Противостояние эльфов (СИ)

— Ты знаешь, что делать? — обеспокоенно поинтересовался Этьен.
— Надеюсь, — не слишком уверенно сказал Дамиан. — Я собрался обсудить кое-какие планы с лордом Ториком за ужином, но он меня немного пугает, может, ты присоединишься?
— В качестве слуги? — насмешливо переспросил Этьен.
— Я велю накрыть у себя, так что мы сможем избавиться от лишних глаз! — заверил Дамиан, а затем, спохватившись, добавил: — И как ты понимаешь, я не буду советоваться с тобой по поводу войны с Императором, но мятеж…
— Я с удовольствием принесу вам ужин, Ваше Величество, — шутливо поклонившись, сообщил Этьен. Он произнёс эти слова намного громче, так что бы стоявшие неподалёку стражники могли их услышать. И двое облачённых в военную форму мужчин, тут же неодобрительно покосились в его сторону.
— Отныне назначаю тебя нашим личным слугой! — заметив их внимание, подыграл Дамиан и, царственно выпятив перевязанную грудь, подошёл к своим охранникам. — Нам нужно вернуться во дворец. Найдите кого-то на наше место, и пусть раздаёт еду пока не иссякнут желающие!
Один из стражников тут же воззрился на Этьена, но, поймав его взгляд, Дамиан тут же прибавил:
— Наш слуга уже отправлен заниматься королевским ужином, — сказал он, и стражник принялся нервно озираться по сторонам.
Этьен решил не раздражать его своей персоной и поспешил скрыться на кухне. Заслышав новый приказ, главная повариха, недовольно ворча, оставила на какую-то девчушку помешивать кашу, а сама принялась спешно крутиться у плиты, пытаясь на скорую руку сотворить что-то подходящее для королевского стола. Этьена же принялись гонять, словно мальчишку на побегушках. Сначала повариха велела ему принести овощей со склада, а затем сходить на птичник за фазанами и курицей, потом пришлось лазить по подвалам, доставая то сыры, то вино, то копчёное мясо. Вконец измотанный, Этьен вернулся в очередной раз с солёной рыбой в руках и с удовлетворением увидел на столе десяток подготовленных подносов заставленных многочисленными блюдами. Нагрузив ещё несколько лакеев, он сам взвалил на себя сразу четыре подноса и направился к королевским покоям. Однако, петляя по коридорам, вдруг услышал знакомые голоса. Томные и чувственные интонации Нэйдж он узнал сразу. Этьен только собирался замолвить о ней словечко Дамиану, но теперь понимал, что в его услугах она уже вряд ли будет нуждаться. Вторым говорящим был Торик. Невольно прислушавшись, Этьен понял, что они направляются к королевским покоям, и, стараясь держать дистанцию, чтобы не наткнуться на них вживую, пошёл за ними.
— Ты уверена, что поняла принцип? — настойчиво вопрошал Торик. Его голос, густой и глубокий звучал не так чётко, как эмоциональные слова Нэйдж.
— Ну конечно! Я же сразу тебе сказала, что эти гобелены не простое украшение!
— Получается, мне надо собрать все, на которых изображено хоть что-то с Каэра? — задумчиво уточнил Торик.
— Не обязательно, если удастся заполучить ключ, то мне хватит и одного! — с уверенностью заявила Нэйдж.
— И ты думаешь, он есть у короля? — с сомнением переспросил Торик.
— Скажем так, у меня хорошее предчувствие на этот счёт. — В голосе Нэйдж прозвенели радостные нотки.
Этьен, вспоминая о жгучем желании девушки избавиться от брачной метки, ещё немного покрутил в голове странный диалог, приходя к выводу, что гобелены как-то способны помочь. И хотя это звучало дико, так как едва вышивка на куске ткани что-то могла сделать с клеймом, тем не менее, тому можно было найти разумное обоснование. В конце концов, в мире хватало коллекционеров, а гобелены леди Даниэлы считались роскошью. Возможно, Нэйдж хотела кого-то подкупить. В очередной раз Этьен жалел, что недостаток времени не давал ему получше узнать девушку. Воистину Нэйдж хранила множество тайн. И ещё одна привела её в королевские покои. Войдя в королевскую гостиную, Этьен с удивлением увидел Нэйдж сидящей за небольшим накрытым столом. На ней было новое платье, лазурно-голубое с многочисленными рюшами и кружевами. И вновь на секунду Этьену показалось, что перед ним скромница-сестрица Торина. Но даже самая милая улыбка в исполнении Нэйдж, которой она одаривала Дамиана, не оставляла никаких сомнений. Скромность определённо не была у неё в чести. Яркая и беззастенчивая Нэйдж сидела по правую руку от короля, тогда как её дядюшка Торик удалился в другой конец стола. Его взгляд лениво блуждал по предложенным угощениям. Он не иначе, как нарочно, даже не смотрел в сторону беззастенчиво флиртующей племянницы и растекающегося от того в лужицу короля. Дамиан с трудом заставил себя отвести взгляд от Нэйдж, чтобы кивнуть Этьену:
 
— Отошли всю прислугу и присаживайся, — предложил он мимоходом, почти тут же вновь воззрившись на девушку. — Боюсь, прежде чем выслушать тебя, моя леди, нам придётся немного поговорить о делах.
— Конечно, мой король, — ласково и покладисто проворковала Нэйдж. От её жаркого взгляда из-под ресниц, брошенного на Дамиана, Этьену мгновенно стало не по себе. Он не желал ревновать её к другу, понимая, что их отношения невозможны. Едва Дамиан узнает секрет Нэйдж, его юношеская влюблённость погаснет. Благородство в крови друга было неискоренимо. Он, скорее, пожертвует собой и своими чувствами, чем попытается вырвать возлюбленную из неудачного союза! Однако понимание не спасало, Этьен никак не мог сладить с собой. Ревность жгла изнутри, заставляя бурлить кровь. Но как было устоять, когда недавно ищущая утешения в его объятьях красотка смотрела только на короля? Да ещё с таким восхищением! Желание обратить на себя внимание затмевало рассудок, так что Этьен с едва скрываемым раздражением слушал переживания Дамиана о затеянных больших растратах. Он, конечно же, не мог оставить пострадавших жителей без должной компенсации. Торик же настоятельно рекомендовал ему впредь не давать никаких необдуманных обещаний и всё решать только после заседания совета лордов.
— Я уже разорил всю казну? — горестно спросил Дамиан. Он выглядел глубоко несчастным и окончательно запутавшимся. Его представления о справедливом правлении, построенные на мирном опыте короля Йорана, совершенно не годились на период восстания и войны. Вот только Дамиан тщетно пытался пользоваться выученными методами, не понимая, что сам себе создавал лишние трудности.
— Ах, не могу поверить, что нашей стране достался столь щедрый король! — вмешалась Нэйдж. Она любовно воззрилась на Дамиана, заставив того густо покраснеть от её внимания. — Дядюшка, ну неужели ты не можешь хоть немного помочь? Я не думаю, что рыбацкие лодки стоят так дорого.
— Дело не в цене, — хмуро заметил Этьен. — А в том, что это напрасная трата! Рыбаки, как и прочие горожане должны уяснить, что если они будут поддерживать бунты, то потеряют всё. Сейчас Дамиану стоило бы построить королевские лодки, таверны и лавки, которые он мог бы дать пострадавшим в аренду. И только, когда горожане покажут свою истинную поддержку короне, некоторых из особо отличившихся можно одарить милостью.
— Какая хитроумная жестокость! — фыркнула Нэйдж. — Вместо того чтобы помочь людям, вы хотите превратить их в рабов!
— Этьен прав, — внезапно заступился Торик. — Не стоит поощрять тех, кто того не заслужил! К подаркам быстро привыкают, а это чревато тем, что завтра появятся новые просители, и короне только и придётся, что исполнять прихоти горожан.
— Твой народ, Дамиан, куда проще держать в узде, если направлять их суеверные натуры в нужную сторону, — едко добавил Этьен. — Они считают тебя страшным колдуном, а ты кормишь их едой из королевских запасов и устраиваешь на ночлег во дворце! Не лучше ли, раз уж правда выплыла наружу, показать им свои способности?
— Тогда меня будут бояться и ненавидеть! — возразил Дамиан, откладывая вилку. От переживаний он, похоже, совсем потерял аппетит. — Я не хочу становиться таким же тираном, как Император Вальен!
— Я в вас верю, мой король! — вновь вклинилась Нэйдж, осторожно придвинув свою руку к руке короля. Она как бы невзначай дотронулась своим мизинцем его безымянного пальца. Дамиан вздрогнул, но руку не отдёрнул, хотя даже такое осторожное прикосновение заставило выступить на его лбу капельки пота. Нэйдж, словно издеваясь, тоже не стала отводить руки. Послав королю полный страсти взгляд, она пылко заявила: — Уважение к народу намного ценнее страха!