Противостояние эльфов (СИ)
Вся дворцовая челядь тут же была приставлена к делу. Стражники провожали обездоленных к палаткам, выдавая тюфяки и одеяла. Служанки забирали грязную посуду и помогали готовить. Горничных отправили на помощь главному целителю мастеру Джулиану. Рена не смогла остаться в стороне и тоже пришла на помощь в госпиталь. Работа была хлопотная, но несложная. Кому-то надо было вправить ногу или руку, другим промыть и зашить глубокие раны, а третьим наложить шину и крепкую повязку, чтобы кости могли правильно срастись. Как бы то ни было странно, но среди мирных горожан никто очень серьёзно не пострадал. Вскоре стражники привезли изрядно помятую армию Дьярви и довольно сильно потрёпанных моряков эрла Ульвара. Рена заметила, что многие солдаты были настроены весьма недружелюбно, можно даже сказать, враждебно, некоторые, правда, испытывали неловкость от того, что о них заботились, и даже относились к тому с большим подозрением, но стоило им угодить в руки мастера Джулиана, как происходили невероятные перемены. Казалось бы, главный целитель не делал ничего необычного, просто осматривал, вправлял, зашивал и просил кого-то из горничных принести ему ту или иную склянку с лекарством, однако любой, даже тот, к кому он просто подходил, тут же проникался к нему искренней благодарностью. И не только. Несмотря на недавние политические разногласия в госпитале царило удивительное единение и благодать. Никто ни с кем не спорил, не ссорился, не пытался завязать драку или напасть исподтишка. Рена не могла поверить своим глазам, когда униженный и обозлённый генерал Йохан сначала прятал маленький кинжал у себя в рукаве, намереваясь устроить диверсию, а после обычного компресса, уложенного ему на лоб лично мастером Джулианом, попросил прощения, за то, что так бесчестно поступил с юным королём. Главный целитель улыбнулся ему в ответ и заверил генерала, что его сын никогда не осудит тех, кто вынужден был исполнять приказ.
— Ну вот и мастер Джулиан показал себя во всей красе, — Торик уже привычно появился внезапно. Рена, то и дело поглядывая в сторону главного целителя, как раз заканчивала обвязывать голову одному из солдат, когда лорд-канцлер возник напротив неё.
— Что вы имеете в виду? — спросила она, но поняв, что раненым солдатам ни к чему слушать чужой разговор, кивнула на ширму, за которой находился выход из палатки. Торик согласно подмигнул и засеменил на улицу. Закрепив повязку, Рена не стала искать нового пациента и, вымыв руки, поспешила выйти следом.
Торик терпеливо ждал, стоя у палатки. Он задумчиво косился на пламенеющий закат.
— Уже вечер, вам стоит вернуться домой, — заметил Торик, едва Рена подошла к нему.
— А как же вы? — Она тоже устремила взгляд в небеса. Огромные кучевые облака укутали собой почти весь небосвод, а заходящее солнце окрасило ярким багрянцем. Картина была красивая, но отчего-то на сердцах становилось тревожно.
— Я же теперь лорд-канцлер, мне полагаются покои во дворце, — хмыкнул он. — Позвольте сопроводить вас до экипажа.
Торик подал ей руку, и они направились к конюшням. Вокруг было очень людно. Горожане всё пребывали и пребывали. Бедняков влекла раздаваемая пища, купцы и мелкие лавочники повсеместно обсуждали возможность переговорить с самим Дамианом насчёт понесённых убытков. Возле стола, где стоял король, уже толпились рыбаки, по-видимому, тоже ожидавшие какой-то поддержки.
— Так что вы имели в виду, говоря, что главный целитель проявил себя во всей красе? — напомнила о незаконченном разговоре Рена.
— Его магия, наконец, показала весь свой потенциал. Прежде мастера Джулиана знали, как талантливого лекаря, но… — Торик сделал небольшую паузу, тем самым прибавляя будущим словам большей значимости: — он ещё владеет редкой магией привлекательности. Вы и сами, наверняка, заметили, что к нему тянутся люди?
— Так это тоже магия… — Только теперь большинство странностей, что происходили в госпитале, стали понятны Рене.
— О да, — подтвердил Торик с улыбкой. — И довольно занимательная. Готов спорить, что будь мастер Джулиан чуть более амбициозен и эгоистичен, то заслужил бы себе славу не всеми любимого и уважаемого целителя, а непревзойдённого ловеласа, который в деле покорения сердец стал бы куда успешнее, чем один довольно популярный эльф.
Намёк заставил Рену слегка смутиться. История с Этьеном давно превратилась для неё в своего рода табу и была напрочь изгнана из памяти стараниями Дарка. Но, одно можно было утверждать наверняка: популярный эльф добивался своих побед всё же личными качествами, а не путём обмана и магии.
— Думаю, это нечто вроде родового дара, — невозмутимо продолжил свои размышления вслух Торик. — Жаль только, что столь ценную магическую силу унаследовал не наш король Дамиан…
Внезапно небо озарила яркая вспышка, прервав речь лорда-канцлера. Рена задрала голову и замерла на месте. Прямо над башней дворца, среди облаков, живой корабль эльфов изрыгал пламя, обещая спалить её дотла. Вот только струя огня упиралась в невидимую преграду, не пропускающую вниз даже крохотной искры. Древний ящер метался и плевался огнём, да всё без толку. Смертоносное пламя так и оставалось полыхать под облаками, а затем осыпаться искрами, таящими в вышине. Эльфийский флот наступал, но не мог пробить оборону. Корабли собирались в клинья и направляли огонь в одну точку, но раз за разом их ожидала неудача. Багровое небо озарялось новыми вспышками, но ни одна атака так и не достигла цели и бесплотные попытки, скорее, напоминали запущенные фейерверки.
* * *
Громкие голоса разбудили Рену. Рядом за стеной кто-то довольно эмоционально выяснял отношения. Невольно прислушавшись, Рена тут же узнала властный голос Килары.
— Без Танца ничего не выйдет! — безапелляционно заявила первая жена.
— Ты же сама говорила, что спешить необязательно! — возражал Дарк. Судя раздражительному тону, он вновь злился. — У Нэйдж есть очень неплохие идеи…
— Она всего лишь смазливая девчонка! Её единственный дар — соблазнять мужчин, — оборвала его Килара, и в её низком пугающем голосе появились ревнивые нотки. — Хочешь сказать, ты стал её новой жертвой?
Признаться, Рену это даже удивило, ей давно не доводилось слышать, чтобы первая жена отчитывала мужа.
— Нэйдж владеет магией! Причём, ничуть не хуже Маркуса, — настаивал на своём Дарк. — Что до её предпочтений, мне нет до этого дела!
— Ну-ну, — хмыкнула Килара. — За целый день вы истребили лишь несколько кораблей, да разрушили с десяток домов. Я уж не говорю, о том, что на алтарь в Тёмный Храм не возложено ни одной отнятой жизни! Или ты считаешь, что сотня калек достойное жертвоприношение?
— Местный народ просто ни на что не годен! — прорычал Дарк. — И этот слабовольный мальчишка туда же! Ни одной казни, после всего того, что ему устроили. Как я мог подобное просчитать? Даже наш благонравный царь не опустился бы до такого унижения!
— Обвиняешь юнца на троне в трусости и несостоятельности, хотя сам не можешь решить простейшее дело! — Килара не скрывала презрения, что, разумеется, сильно задевало гордость Дарка.
— Мне нужно время! — Глубокий голос мужа звучал как-то особенно надсадно и нервно, выплёскивая наружу накопившийся гнев и затаённую боль. Даже слыша его из-за стены, Рена могла с уверенностью заявить, что он чрезвычайно рассержен и угнетён. Она безотчётно потянулась к нему, надеясь осторожно утешить и успокоить, но нарвалась на ментальный блок. Дарк закрылся, как всегда бывало в минуты слабости. Своими переживаниями и страхами он никогда не делился.
«Мы же расстались!» — отругала себя Рена, запоздало вспомнив, что ей надо держаться от мужа подальше. Вот только это было довольно затруднительно, проживая в одном доме. Случайная встреча или тот же услышанный голос вновь заставляли болезненно сжиматься сердца и переживать горечь разлуки.
— Что ж, я дам ещё один шанс твоей вертихвостке проявить себя, — тем временем объявила Килара. — Но уверяю, будь она хоть богиней, без Танца вся её сила — ничто!