Его маленькая заложница (СИ)

— Не узнаешь тачку? — хмыкает Ринат, сверля меня раздраженным взглядом.
— Нет… Подожди, — приближаю изображение, чтобы разглядеть номера. — Это что…это твой автомобиль?
— По официальным данным водитель не справился с управлением и влетел в ограждение. Я подозреваю, что его сначала сняли пулей, а потом подожгли машину, чтобы скрыть следы.
— Кто был внутри?
— Мой человек. Тот, которого я отправил в город. Серега хотел покататься на моей машине и поплатился за это желание смертью. На его месте должен был быть я.
У меня внутри что-то обрывается.
Два человека… Две смерти всего за несколько дней.
— Мы с Максимом…мы виноваты? — голос срывается, в легких не хватает кислорода.
— Понятия не имею, Ина. Либо так, либо это какой-то привет из прошлого. С учетом того, что все свои дела я решил больше года назад и за это время никаких бумерангов не прилетало, склоняюсь к первому варианту.
— Господи… — опускаюсь на диван, потому что ноги не держат. — У него была семья?
— Пацан в прошлом году в первый класс пошел, — буднично отвечает. — С женой в разводе.
— Ты робот? Как можно так просто об этом говорить?
Взрываюсь, не видя на лице Рината никаких эмоций. Лишь холодный взгляд свысока и поджатый уголок рта из-за моего мельтешения под его ногами.
— Человек погиб! Это ведь должно что-то значить? — слезы застилают глаза. Резким движением поднимаюсь на ноги и ударяю Рината в грудь, отбивая ладонь. — Мы должны обратиться в полицию! Рассказать обо всем, что знаем. Сделать, в конце концов, хоть что-то! Я не могу больше сидеть где-то взаперти и бояться каждого шороха. Я никуда не поеду с тобой, слышишь?! Ты меня не затащишь в поезд!
Щеку обжигает хлесткой пощечиной. Сразу прижимаю ладонь к пылающей коже, чувствую, как на месте удара все ноет.
— Я не намерен терпеть твои истерики, — выдает Ринат, игнорируя мое состояние. — Еще одна такая выходка, и я реально сдам тебя ментам. Думаешь, смогут они тебя защитить? Вроде умная девочка, а до сих пор понять не можешь, что мы здесь не в прятки играем. Как скоро ты окажешься в руках людей, которые не станут церемониться? Не знаешь? Час, Ина. Максимум.
— Куда мы поедем? — почти шепотом спрашиваю, все еще пальцами растирая скулу.
Ринат хмурится и заставляет меня отодвинуть руку от лица.
Пристально рассматривает последствия не слишком изящного способа успокоения, проводит по щеке шершавыми подушечками, чуть склоняя голову.
— Извини. Приложи лед, если хочешь, пока я отношу вещи в машину.
— Ты не ответил, — отталкиваю руку Рината. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался после этой унизительной пощечины.
— Лед, Ина.
Он так и не говорит, куда взял билеты. До вокзала мы доезжаем на незнакомой машине, на пропускном пункте при выезде из поселка Ринат велит мне пригнуться, накинув капюшон на голову.
Сам он одет тоже в черную толстовку. Рукава закатаны, запястье оплетает мощный ремешок часов. Весь путь я почему-то разглядываю его руки, думая о том, что еще несколько часов назад они были на моем теле. Тогда в моей голове полностью отсутствовали мысли. Я ни о чем не думала, и мне было хорошо.
— У меня ведь паспорта нет, — спохватываюсь как-то не совсем вовремя. — Ты не мог купить мне билет. И в поезд проводник меня не пустит просто так.
Ринат бросает на меня быстрый взгляд, на губах в открытую играет ухмылка.
Из последних сил сдерживаюсь, чтобы просто не расплакаться. Я не хочу еще раз получить по лицу, и еще мне кажется, что в этот раз пощечина делу не поможет. Я не могу так. Не могу доверять свою жизнь практически незнакомому мужчине, который имеет виды на меня.
Что может взбрести Ринату в голову? А главное — кто остановит его, если я не смогу?
Я не дура и понимаю, что просто так он в любом случае меня не отпустит. Мы оба слишком глубоко залезли в эту историю, здесь нет другого выхода, кроме как дойти до конца.
Но как? Ринат мне ничего не рассказывает. Он запретил брать с собой ноутбук, и я сейчас оказалась в полностью безоружном положении.
Ни денег, ни документов, ни телефона. Меня запросто могут принять за городскую сумасшедшую, сочинившую очередную глупую легенду. Кто будет с такой возиться? Я бы и сама себе не поверила.
 
— Ни слова, когда выйдешь из машины, — предупреждает Ринат, паркуясь. — Сойдешь за немую. К ним меньше вопросов.
— Ты собираешься захватить поезд, или что?
— Боевиков пересмотрела? — с долей веселья в голосе. — Денег суну, да и все. На всякий случай уточню, что в сумке вещи, а не оружие или наркота. С тебя станется попытаться сдать меня первому попавшемуся патрулю. Кстати, паспорт у меня, в отличие от некоторых, при себе.
В поезд мы действительно попадаем при помощи взятки. Причем женщина в форме проводницы явно откуда-то знает Рината. Они перебрасываются парой фраз, пока я стою в стороне с натянутым по самые глаза капюшоном и пинаю носком кроссовка какой-то камешек.
Как только мы оказываемся в купе, Ринат закрывает дверь. Блокирует ее так, что без специального ключа снаружи ее невозможно будет открыть, ставит черную кожаную сумку на сиденье.
Я скидываю обувь и сразу забиваюсь в угол. Только один раз в своей жизни ездила в поезде, еще в детстве, когда меня отправили на юг в лагерь. Мне жутко хотелось домой все время, я так и не смогла ни с кем подружиться, но родителям после возвращения сказала, что мне все понравилось. Не хотела их расстраивать.
Долго я тогда отходила от верхней боковой полки возле туалета в тридцатипятиградусную жару. Незабываемые ощущения.
— Крепко не засыпай там, ехать недолго, — оповещает меня Ринат, садясь на противоположную нижнюю полку.
— Так и не скажешь конечный пункт?
— Лишняя для тебя информация.
Наблюдаю за тем, как он достает из сумки бутылку какого-то алкоголя и отпивает прямо из горла без закуски. Не морщится даже.
— Будешь? — протягивает, уловив мой заинтересованный взгляд.
Особо не раздумывая, перехватываю ее и делаю сразу большой глоток. Очень плохо мешать таблетки с алкоголем, но мне сейчас это нужно.
Черт, таблетки…
— Мы сможем зайти в аптеку на месте?
— Никак не угомонишься? — качает головой Ринат. — Давай сюда, тебе нельзя больше.
Он забирает у меня из рук алкоголь, ставит уже закрытую бутылку на стол и куда-то уходит, бросив напоследок:
— Не шали.
Возвращается Ринат с пачкой орешков и какими-то небольшими шоколадками в руках. Снова уходит, на этот раз приносит чай для меня.
Поезд трогается, я наблюдаю в окно сначала за спешащими куда-то по перрону людьми, потом за пейзажами, которые постепенно из-за скорости начинают размываться.
Ринат продолжает периодически прикладываться к бутылке.
— Можно мне еще?
— Нельзя. Налакаешься тут, начнешь ко мне приставать. А я, между прочим, приличный мужик и не пользуюсь неадекватным состоянием женщин. Обидишься, снова разрыдаешься. Шоколадки, вон, жуй, от них хоть проблем нет.
— Кроме целлюлита, — ворчу себе под нос. — Давно ты стал приличным?
— С этой минуты.
Я не могу неходиться в тишине. С ума сойду, если так продолжится и дальше. Это какая-то проверка на прочность со стороны Рината. Мне кричать хочется, а он сидит и смотрит на меня, ждет чего-то.
Нового срыва? Глупых вопросов, на которые я не получу ответа?
На столике лежат блокнот и несколько фирменных ручек. Рисую на первом листе поле под морской бой, повторяю то же самое на втором.
Выдираю один и протягиваю Ринату вместе с ручкой.
— Что это за херня?
Игнорируя его недоумение, принимаюсь продумывать места для своих корабликов. Покончив с работой, выбираю первую клетку и называю вслух ее координаты:
— «А» четыре.
Пока Ринат думает, не сошла ли я с ума, делаю еще один глоток крепкого алкоголя прямо на его глазах и отправляю в рот кусочек горького шоколада.
  
Глава 17
 
— Что за детский сад? — Ринат продолжает хмуриться, странновато посматривая на меня.