Противостояние эльфов (СИ)

— Инайги! Я принёс твой цветок!
Кристалл вспыхнул ослепительным алым светом, подобно яркой молнии озарив всю столицу. Пушки смолкли, как и всё вокруг. Дамиан не слышал даже шелеста крыльев грифона. Казалось, на краткий миг мир просто замер, погрузившись в тишину, лишь потом наполнился звуками и криками:
— Это он! Кристалл власти!
— Королевский стражник заполучил его!
— Да здравствует наш новый король!
* * *
Дамиану казалось, что всё происходящее всего лишь дикий и невероятный сон. Он чётко помнил себя взбирающимся на крышу и яркий огонь кристалла власти, а потом всё слилось в немыслимую мешанину звуков и пролетающих перед глазами картин.
«Заберите его, Инайги! Он же ваш!» — твердил Дамиан, но в ответ раз за разом слышал смех.
«Уже нет, — возражал грифон. — Больше нет! Теперь он твой, Дамиан Редиан, ты прошёл все испытания!»
Но Дамиан отказывался верить услышанному. О каких испытаниях могла идти речь, если он уже опоздал? И пусть в его руке горел кристалл власти, обжигая пальцы, но при этом каким-то чудом не оставляя ожогов, королём должен был стать Элоф, пусть даже тот достиг этого нечестным путём. Однако всё вокруг говорило, что Дамиан ошибался. И толпа, как назло, продолжала скандировать его имя.
«Это какая-то ошибка! — не унимался Дамиан, и снова пытался достучаться до грифона: — Вы же говорили, что этот кристалл очень дорог для вас! Почему же вы не хотите его забрать?»
«Потому что теперь он в надёжных руках!»
Дамиан не понимал, и, видимо, устав слушать его стенания, Инайги неохотно снизошёл до объяснений:
«Грифоны не могут существовать без магии, поэтому в моём саду когда-то был магический источник, но вот уже несколько сотен лет, как он иссяк. Я бы давно отправился к праотцам, если бы раз в полвека на поверхности не появлялся этот цветок, в котором ещё плещутся крохи магической силы. Он мог питать меня долгие годы, но люди твоего королевства повадились его воровать! Я предлагал им сотни других красивых камней, но они все отказывались, твердя, что им нужен только этот. Лишь немногие спрашивали меня, что я хочу взамен, но когда узнавали, всё равно предпочитали украсть».
«Что же вы просили?» — Дамиан был заинтригован необычным рассказом грифона.
«В крови у всех твоих королей всё ещё теплились остатки магии, которую я и желал получить, но они все, едва узнав об этом, думали лишь о своём будущем могуществе, считая, что теперь с помощью магического цветка смогут стать настоящими колдунами! И потому мне, чтобы выжить, приходилось отнимать своё силой, а заодно и наказывать зарвавшихся наглецов!»
«Получается, мне нужно отдать тебе свою магию?» — Дамиан тщетно пытался скрыть свои чувства. Он так и знал, что этим всё закончится! И хотя на глаза буквально наворачивались слёзы, а сердце сжималось от боли, Дамиан не собирался увиливать и хитрить. Как человек чести, он готов был отдать всё, что имел.
«Мне не нужна твоя магия, Дамиан Редиан!» — фыркнул грифон, заставив сердце Дамиана сделать кульбит.
«Почему?» — Он был ошеломлён и растерян.
«Ты снял демоническую печать, и магия вернулась в этот мир. Я уже чувствую её, она подобна дыханию весны, приходящему после суровой затяжной зимы, — Голос Инайги внезапно приобрёл бархатистые нотки, казалось, ещё чуть-чуть и он закурлычет от удовольствия. — Прощай, Дамиан Редиан, и слезай уже с крыши, тебе пора готовиться к коронации! Надеюсь, испытания короной ты выдержишь так же достойно!»
Однако смотря вслед улетающему грифону, Дамиан спускаться не спешил. Там, внизу, его ждало множество дел и трудностей, многие из которых он даже не представлял как решить. Ему ещё не приходилось бывать на коронации, и потому Дамиан попросту не знал, что должен делать, а единственный, кто точно всё знал, сейчас был опаснее чёрного аспида. Как быть с Адвилем, он даже не представлял, зато мог с уверенностью поручиться, что мстительный канцлер использует всё своё умение, чтобы помешать ему и даже вовсе опозорить перед важными гостями.
«И пока не прошла официальная церемония, я даже не могу заключить его под стражу!» — с разочарованием подумал Дамиан, снова пряча в чёрные тряпки кристалл. Тот всё ещё ослеплял ярким светом, привлекая толпу. Ощутив невнятный порыв, Дамиан, спустившись на балкон, подошёл к балюстраде и громко заявил:
 
— Народ Каэра, как только завтра пройдёт официальная церемония, обещаю заняться восстановлением города!
Толпа удивлённо замерла, после чего раздались редкие хлопки.
«Похоже, это было слегка опрометчиво», — понял Дамиан, но в сгущавшихся сумерках оглядывая город, он с раздражением заметил, что почти во всех соседних домах зияли дыры, пробитые пушечными ядрами, и это помимо покосившихся фасадов, выбитых стёкол и проваленных крыш. Будь он уже королём, несомненно, устроил бы в главном зале ночлег для всех пострадавших, но, увы, чтобы вступить в права, ему нужно было ещё пережить эту ночь и как-то устроить тронный зал.
Нехотя Дамиан всё же спустился и к своему облегчению заметил у дверей на балкон отца.
— Это было весьма фееричное представление, — заметил мастер Джулиан, подходя ближе.
— Я не специально, — грустно признал Дамиан.
— Мне следует поздравить вас, Ваше Величество! — церемониально поклонившись, продолжил отец.
— Пожалуйста! Не надо! — взмолился Дамиан. — Я ещё не король!
— Это вопрос нескольких часов, — возразил мастер Джулиан. — И Вам пора привыкать к церемониям. Остаться таким же, как прежде уже не получится.
— Я знаю… — прошептал обречённо Дамиан, а затем вновь воззрился на отца. Он не мог поведать тому о своих чувствах, но искренне надеялся, что тот его поймёт. Короли не жалуются и не показывают свои слабости. А уж тем более не позволяют другим видеть собственную растерянность. Йоран так часто любил ему об этом напоминать, но только сейчас Дамиан понял всю глубину и важность этих слов.
— Вам следует выдать прислуге указания, — напомнил отец.
— Уже?..
— Никто не поймёт Вас, если Вам вздумается делать всё самому, — добавил мастер Джулиан.
— И мне теперь придётся жить в комнатах Его Величества? — с ужасом произнёс Дамиан, осознавая, что сейчас даже не сможет вернуться в свою каморку и спрятаться ото всех, чтобы хоть немного прийти в себя. Всё же, отправляясь в путь, он представлял себе иной исход, теперь же ему никак не удавалось избавиться от ощущения нереальности. Дамиан сильно ущипнул себя, но кристалл в его руке никуда не испарился, не исчезли и потрескавшиеся плиты балкона и всходящая над дворцом Онио, напоминающая, что не стоило просто так терять время. Короли подобной роскошью обычно не располагали. Дамиан глубоко вдохнул и, расправив плечи, гордо направился во дворец. Он старался держать лицо и осанку, хотя это было совсем нелегко. Ещё труднее оказалось принимать низкие поклоны слуг, выстроившихся перед дверями в королевские покои. Все они уже ждали приказов, несмотря на поздний час и усталость. С тяжёлым сердцем Дамиан обязал прислугу готовить к утру тронный зал, после чего закрылся в просторном кабинете. Его мучила совесть от того, что он лишил людей сна, но иначе было бы только хуже. Иноземные гости доставляли достаточно хлопот, а многие из них, наверняка, уже измаялись от длительного ожидания. Нет, для всеобщего блага ему следовало как можно быстрее закончить с официальным церемониалом. А ещё надо срочно решить, что делать с канцлером… Мысль о лорде Адвиле вызвала смутную тревогу. Поддавшись ей, Дамиан прошёлся по комнате, выставляя охранные чары, вполне резонно ожидая какой-нибудь подлости. От коварного и мстительного канцлера вполне можно было ожидать и кражи, и, что ещё опасней, подосланного убийцу. И хотя Дамиан не сомневался в своём умении владеть клинком, ему претил тот факт, что придётся обагрить покои короля кровью.
И всё же ему было неспокойно. Даже не задумываясь о сне, Дамиан жалел об отсутствии дельного советника. Отец явно дал ему понять, что не будет вмешиваться в политику. Его так и подмывало отправиться к тому же Этьену или Марселу, но они не так хорошо разбиралась в хитросплетениях у местной элиты, и, пожалуй, могли лишь подбодрить. Решение же теперь должно быть за ним, так не лучше ли сразу научиться их принимать?