Его маленькая заложница (СИ)

— Давай-ка лучше я буду бояться за нас обоих, а ты перестанешь нервничать и накручивать себя на пустом месте. Роди сначала, а потом можешь хоть каждый день мне истерики устраивать.
— И ты все равно меня любить будешь? — улыбаюсь широко-широко.
— Буду.
Целует меня в кончик носа и добавляет тихим голосом с явной усмешкой в тембре:
— С беременными лучше не спорить.
  
Эпилог
 
— Что с нашими рыбками? — прищуриваюсь, разглядывая большой аквариум со всех сторон.
Я же помню, что мы с Богданой таких не выбирали. И кораллы какие-то странные, будто цвет темнее стал.
— А что с ними? — невинно интересуется Ринат, присаживаясь на корточки, когда Дана тянет его за руку.
— Мамочка, я так по ним соскучилась! — радостно верещит ребенок. — Ты мне обещала купить еще двух, помнишь? Мы их видели в аквариуме.
— В океанариуме, малыш. Купим обязательно.
Нет, все-таки что-то здесь не так.
Принимаюсь считать домашних питомцев, и у меня получается на одну рыбку больше. Чудеса, не иначе.
— А по отцу своему ты не скучала, егоза? — Ринат подхватывает нашу дочь на руки, Богдана заводится хохотом и от души чмокает его в щеку.
— Скучала! Ты же обещал поехать с нами.
В последний момент у них с Яром что-то там сорвалось, и мы вынуждены были с Лией ехать вдвоем с детьми на море. Терпеливо ждали, когда мужья присоединятся к нам хотя бы через пару дней, но эти трудоголики сначала кормили нас «завтраками», а потом честно признались, что у них не получится.
Работа.
— В следующий раз наш папа обязательно возьмет отпуск на целый месяц, чтобы мы могли как следует отдохнуть. Правда, милый?
Я знаю, что месяц это очень много, но мне хочется как-то наказать Рината за этот маленький обман. Уверена, Лия проделает то же самое с Ярославом.
— Правда, — усмехается в ответ мой муж.
— Опусти-опусти-опусти, — начинает тараторить Дана, болтая ножками. — Мне надо с игрушками поздороваться!
Наш детеныш улепетывает на второй этаж в свою комнату, а я снова по дуге обхожу аквариум и подсчитываю живность. Опять не сходится, и я точно не ошиблась.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — мурлычу, когда Ринат обнимает и прижимается ко мне сзади.
Не только Богдана скучала, я тоже. Готова была на стены лезть, потому что мне жутко хотелось к Ринату. Мы так надолго еще не расставались.
— Отчитаться, скольких девок я сюда приводил в твое отсутствие? Дай-ка вспомнить…
— Я тебя сейчас убью и закопаю на заднем дворе, — рычу, выворачиваясь в его руках.
Если бы не риск появления Богданы в любой момент, я бы набросилась на Рината прямо сейчас. От его горячего дыхания на шее мурашки бегут по всему телу, и коленки подгибаются. Очень хочется затащить его в постель и не вылезать из нее неделю. Две. За каждый день нашего отдыха.
— Заметила, да?
— Ты все-таки исполнил угрозу и зажарил наших рыбок на ужин?
— Все гораздо банальнее, девочка моя, — большие ладони поднимаются к моей груди, и Ринат обхватывает полушария двумя руками. — На нас серьезный проект свалился, я спал все это время часа по два. Один раз утром слегка не вписался в поворот, зацепил аквариум. Я честно пытался его удержать.
— А ты не мог хотя бы мне сказать? — делаю вид, что дуюсь, откидываю голову ему на грудь.
— Надеялся, прокатит. Так что меня выдало?
— Ты расщедрился и зачем-то купил рыб больше, чем нужно. А еще коралл другого цвета. Чем тебе старый не угодил?
— Он раскололся, — честно признается Ринат, забирается ладонями под мою кофту.
Божечки, две недели — невероятно много. Ни за что больше я не расстанусь с Ринатом на такой долгий срок.
— Хочу тебя дико.
— Твоя жена, между прочим, только с дороги, — вредничаю, уже чувствуя твердый член бедром.
Мы уже пять лет живем вместе, а Ринат всегда реагирует на меня так, будто у нас медовый месяц. Ему нескольких секунд хватает, чтобы завестись, и каждое наше утро, за исключением каких-то особенных событий, которые бывают крайне редко, начинается с секса.
— Моя жена две недели дразнила меня фотками и видео, а я, как пацан, спускал в кулак. Пришло время расплачиваться за провокации, солнышко…
 
— Мама, снеговичок! — слетает по лестнице наше маленькое торнадо, перебивая пламенную речь Рината. — А у нас есть морковка?
— Должна быть, если твоя папа всю не сгрыз, — хихикаю, потешаясь над своим мужем. — Одеваться пойдем, малыш?
— Да!
— Инь, она и сама может построить этого чертового снеговика, — стреляет в меня взглядом Ринат.
— Вот уж нет, папочка. Ребенок по снегу соскучился, имей совесть.
— Лучше бы я поимел тебя. Нам еще к Яру вечером ехать.
Сегодня Новый год, и мы договорились все собраться у Лии с Ярославом. Отметить в узком семейном кругу — тремя парами. Руслан с его женой тоже обещали быть.
Через минут десять Богдана со счастливой моськой заваливается в сугроб, я ныряю следом, и мы делаем снежных ангелочков, пока Ринат наблюдает за нашим сумасшествием с крыльца.
Красивый такой, что мне улыбаться постоянно хочется. Сопротивляется, делает вид, что все происходящее ужасно ему не нравится, но перед Даной устоять не может, когда она тянет к нему ручки в заснеженных варежках.
Снеговик выходит кривой, с коротким носом, потому что морковь у нас в холодильнике осталась только какая-то навороченная. Богдана довольно хохочет, пытаясь приделать снежный шарик, считавшейся рукой, назад, но он опять отваливается, и Ринату приходится подключить фантазию, чтобы наша дочка не расстроилась.
Набегавшись по всему двору и вдоволь навалявшись в сугробах, Богдана начинает зевать, и я с горем пополам уламываю маленькую непоседу «немного» поспать перед поездкой к ее жениху. Уверена, вырубится она часа на три, не меньше.
Как только моя нога переступает порог детской спальни, Ринат тут же сграбастывает меня в охапку и тащит на первый этаж в одну из комнат с диваном, по пути сдирая с меня свитер и штаны от спортивного костюма.
— Мне еще нужно платье выбрать…и волосы уложить…и… — захлебываюсь жадными нетерпеливыми поцелуями, пока горячие мужские ладони, по которым я так скучала, нагло шарят по моему телу.
— Помолчи, маленькая.
У нас стоит самая лучшая шумоизоляция, но Ринат все равно зажимает мне рот ладонью, когда я срываю горло в очередном оргазме. Каждая клеточка пылает, в ушах шумит, я расцарапываю мощную спину своего мужа, вздрагивая от сумасшедших толчков, которые кружат голову.
Мы изголодались друг по другу.
Две недели. Целых две… Немыслимый срок.
Я возбуждена настолько, что придется вызывать химчистку для несчастного дивана. Если он вообще выживет после нашего с Ринатом умопомрачительного секса.
Он шепчет мне на ухо всякие пошлости, припоминает те самые фотографии, из-за которых так завелся. Четырнадцать дней прелюдии для него и для меня. Два часа жесткого секса в самых разных позах. Я ноги свести не могу, когда мой муж, наконец, перекатывается в сторону.
— Родишь мне пацана? — Ринат продолжает ласкать меня пальцами. Трогает, доводит до критической точки сумасшествия.
Первый раз эту тему он поднял полгода назад. Упомянул вскользь, что не будет против еще одного ребенка, но я не придала этому значения. А зря, как оказалось. С тех пор Ринат систематически задает мне такой вопрос.
— Может быть, через девять месяцев…
У меня между ног очень мокро. Со счета сбилась, сколько раз Ринат в меня кончал.
— Ты? — сглатывает, накрывает мой живот с тонким шрамом от кесарева рукой.
— Я перестала пить таблетки. Пообещай, что не выгонишь меня на улицу, если и в этот раз у нас получится девочка, — перебираюсь на него и утыкаюсь в шею.
Нюхаю. Господи, я на самом деле обнюхиваю своего мужа. Надо было хоть футболку его взять с собой, чтобы мне так крышечку не сносило…
— Придется идти на еще один заход, — посмеивается Ринат, прижавшись губами к моему виску. — У Яра, вон, трое уже. Надо сравнять счет.