Единственный (СИ)

— У меня есть дом в Лос-Анджелесе, — обреченно выдохнула я. — Можешь забрать его.
Брэндон выпрямился и сделал один шаг навстречу мне.
— Будешь моей любовницей, — размеренным тоном произнес он так, будто сообщал о прогнозе погоды. Я чуть не потеряла сознание от неожиданности.
— Что?
— Ты плохо слышишь? — он покачал головой. — Я сказал вполне четко, — Брэндон посмотрел мне в глаза. — Будешь моей любовницей. Это равноценный обмен за мое терпение, не находишь?
Неосознанно я сделала один шаг назад, будто пыталась спрятаться и защитить себя от человека, стоящего передо мной.
— Разумеется, не навсегда, — хмыкнул он, заметив мое смятение. Он сделал недостающий шаг ко мне, восстанавливая прежнее расстояние между нами. — Пока не погасишь долг и пока я в Лос-Анджелесе. Считай, что тебе повезло, ведь я бываю здесь крайне редко.
— Я не буду, — я активно покачала головой, отворачиваясь.
— Я у тебя не спрашиваю, а утверждаю, — грубо заявил он. — Это — мое условие. Если тебя что-то не устраивает — выход сама знаешь где.
— У тебя же есть подружка, — зачем-то я вспомнила о его коллеге, проводящей с ним вечера. Глаза Брэндона незамедлительно вспыхнули.
— Моя личная жизнь тебя не касается, собственно, как и меня твоя, — добавил Брэндон. — Мне не нужны обязательства. Поэтому ты мне отлично подходишь.
Бессознательно я обняла себя за плечи, оглядываясь по сторонам, будто в этом был смысл.
— Без притворств, ты похорошела, — медленно, сделав несколько шагов в мою сторону, заговорщическим тоном проговорил он. — Ты всегда была красоткой, но женщиной стала просто ослепительной.
Никогда бы не подумала, что подобными комплиментами можно так сильно унизить. Самое ужасное — он не пытался меня задеть или оскорбить, а говорил это абсолютно искренне. И от этого хотелось лезть на стену.
— Признаюсь, в юности ты сводила меня с ума в постели, — продолжил он. — С возрастом, наверное, стала еще лучше, — нарушив всевозможные личные границы, он провел пальцем по моей руке от плеча до кисти, отчего я вздрогнула, отдернув руку как от огня.
Я не могла поверить в то, что передо мной стоял человек, которого я безумно любила всю свою жизнь. Мне было обидно, наверное, потому, что я пришла к нему, наивно полагая, что Брэндон никогда и ни за что меня не обидит. Но он стал даже хуже Мэтта.
— Зачем ты говоришь мне все это? — пискнула я, глотая слезы.
— Я говорю правду, Кристина, — сухо ответил он. — Ну так что? Мы договорились?
— Нет, — мое дыхание участилось.
— Вот и хорошо, дверь прямо за тобой, — выдохнув и отвернувшись, он отдалился от меня, возвращаясь к панорамному окну. — Я верил в твою благоразумность.
— Я проведу с тобой одну ночь, — протараторила я. Мое тело горело от испытываемого позора.
Он развернулся, и посмотрел на меня так, будто не верил своим ушам. Секунду он буравил меня взглядом.
— Нет, — цокнул он, возвращаясь ко мне. — Даже с тобой одной ночи мне будет мало.
— Три?
— Ты торгуешься со мной? — подозрительно прищурившись, спросил он, а затем снова выдохнул. — Шесть. За эти шесть месяцев ты отдашься мне шесть раз.
Заметив смятение на моем лице, он добавил:
— Уходи, Кристина. Никаких сделок у нас с тобой больше не будет.
— Я согласна, — громко произнесла я. — На шесть ночей.
Брэндон непонимающе взглянул на то, с каким остервенением я схватилась за молнию на своем платье. Его лицо стало серьезным и злым.
— Быстрее покончим с этим, — буркнула я себе под нос.
— Остановись, — приказным тоном заявил он, прерывая мои действия. — Сегодня у меня нет никакого желания тебя трогать.
— Я расплачусь с тобой до последнего цента, — ответила я. — Надеюсь после этих шести месяцев я больше никогда тебя не увижу.
Брэндон кивнул, окидывая меня задумчивым взглядом.
— В таком случае, — предупредительно заявил он. — Скажу еще кое-что, зная о твоей любви к драмам.
Я остановилась. Брэндон приблизился ко мне ближе, сделав шаг.
— Несмотря на то, что мне очень нравится твое красивое кукольное личико, — сказал он. — Подо мной мне нужна не кукла, а живая женщина. Терпеть безразличие, неприязнь, сопли, слезы, и нытье я не намерен, — отчетливо перечисляя, отчеканил мужчина, намекая на мои действия с молнией на платье. — Я не заставляю тебя ложиться под меня, — четко проговорил он. — Ты отдашься мне добровольно и без принуждения. Если замечу хоть каплю недовольства — выставлю тебя за дверь. Надеюсь ты меня поняла.
 
Я кивнула, прикрывая глаза.
— Полагаю теперь ты дашь мне свой номер, — стоя у выхода, иронично подметила я, удивляясь, что у меня еще хватало сил на шутки.
— Я сам тебе наберу, — тихо ответил он.
Глава 7
Кристина
Меня трясло на протяжении последних нескольких минут. Я выпила таблетку успокоительного, чтобы привести нервы в порядок, когда позвонил Дженнер. Все разрешилось и от меня требовалась лишь подпись. И шесть ночей, о которых было известно только нам с Брэндоном.
К обеду сотрудники собрались в моем кабинете на экстренном совещании по поводу номера журнала. Я погрязла во лжи и нужно было распутывать этот клубок неразберих. Ребята предлагали свои идеи для обложек и статей, а у меня в рукаве затесался козырь.
— Я хотела предложить вам написать статью про Брэндона Хартера из корпорации «Computers & Brains», — наконец заговорила я. Коллеги затихли, глядя на меня с непониманием. — Он пока еще в Лос-Анджелесе. Я все устроила, нужно подготовить материал и встретиться с их PR-менеджером.
— Это же потрясающе, — завопили репортеры.
Как же сложно мне было говорить об этом. Мое сердце обливалось кровью, пока коллеги обсуждали концепцию номера и идеи для интервью.
— Может стоит сделать его персоной номера? — предложила Эмили. Рано или поздно кто-то из ребят сказал бы об этом, я лишь ждала этого момента. — У вас же получится договориться с ним, чтобы собрать как можно больше информации?
— Разумеется, — кивнула я.
— «Си энд Би» стремительно растет, это будет прорывом для журнала, — проговорил наш аналитик. — Продажи возрастут.
— Хорошо, тогда будем работать, — натянуто улыбнувшись коллегам, я завершила собрание.
Эмили принесла различные журналы, и на верхушке стопки изданий лежал Форбс. Тот самый номер, обложку которого украшала фотография моего одноклассника. Его взгляд на ней совсем другой. Я часто вспоминала нашу последнюю встречу в моей комнате, когда его прекрасные глаза были наполнены слезами.
Он больше меня не любит.
За несколько недель его стало слишком много в моей жизни. Мое бедное сердце захлебывается собственной кровью, теряя свое личное пространство.
Дома мне стало легче. Сегодняшний вечер мы с Алексом решили провести вдвоем за просмотром его любимого «Человека-паука» и большой тарелкой попкорна. Я почти пришла в себя, но только стоило сыну лечь спать, как тревога вернулась на место. Обернувшись в полотенце, я вышла из душа и направилась в свою комнату. Ужасно хотелось спать после пережитого тяжелого дня.
— Что ты здесь делаешь? — от неожиданности, я ударилась о дверцу шкафа с одеждой, когда увидела Мэтта, сидящего на моей кровати. Его лицо было хмурым, супруг уставился в одну точку и о чем-то размышлял. — Зачем ты пришел?
— Как тебе удалось? — грубо спросил он. — Ходила к нему, да?
— Это не твое дело, — отрезала я, доставая с полки одежду. Мэтт что-то швырнул на пол с туалетного столика. — Ты чокнулся? Ты разбудишь ребенка!
— Заткнись, — прошипел он. — Как ты расплатилась с ним?
Мэтт приблизился ко мне почти вплотную, кладя руки по обе стороны от моей головы. Он него несло алкоголем и сигаретами, от гнева его зеленые глаза стали абсолютно черными.
— Я знал, что стоит твоему сосунку появиться на горизонте — так ты сразу же побежишь раздвигать перед ним свои ножки!
К сожалению, в этом он оказался почти прав.
— Убери свои руки, — размеренно протянула я. — Иди к черту, — я оттолкнула мужа в сторону, но тот схватил меня за плечи и вернул обратно.