Противостояние эльфов (СИ)

Рениса осторожно пробралась к следующей колонне. Долго стоять на одном месте значило привлечь внимание других наблюдателей, особенно сегодня, когда на ней было яркое бэрлокское платье. Рениса решительно не понимала этой моды, которая, кажется, состояла лишь в том, чтобы нацепить на себя как можно больше разномастных тканей самых кричащих цветов. И чем выше было сословие, тем чудовищнее становились сочетания. Оба бэрлокских принца щеголяли в лиловых кюлотах, жёлтых чулках и синих блестящих башмаках, из-под тёмно-зелёных камзолов проглядывали рубиновые рубашки, довершали же образы оранжевые шейные платки. В отличие от них Рениса выглядела более чем скромно: розовая юбка присоединялась к тёмно-бирюзовому корсету, а лёгкая накидка янтарного цвета с трудом скрывала плечи и неприлично открытое декольте. Даже самое низкое сословие на Бэрлоке считало своим долгом выставить напоказ женские прелести, ведь бал для любой бэрлокской дамы — охота на жениха. Рениса невольно поморщилась. Подобные мысли вызывали у неё скрытое раздражение. Не то что бы ей не хотелось замуж, скорее, её угнетала собственная непривлекательность. Рениса обладала совершенно заурядной внешностью, причём настолько, что стоило на миг отвернуться и черты лица мгновенно забывались. Да и за что было цепляться взгляду? За бледную кожу, тусклые волосы и водянистые глаза?
— Это даже хорошо, что ты некрасива, иначе отец никогда не взял бы тебя во Дворец Совета, — любил повторять её старший брат Рэл, недавно получивший должность главного атташе отца. Задумывался ли он, что его слова звучат обидно? Вряд ли. Рэл недолюбливал Ренису. Он, как и многие в их семье, считал сестру совершенно бесполезной. В своё время, когда надо было выбирать свою стезю, Рениса не сумела проявить себя ни в ювелирном искусстве, ни в лекарстве, ни даже в ткачестве. Будь она хотя бы красавицей, отец, верно, выдал бы её уже замуж, но кому нужна невзрачная неумеха?
Рениса нахмурилась, провожая взглядом эльфийского посла Франсьена. Тот, видимо, утомившись от духоты зала, решил освежиться в «игровой». Этикет не позволял девушкам без сопровождения посещать те комнаты, так что карты, кости и фишки достались Рэлу. За последние годы брат научился не только недурно играть, но и «разбалтывать» собеседников. Рениса немного завидовала ему: всё-таки перекидываться парой партий и говорить было куда интересней, чем скучать за колоннами бальной залы в одиночестве. Впрочем, она была рада и этому. Всё не сидеть безвылазно дома и слушать материнские причитания о том, что отец никак не подыщет ей достойного жениха. Вздохнув и нервно поправив сползающую накидку, Рениса вновь оглядела зал и с удивлением отметила, что танцевать осталась только челядь. Все важные персоны разбрелись кто куда. Рениса покосилась на большие часы, украшающие главные двери залы. До конца вечера оставалось недолго, ещё пара кадрилей и мазурка. После мазурки следовал званый ужин, но на него можно было попасть только по приглашению. Правда, Ренисе оно и не требовалось. За ужин отвечал сам отец, для неё же наступал счастливый миг полной свободы. До финального котильона Рениса могла бродить по дворцу без какой-либо важной цели. Она уже предвкушала, как спустится в вечерний сад и, наконец, расслабит напряжённые глаза, когда за спиной раздался мужской голос:
— Позвольте мне иметь удовольствие пригласить Вас на следующий танец.
Рениса замерла. Похоже, она слишком замечталась и пропустила появление гостей на балконе. Верно, какую-то парочку привлекла тишина и безлюдность этого места. Рениса исподволь поглядела по сторонам, в надежде обнаружить внезапных визитёров. Но поблизости никого не оказалось.
— Леди, Вы не удостоите меня даже ответом? — повторил мужской голос, от которого у Ренисы побежали мурашки.
Она нервно оглянулась и тут же наткнулась взглядом на тёмно-синий камзол. Взгляд Ренисы отчаянно заметался. Никого! Рядом с ней, кроме этого мужчины, не было никого! Судорожно сглотнув, Рениса осторожно подняла глаза и сразу отпрянула к колонне. Перед ней стоял Филипп Данье — главный атташе посла демонов. Мужчина протягивал руку и явно ждал ответа, который Рениса просто не в состоянии была дать. В голове царил настоящий сумбур. Как такое могло случиться⁈ Рениса ещё никогда прежде не привлекала чьего-либо внимания и теперь пребывала в полной растерянности. Филипп Данье совсем не походил на случайного кавалера. Этот довольно симпатичный эльф-полукровка некогда возглавлял мятеж против Императора Вальена, за что был казнён на площади на глазах у сотен людей, полукровок и эльфов. Но спустя пару лет он вдруг объявился во Дворце Совета, как помощник посла демонов агни Аулуса. Случился грандиозный скандал, и если бы не всё тот же сдерживающий Танец Мира, эльфы точно развязали бы с демонами войну. И теперь этот воскресший полукровка приглашает её на танец? Её⁈
 
— П-п-простите, — наконец, выдавила из себя Рениса. — Я… я не танцую!
— Отчего же? — Голос Данье стал ещё мягче и любезнее. — Следующий танец — бранль, Вы без труда его освоите!
Смущение и ужас уже невозможно было скрыть. К лицу прилила краска, и Рениса ощущала, как неистово горят щёки. Он подумал, что она не умеет танцевать? Конечно, не умеет! Она же шпион, а не гостья! Больше всего на свете Ренисе хотелось немедленно сбежать с этого балкона, но этикет требовал учтивости.
— Мне очень жаль, но… я никак не могу! — выпалила она, отводя взор. Сердца колотились, как бешеные. Если сейчас Данье не оставит её в покое, она пошлёт в преисподнюю этот этикет и сбежит! Или нет. Ноги от страха стали ватными и непослушными. Рениса ощутила дрожь во всём теле. В голове звенело отчаянное «бежать», но ноги словно приросли к полу. Да что с ней происходит?
— Даже если я предложу милой леди поделиться кое-какими наблюдениями? — Данье склонился ближе, и Рениса уловила слабый аромат цветов. Не такой удушающий, как от эльфов, но всё-таки довольно тошнотворный.
— Вы пытаетесь меня купить? — опешила Рениса. Как он мог вообще такое произнести? Да за кого он её принимает⁈
— Что Вы, леди, — возразил Данье. — Я всего лишь желаю потанцевать с понравившейся мне дамой. Но я не силён в этикете и не знаю, как добиться её благосклонности…
«Он не отстанет!» — с отчаяньем поняла Рениса, прислушиваясь к звукам танца. Третья кадриль выходила на последний круг, если не поторопиться с ответом, то придётся танцевать мазурку! А это не какой-нибудь незначительный бранль. Партнёр по мазурке имел право пригласить даму с собой на ужин, а затем он же становился в пару на заключительном котильоне. Оказаться в таком положении — немыслимо! Ренисе совершенно точно нельзя ни на ужин, ни на котильон. Она же окажется у всех на виду! И что скажет отец?
— Х-хорошо, — заикаясь, произнесла Рениса, протягивая дрожащую руку. — Но только один бранль!
— Благодарю, моя леди, — Данье коснулся её пальцев губами. — Ваше слово для меня закон!
От смущения у Ренисы запылали не только щеки, но даже уши и шея. Впервые в жизни она была рада, что оказалась в перчатках!
«Безумие! Полное безумие!» — крутилось у Ренисы в голове, пока они с Данье спускались в залу. Окажись на её месте настоящая бэрлокская девица — непременно бы визжала от счастья. Такой кавалер! Да это история на всю жизнь! Ренису же трясло. Ладонь нервно подрагивала в руке посла, отчего было ещё более неловко. Её спутник, напротив, вёл себя чрезвычайно любезно и сдержанно. Он помог ей спуститься на почти негнущихся ногах в залу, а потом весьма предусмотрительно встал в большой круг, словно и сам был намерен избегать лишнего внимания.
— Просто следите за шагами, — тихо произнёс Данье, прежде чем музыканты заиграли.
Бранль и в самом деле был чрезвычайно простым танцем. Несколько шагов вправо, столько же влево, смешные хлопки в ладоши и… Когда Рениса оказалась в воздухе, у неё перехватило дыхание. Нет, наблюдать за танцем со стороны было значительно легче и проще, чем оказаться в объятьях у малознакомого мужчины! Однако уже на второй такой поддержке Данье решил ещё больше смутить свою партнёршу неожиданным вопросом: