Противостояние эльфов (СИ)

— Ну и какие сведения вам нужны? — пренебрежительно спросил Гволкхмэй, вновь устраиваясь на своём насесте.
— Расскажи нам всё, что ты и Его Королевское Величество О’дар знаете о леднике и волшебной печати, — потребовал Данье.
Агатовые глаза драконеанина на мгновение вспыхнули, изогнутые брови сошлись на переносице, а тонкие почти бескровные губы плотно сжались. Судя по этой яркой реакции, осведомлённость Филиппа его раздосадовала и поставила в весьма неудобное положение. Как ни крути, а сдавать секреты своего королевства — преступление. И всё же Гволкхмэй неохотно принялся за рассказ:
— Мой король нашёл упоминание о заклятье в Ледовых землях в своей сокровищнице. Четыре года назад Его Величество отправились в экспедицию. К сожалению, добраться до печати не получилось. Над древним ледником уже нарос огромный слой, который не так-то просто оказалось расчистить.
— Ты хочешь сказать, что нынешнее таяние льдов и сход лавин, связано с появлением короля О’дара на севере? — уточнил Данье.
Гволкхмэй, вновь стиснув зубы, раздражённо каркнул в ответ:
— Мой король не собирался так долго возиться, но в тех местах ещё живёт старая магия, и она помешала ему разбить наросшие льды.
— И что же сейчас, печать обнаружила себя?
— Да, но она не поддалась, — зло признал драконеанин, но тут же ощерился и процедил: — И твоему хозяину не поддастся, и никому из этой проклятой демонической шайки тоже, будь уверен! А теперь проваливайте, я рассказал всё, что знал!
— Кроме одного, — возразил Данье. — Зачем твоему королю Ледовые земли?
— Ты же не глупец, полукровка, — фыркнул драконеанин. — И прекрасно понимаешь, что драконы не упускают своих сокровищ. И эти мой король никому не отдаст!
На лице Филиппа заиграла слабая усмешка, которую он быстро спрятал под маской полной невозмутимости.
— Что ж, благодарю, Гвол. Спасибо за прекрасную партию!
— Катись к своим демонам! — брезгливо каркнул драконеанин и закрутился на своём насесте, всем видом показывая, что больше не желает никого видеть.
— Пойдёмте, сэйлини Рениса, вам нужно сменить платье, — напомнил Данье и подал руку.
Рениса поспешила подняться. Ей и самой уже хотелось оказаться вдали от многочисленных глаз. Сюртук на её плечах выглядел слишком вызывающе. Так недолго и до слухов о романе! Однако, оказавшись в полутёмном коридоре, робость Ренисы слегка уступила любопытству.
— Простите, вы обещали мне кое-что пояснить из разговора бэрлокского принца, если я соглашусь пойти с вами на бал. Я своё условие уже выполнила, — осторожно начала она.
— О да, это было очень любезно с вашей стороны, — признал Данье, а затем, оглянувшись, чуть тише продолжил: — Вас интересовала война, ведь так?
Рениса согласно кивнула.
— Ну тогда просто сложите слова принца и барона с рассказом посла Гволкхмэя…
— Они собрались воевать за Ледовые земли? — удивилась Рениса. — Это же абсурд какой-то! Разве у драконов не хватает льда?
— Подо льдом спрятаны земли, сэйлини. Причём богатые земли со старыми секретами. Скажу больше, ни один народ не упустит этой выгоды.
— Хотите сказать, воевать будут не только драконы и бэрлокские собаки?
— Воевать будут все, даже наги, — глухо ответил Данье и внезапно остановился. Его взгляд устремился к полутёмной нише, в которой страстно целовалась лишённая каких-либо моральных принципов парочка. Блондин, судя по сложению — эльф, порывисто обнимал хрупкую девушку в алом платье. Его руки жадно исследовали тонкий корсет, обещая в скором времени избавить избранницу от этой неудобной части туалета. Девушка, негромко хихикая, игриво извивалась, то нарочно тесно прижимаясь и повисая на шее блондина, то отдаляясь и, дразня, упираясь ему в грудь кулачками. Он же всё смелее напирал, заводя избранницу в глубину небольшой ниши. Однако девушка, оттолкнув его в очередной раз, вдруг выскользнула из объятий и со смехом понеслась прочь по коридору. Рениса невольно проводила её взглядом, попутно узнавая алое платье. Нэйдж! Без сомнений, это была именно она, а вслед ей бежал разгорячённый Этьен.
 
— Идеальная парочка, — проговорил вслух Данье и загадочно улыбнулся. Рениса же не понимала собственных чувств. Она ощущала себя растерянной и какой-то нервной. Щёки горели, а сердца в груди стучали слишком быстро, будто совсем недавно ей пришлось куда-то стремительно бежать. Но она же стояла на месте! И смотрела, и почему-то не могла оторвать взгляда от творившегося бесстыдства. Завораживающего бесстыдства.
— С вами всё в порядке, сэйлини? — участливо поинтересовался Данье. Рениса подняла глаза и тут же смущенно потупила взор. Тонкие губы полукровки показались ей удивительно красивыми и… желанными? По позвонку прошёл какой-то немыслимый порыв прикоснуться к этим самым губам. Прижаться и ощутить их вкус. А потом позволить этому мужчине так же завести её в тёмную нишу и… Рениса тряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение. Но получилось не очень. Голова слегка закружилась, отчего мир стал казаться каким-то нереальным, будто всё происходило во сне. И в этом сне все чувства разом обострились, заставив нервы звенеть от напряжения.
— Скажите, — Собственный голос звучал в отдалении. — Тогда, на прошлом балу, вы ведь подошли ко мне не случайно?
Она должна была это узнать! Хотя бы потому, что мысли упорно уводили её в безумные идеи. Подарки, приглашение на бал и танцы, разве не так начинались ухаживания во Дворце Совета? Она видела подобное тысячи раз. Мужчины дарили дамам цветы, потом водили на прогулки по саду, а потом, если родители были не против, объявлялась помолвка. Но перед ней полукровка! О подобных отношениях просто не могло быть и речи! А значит, ей срочно нужно избавиться от навязчивого флёра, вызванного откровенной сценой. Рениса очень надеялась получить честный ответ. И, похоже, Данье это почувствовал.
— Нет, — сознался он. — Я давно искал подходящую даму для игры с Гволом.
— Что значит подходящую? — Уязвлённое самолюбие заставило ком застрять в горле. Но это было правильно. Никакой романтики, только хитрый и очевидный расчёт.
— Я давно наблюдал за этой игрой и видел, что все дамы, которых приводили, довольно быстро уставали и не следили за игрой, — принялся объяснять Данье. — И как только это случалось, их тут же начинало клонить в сон. Как вы понимаете, стоило даме коснуться подушки, она попадала в ловушку и уже не могла сама проснуться. Игра на этом заканчивалась и спутнику приходилось «разбалтывать» все секреты, чтобы вызволить заложницу. Пару раз предприимчивых игроков спасали обереги или амулеты, но их Гвол давно исхитрился вычислять. Магия сна боится воды. Поэтому он и вылил на вас жидкость из чаши. Надеялся, что оберег проявится, но просчитался.
— Получается, это вы подарили мне платья? — логически вывела Рениса.
— О да, это была часть плана. И то, что ваш брат носился с вопросами о посылке по всему Дворцу, тоже сыграло важную роль. У Гвола появились основания подозревать ваше платье и оставить слежку, потому про туфли он так и не узнал.
— Туфли?
— В них был спрятан оберег против сновидца, — обезоруживающе улыбнулся Данье. — Я не хотел рисковать. Надеюсь, вы на меня не в обиде за обман? Платья и туфли возвращать не надо. Считайте их оплатой за услугу.
Рениса усмехнулась. Как всё просто! И в то же время логично. Серая, бесцветная Рениса могла рассчитывать только на сотрудничество. Данье проводил её до нагских апартаментов, после чего церемонно попрощался и напомнил:
— Агни Аулус будет ждать вас к вальсу. И лучше, если вы появитесь в жёлтом платье.
  
Глава 5
 
Ход 5. Осенний бал. Этьен
Этьен:
Наблюдать за влюблённым Дамианом было особенно забавно. Друг буквально не находил себе места и выглядел ровно так, будто на него перманентно кто-то выливал ушат холодной воды. Взбудораженный, слегка нервозный, он внезапно начал выпадать из реальности, и собственные трудности в королевском дворце резко отошли на второй план. Немыслимое дело! Прежде такой серьёзный и рассудительный Дамиан никогда ещё не терял голову! Этьену даже закралась невольная мысль, а не могли ли главные претенденты на престол таким простым способом просто избавиться от лишнего конкурента? Однако это предположение вызывало лишь ироничную улыбку. Едва ли Когъёрд и Элоф считали Дамиана настолько опасным противником, чтобы тратить свои силы на подобного рода ухищрения. Да и всё-таки нравы сурового Каэра были чужды столь искусным и хитрым уловкам. Этьен мысленно усмехнулся, осознавая, что пока является тем единственным, кому стали известны все слабости Дамиана, но в следующий миг это заставило его ощутить беспокойство. Император Вальен не такой простак, как местные наследники, и вряд ли его будет заботить чистота репутации. Эльфы не слишком-то милосердны и благочестивы, особенно когда дело доходит до их притязаний. Этьен это знал слишком хорошо, потому ощущал смутную тревогу. Складывающиеся обстоятельства норовили загнать его в искусную ловушку, из которой без потерь уже не выбраться.