Итого или грозовые облака (СИ)

— Надо похоронить, — подал голос Иваныч, — и запомнить место. Потом перевезем родным для упокоения по-настоящему.
Покивав головами, понесли тела под берег. Там принялись ножами и руками разрывать яму. Копали долго. Без лопаты было сложно вырыть могилу для двух тел. Сложили на дно боком к друг другу и забросали землей, потом наложили камней, чтобы не разрыли животные. Поднялись наверх и молча сели у костра. Уже вечерело. Скоро ночь забрала всех в свои темные объятия. Легли вокруг тлеющих углей, прижавшись друг к другу — хоть как-то согреться. Так ничего и не говорили, только молчали. А что тут скажешь? Они впервые теряли товарищей, кроме Натки и Иваныча. И те их понимали — такое пережить надо. Потому и молчали.
Утром проснувшись, запалили костер и доев остатки пищи, собрались идти берегом, как решили по карте, сохранившейся у Иваныча. Радиотелефон не работал, видимо подмок, и его надо было чинить. Из оружия только пистолет начальника, который Натка разобрала и высушила за ночь. Он был ей знаком — такие выпускались и спортивные. Патронов в «Стечкине» была полная обойма — двадцать штук. Остальное утонуло. Но и это было здорово, так как свое оружие и Иваныч и Натка сбросили, когда выплывали. Не до него было, главное — спастись самим. Все, что было на человеке осталось, кроме того, что мешало в воде. Таким образом, у группы были: неработающий телефон, пистолет с двадцатью патронами, три ножа, два рюкзака, с оставшимися размокшими сухпайками, которые использовали сразу же, и еще три банки тушенки. Кроме того подмокшая карта в кожаном планшете и две зажигалки в целлофановом мешочке у курящего начальника. Этим и зажигали огонь. Вова забрал телефон, обещая его починить. Теперь надежда была еще и на него. Если заработает, то могут дозвониться к своим и сообщить координаты. Разобравшись с направлением, отправились в путь по берегу реки.
Шли долго, два раза останавливались, прежде чем увидели недалеко лодку. Обрадовались, но спустившись с берега, поняли, что та уже давно тут, почти вросла в землю. А когда попытались приподнять, то она рассыпалась в руках. Но эта находка показала, что люди могут здесь быть и возможно недалеко и место с их жильем. Начали более пристально вглядываться на противоположный берег, хотя ширина реки еле позволяла его видеть. К тому же над той стороной леса уже вились дымки пожара. Группа пошла быстрее. К полдню, когда Иваныч поднялся на крутой берег, а они шли по кромке воды, увидел изгиб и в его излучине небольшое строение с прохудившейся крышей и размытым деревянным причалом. Рядом никого не было, даже лодки. Крикнув, чтобы поднимались, он начал спускаться вниз, за ним потянулась и вся группа. С любопытством осмотрели дом с высокой террасой и широкими ступенями. Видно было, что оно построено давно, может лет сто назад, как сказал Иваныч, но еще достаточно крепкое для возможного проживания или остановки промышляющих здесь рыбаков. В этом они убедились, когда решились обследовать сам дом. Ступени скрипели от шагов, перила вихлялись от прикосновений рук, терраса выглядела запущенной и грязной. Двери были завязаны на проржавевшую проволоку, вместо замка. Освободив петли, потянули на себя за массивную ручку и та, пару раз дернувшись, распахнулась. Иваныч шагнул в проем первым, за ним и все остальные.
Перед ними была комната, а в ней стояла каменная печь. И хотя труба на крыше завалилась, можно было затопить. Рядом валялись поленья дров, превратившиеся в труху, но годные для протопки. На ней стоял прокопченный чайник и небольшая кастрюля, без крышки. Рядом эмалированное грязное ведро и две алюминиевые кружки. Посередине комнаты большой стол и несколько лавок, по стенам четыре топчана с остатками матрасов, теперь сгнившими и распространявшими жуткую вонь. Дух стоял тяжелый, затхлый. Нюра начала открывать окна и ей помогал Вова. Некоторые были со ставнями, висевшими на одной петле. Стекла не везде были целыми. Глянув в потолок, поняли, что тот протекал и под ним уже прогнили доски пола. Но здесь можно было жить какое-то время, пока они не смогут дозвониться до своих. А починку и работу телефона обещал Вова. Он вообще был мастер на все руки и, как и Иваныч, очень необходим в походе. И вот сейчас вышел во двор вместе с ними, и они обследовали всю территорию на предмет орудий труда: пилы, топора, молотка и другого инструмента. Нашлась ржавая двуручная пила и топор, со сгнившем наполовину топорищем. Призвав остальных мужчин, занялись делом: заготовкой дров, починкой крыши от возможного дождя, и пола в доме, чтобы кто ночью не сломал себе ноги, ступив на прогнившие доски. А женщины своим женским делом: убрались, вымыли полы и обмели стены и лавки, соскребли грязь со стола и вынесли матрасы на просушку. Осмотрев их внимательнее, поняли, что те еще могут сгодиться, если их привести в порядок. Да и на этом лучше лежать, чем на голых досках, а что запах от них, то не баре, как сказала Нюра. Вымели золу из печи, отмыли посуду с песочком в речке и, набрав воды в чистое ведро и чайник, поставили на затопленную Вовой печку. Рядом уже лежали напиленные дрова для поддержания огня. Печка была справной, не дымила.
 
— Умели лОжить каменку в старину, — ухмыльнулся он, глядя на вопросительные взгляды женщин, — вот вам и пример. Ишь, как завыла. Хороша тяга. Скоро будет теплой и комнатка-то. И просохнет.
Мужчины забили старыми досками разбитые стекла оконных рам и прикрыли ставни, подправив их. Женщины нашли еще в небольшом сундуке в углу, металлические банки с солью, каким-то серым пшеном, и даже сахаром. Все было спрессовано в один твердый комок. Но и это вызвало восторг всей группы. Там же лежали пять ложек и столько же кружек и тарелок. Все это богатство вывали на стол вместе с остальными припасами. Иван Николаевич попросил Иваныча посмотреть насчет животины для еды, а тот послал Натку, так как она была знакома с оружием. Девушка собралась быстро, закинув мешок за спину и проверив пистолет. С ней, как и всегда, напросилась и Валюшка.
— Сморите там, — нахмурился Иваныч, глядя на улыбающиеся лица девушек, предвкушающих охоту.
Натка чмокнула того в щеку и они выскочили на крыльцо.
  
Глава 26
 
Лес был недалеко, и девушки углубились в чащу. По дороге, пока Натка читала следы, Валя собирала травки для чая и супа, а также попадавшиеся грибы и ягоды.
— Скоро я наберу целый рюкзак, — улыбалась она, глядя на хмурую Натку, — а ты все пустая. Может ну его, — махнула она рукой в сторону, — хватит и грибков на суп.
— Нет, — ответила Натка, осматриваясь вокруг, — я без мяса не вернусь.
— А может все зверье убежало от пожара, а ты тут рыскаешь зазря, — пожала Валя плечами и склонилась над очередной грибной семейкой.
Отойдя от присевшей на корточки Вали, притаилась за деревом. Что-то ей показалось странным в темноте зарослей кустов. Бросив туда кусок тяжелой коры, она выставила руку с пистолетом и прицелилась. И тут же выстрелила. Заяц, а это был именно он, выскочил из под корней, и на взлете Натка поразила его одним выстрелом. Валя от неожиданности села на землю.
— Вот это да, — вскрикнула она, опомнившись, — ничего себе. Я чуть не описилась от страха. Че не предупредила?
— Когда же, — засмеялась Натка, поднимая тушку и отряхивая от прилипшей к ней хвои, — сама едва заметила. А потом было просто некогда. Надо было стрелять.
— Дашь и мне пострелять, — спросила Валя, глядя завидущими глазами на пистолет в руке у девушки.
— Нет, — покачала она головой, — патронов мало. Уже девятнадцать осталось. А еще незнамо сколько придется жить да и всяко может случиться. Побережем. Дома постреляешь, как вернемся, — похлопала ее по плечу.
Довольные, вернулись к своим. Через два часа уже был готов обед из супа с зайчатиной, с травками и главное — горячее. Потом пили душистый чай с ягодами и мужчины хвалили женщин, а те, в свою очередь, говорили о них, с уважением подчеркивая их мужские дела. Натка рассказала о качественной работе пистолета, а Иваныч просил поберечь патроны. Вова починил телефон, и все воспряли духом. Иваныч с начальником и Вовой ушли пробовать его, а остальные вышли на террасу в нетерпеливом ожидании. Через полчаса вернулись и покачали головой — связи не было, но телефон работал, с перебоями, но можно было понять, что не от него зависит молчание, видимо, далековато они сейчас находятся от места приемки станции.