Наемники бродячих островов. Том 5 (СИ)
На этот раз вздыхал уже Батя:
— О-о-ох… Прости Свет, за дурака эдакого.
— Прости Свет! — подхватили остальные в один голос.
ТУК-ТУК-ТУК!!!
Наконец добравшись до двери, командир постучал с такой силой, что наверняка было слышно и в церковном квартале.
— Кто⁈ — раздался закономерный вопрос изнутри.
— Капитан Сергий! — рявкнул ответчик на всю улицу. — Открывай!
* * *Просчитано было всё!
Когда было время, наёмники достаточно побродили по городу и были в курсе всяких мелочей типа имён, товаров и качества обслуживания. А напоследок, ещё и крайний выходной взвод расспросили. Благо, что бойцы оказались предсказуемыми и шлялись по уже известным заведениям.
А то, что озвученные персоны являлись доверенными лицами церкви — так это давно поняли. Именно они проявляли излишний интерес к своим клиентам. И о текущих делах справятся, и о планах поинтересуются, и переспросят обязательно, чтобы запомнить получше.
Так что у церковных дознавателей в ближайшее время должно прибавиться работы. И, за одно, уменьшиться репутации, когда своих же выносить начнут. Конечно, если наблюдатели внимательно слушали…
Почему именно такой расчёт? А потому что ни один из названных ни слова не докладывали за двое суток, о месте нахождения чужаков. Или, как выразился Кен — «объектов»! Собственно, по факту и не могли этого сделать.
Но разве инквизицию волнуют факты?
Короче, все выглядело как возвращение своры бандитов из длительного и продуктивного загула. Загула, о котором местные хозяева ни слухом, ни духом. И это при их то сети глаз и ушей! А в отдельных случаях — и других частей организма.
Уже в расположении, офицеры собрались в одном из помещений второго этажа. Всех подчинённых оттуда спровадили и даже занавесили вход шкурами спальников. А чтоб уж наверняка никто не подслушивал — спустя несколько минут Кен выглянул наружу и пригрозил любопытным всеми возможными дисциплинарными карами.
Когда второй этаж почти опустел (на местах остались только несколько часовых у окон), наёмники взялись за трофеи.
Даджой с Кеншином оттирали от смазки и по очереди нянчили найденный мушкет. Калибр ствола не внушал доверия, но не могли же древние воевать игрушками? Вон, внутри даже под мазутом просматривается какая-то кутерьма мелких деталей, пружин и механизмов.
Макс чистил и разбирал патронные ленты. Боеприпасы сразу попробовали сунуть в дульный срез. Входили подозрительно легко, но лишь до горлышка гильзы. И непонятно, что тому виной: неподходящее оружие, слой смазки или странная растопыренная и дырявая насадка на конце ствола?
Венга тоже возилась с патронами, но исключительно с теми, что огромные и похожие на бутылки. Она их и крутила, и трусила над ухом, и нюхала… Словно ожидая чудесных алкогольных откровений. К сожалению, со стеклянной тарой у них было лишь примерное сходство, но не более.
Лай… Лай полировал стульчаки от клозетов. «Чтобы придать товарный вид!», как он сам выразился. Не нести же в бордель поцарапанные и грязные «круги», тем более что там хозяйка почти наверняка сменится после их выходки с возвращением.
Что же до Бати, то он усердно следил за подопечными. И у первых делами поинтересуется, и Венге с Максом замечание сделает, чтобы аккуратнее пока не повзрывались, и даже о Лайонеле не забывал. Подсматривал, как тот седалища в порядок приводит, чтобы и своё потом натереть!
Но, в какой-то момент, старому на глаза попалась та запаянная коробка.
Судя по глухому звуку — внутри барахталось какое-то содержимое. И то ли очень плотно уложенное, то ли с мягкой прослойкой, но что-то там едва-едва тарахтело. Зато если сдавить стенки (а они были упругими) и снова потрясти, то звук пропадал.
Поддеть паяные швы ногтями не получилось, как никак — металл есть металл. Недолго думая, старый взялся за нож. Но с ним мудрствовать уже не стал — воткнул прямо в поверхность рядом с одной из граней. Остриё вошло неожиданно легко. Так что дальше — прям так и пошёл прорезать.
Вскрыв половину периметра, старый сунул лезвие плашмя и, пользуясь им как рычагом, отогнул края. Внутренний объём короба оказался плотно забит прямоугольными свёртками. Вроде бумажными, да только странная то была бумага: белоснежная, блестящая и совершенно не шероховатая наощупь. Гладкая настолько, что палец чуть ли не лип.
Потрошение первого же свёртка обнаружило, что это действительно такая бумага. Просто снаружи она была покрыта то ли тонким слоем лака, то ли плёнкой. Хотя нет, всё-таки второе! Слои обмотки хорошо просматривались при близком осмотре.
А вот содержимое могло бы порадовать… Но лишь, если бы этого добра уже не было навалом.
Древние патроны.
Точь-в-точь такие же как в лентах. Только новёхонькие и не ржавые, вроде сухие, но пахли какой-то смазкой и прям блестели в Свете лампадок.
Сказать, что наёмники расстроились — нельзя. Всё же, всякая древняя мишура была в цене. Относящаяся к оружию — уж точно. Чего говорить, если даже те зелёные детальки с золотыми прожилками продать планировали?
Про «выключить огонь устройство» тоже не забывали, оно то вроде как рабочее должно быть. Если старьевщик покусится, то можно будет ещё принести. Ведь всё равно собирались идти разбирать многоствольную пушку, так почему бы ещё этих красных яиц не захватить? Они тяжёлые, правда, но вес денег ощущался куда явственнее!
А уж если патроны к найденному ружью подойдут… Тогда точно заживём!
* * *Однако, вечер не закончился на пустой болтовне и медитацией над древним ружьём. Примерно спустя час после «возвращения», в расположение явился и шериф. И был он мягко-говоря не в духах. Поросячьи глазки сузились до совсем злых щелочек, и с подозрением бегали от одного наёмника к другому.
— Дорогой… — начал было он с нажимом, но тут же и смягчился, — Дорогой Зергиус, вы где пропадали два дня?
— Гуляли. — невинно пожал плечами Батя.
— Где у нас тут можно гулять так, чтобы ни слуху, ни духу? Церковники с меня спрос держат, раз законник — значит должен за чужаками приглядывать. Тфу! Затрахали уже!
— Ну от и добренько. Главное, шо не нас трахали. Мы ж не дураки, шобы у них на глазах расслабляться.
Райнера явно не устраивал такой размен позициями. Но, похоже, собственная несостоятельность как коменданта в собственном же городе, уязвила его сильнее. Он надулся (хотя, куда уж больше?) и недовольно пробурчал:
— Вообще-то, у меня тоже глаза есть. И слепым я себя чувствовать не привык, знаешь ли.
Пожалуй, прозрачный намёк на соглядатаев от стражи можно было бы счесть за оскорбление подвига залётчиков. Но только в другом месте и в другое время. И только не на Архипелаге, где сосед соседу — далеко не всегда друг, и беда общая лишь пока у обоих последняя корка хлеба одинаково чёрствая… Ну а о чужаках — так вообще можно не говорить.
Так что Батя ответил со свойственным ему прагматизмом:
— Ну и зря, дорогой. Не будь среди вашего брата слепых, то я бы до своего возраста не дожил. И горел бы твой Шварцштайн щас красным петухом! — напоследок, старый бандит ещё и перекривлял, — Знаешь ли…
На секунду воцарилась тяжёлая тишина и затем оба спорщика ощерились солидарными оскалами. Улыбками это назвать было нельзя.
— Короче, Зергиус, я вас не поэтому искал. У меня ведь кроме глаз, ещё и уши есть. И знаешь, что мне нашептали?
— Ну, удиви.
— Кардинал приказал учёт трофеев не по чести вести. И никакого взаиморасчёта компенсацией. Завтра вам железо предоставят, но не всё. Причём, далеко не всё! А как только вы на своей крепости улетите, то церковь всё утаённое — на рынок вынесет.
— А списки? — опешил Батя.
— А после последней битвы списков не было. — демонстрируя собственное бессилие, законник всплеснул руками. — Тот завал из тел — церковные волонтёры разбирали, так что правду уже не сыщешь.
И снова повисла пауза. Учитывая реальную мотивацию отряда — новость была удручающей. Конечно, с одной стороны, даже так неплохо наварились, но с другой…