ты меня не любишь?
И я посмотрела ему в глаза, с силой борясь с желанием не наброситься на него раньше, чем это было возможно. Еще минутой назад мне хотелось высказать ему все ругательства, на которые я была способна, но это уже не имело никакого значения. Я хотела сказать, что ненавижу его за то, что он бросил меня влюбленную и беременную.
— Люблю, — всхлипнув, глядя на него с вызовом, отчаянно прошептала я. — Очень… — выдохнув, продолжила. — Я люблю тебя любого. Я очень тебя люблю.
— Вот и хорошо, — сделав вдох, он кивнул. Наклонившись, он неожиданно поднял меня на руки, прижимая к себе и повел в сторону закрытой от меня комнаты.
Я не могла поверить в то, что происходило сейчас со мной. Не отпуская меня с рук, Брэндон дернул за ручку его спальни и толкнув дверцу ногой, вошел внутрь комнаты вместе со мной. Мужчина не сводил с меня глаз, а я, прижавшись к нему, сцепила кольцо рук вокруг его шеи и не сдерживаясь заплакала, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.
— Я выпил совсем немного, — заботливо протянул он. Как давно мне не хватало этих нот в его бархатистом голосе. — Только что. Ты видела.
И осторожно опустив меня на белоснежные простыни, он расположился сверху.
— Я ужасно скучал, — прошептал он, нежно целуя меня в щеку.
Брэндон провел ладонями по моим рукам, а затем завел их за голову, крепко сцепляя наши пальцы. Несколько секунд он смотрел мне в глаза, а затем наклонившись, произнес:
— Повтори это.
— Я люблю тебя, — прошептала я, всхлипывая. — Я очень тебя люблю.
— И еще раз, — улыбнувшись, попросил он.
— Люблю тебя, — улыбаясь сквозь слезы, повторила я. Я могла повторять эти слова по кругу, сколько бы раз он не попросил. — Я люблю тебя.
— Боже, — он накрыл мои губы своими, и отпустив мои руки, стал медленно снимать с меня платье. Его руки дернули за молнию сбоку, а затем за бретели на плечах и потянув платье вниз, избавили меня от него полностью.
Я до дрожи нуждалась в его губах, так сладко целующих мои. Казалось, что мы не целовались целую вечность. Вытянув руки перед собой, я коснулась ворота его рубашки, начала расстегивать пуговицы, но он не предпринимал больше никаких попыток остановить меня как раньше. Углубив поцелуй, он вырвал из моего горла стон, касаясь своим языком моих губ. Оторвавшись от меня всего лишь на секунду, Брэндон привстал на кровати и быстро снял с себя рубашку, бросая ее на пол. То же произошло и с его ремнем и брюками и оголившись, так же, как и я, до нижнего белья, он снова навис сверху.
— Какая ты красивая, — глубоко вдыхая воздух, он зарылся ладонями в мои волосы, прижимаясь щекой к моей щеке. — Само совершенство.
Вырвав одну ладонь из волос, он опустил ее на мои бедра, нежно лаская кожу, покрывшуюся мурашками от его чувственных прикосновений.
— Моя красавица, — шептал он на ухо слова любви, от которых по девичьи снова трепетало мое сердце. — Ты задолжала мне тысячи ночей и поцелуев, Тина…
Как же я скучала. Скучала по его нежным и чутким словам, губам и прикосновениям. По нему. Я влюбилась в него и именно он в юности научил меня любить. И теперь я хорошо понимала, что это навсегда.
— И ты вернешь их мне, моя златовласка, — прошептал он, целуя мои щеки. — Мое сокровище, — прижавшись губами к моей шее, он остановился. — Я с ума по тебе схожу, — вытянул он чувственную фразу голосом с хрипотцой, отчего по телу пробежали мурашки. — Ты — самое дорогое, что есть в моей жизни. Самое ценное и самое важное.
Вздрогнув, я разревелась, притягивая его к себе. Без разбору целуя его губы и щеки, я расслышала тихое хихиканье. Мое слезы слегка намочили его лицо, но это было совсем не важно.