Чайку не желаете? (СИ)
На трясущихся ногах я вышла из повозки, прижимая котомку для травы к животу. Следователь галантно подставил локоть, легко удерживая тяжелую корзину одной рукой.
Губы еле растянулись в благодарной улыбке. Нельзя показывать страха. Только не сейчас. Пускай думает, что я ни о чем не подозреваю.
Мы двинулись по тропинке в лес. За нашими спинами раздалось «Но, черти полосатые!» и залихватский свист удаляющего извозчика.
- Куда это он? – озадачено спросила я. Ровный план по моему убийству как-то пошел наперекосяк.
- Вечером нас заберет.
Вот он - мой шанс!
- Ага, - протянула я, нащупывая в кармане распылитель. Собственно спасение можно не откладывать. – Вот тебе гад! – и прыснула следователю прямо в рожу жгучую струю.
Мужчина заорал раненным зверем, уронил поклажу и схватился за лицо руками. А я рванула со всех ног назад. Так я не драпала даже от соседского сторожа, когда он поймал нас с братом за поеданием оранжерейной клубники. Плохая идея была, кстати. Бежать следовало в лес и прятаться. А не нестись по дороге посреди поля. Осознала, правда, я это слишком поздно.
- Ах ты, бешеная курица! – Жорж догнал в секунду и скрутил, вжимая меня в пыль, навалившись сверху. – Совсем из ума выжила!
Отчаянно брыкаясь и извиваясь ужом в крепком захвате, я только усиленно пыхтела, отказываясь вступать в диалог с убийцей. Даже смогла извернуться и укусить следователя за ладонь, за что и заработала новый виток ругани.
Сколько мы боролись, не знаю, но задыхаться я начала не скоро. Пару раз, заключительно дернувшись, без сил повисла кулем. Жорж подождал минуту и, не ощущая сопротивления, разжал руки. Но вставать с меня не спешил. Только перевернул на спину мою безвольную тушку.
С гадостным удовольствием оценила красные слезящиеся глаза следователя. Жалко оправился он от порошка быстро.
- И что это было?! – процедил он мне в лицо, сверля убийственным взглядом.
- А ты думал я просто так дам себя убить?! Сложу ручки, и смиренно буду ждать, пока ты соблаговолишь свернуть мне шею?! Или что ты там задумал?!
- Я задумал?! – заревел он, полностью оглушая меня. – Свидание я задумал, ведьма!!!
- С кем? Со мной? – глупо переспросила и тут же поежилась от исходящего от следователя гнева. И решила оправдаться: - Понимаешь, Жорж, все выглядело… Твои намеки на уединение… и…
- Ох, помолчи, - он уткнулся мне носом в районе ключицы и подозрительно затрясся. Эпилептический припадок?
- Эй, все в порядке? – осторожно уточнила. А то может запоздалый эффект на жгучий порошок.
Но Жорж не бился в конвульсиях. Он хрюкнул и, не выдержав, загоготал в голос. Какая-то пружина внутри меня распрямилась, выплескивая остатки адреналина в мозг. Блаженное облегчение потекло по венам, и я от этого тоже залилась смехом.
- Знаешь, Эльза, ты удивительная, - следователь вытер прокушенной ладонью скупые мужские слезы. – Или чокнутая. Что в принципе один диагноз. Да от меня так торговка запрещенными добавками не отбивалась при задержании, как ты. Еще ни одна девушка не реагировала на приглашение прогуляться вдвоем. Ведьма ты самая настоящая и есть.
Вот что он за человек. Вроде и комплимент сделал, а послевкусие неприятное. Особенно сравнение с множеством других «приглашенных».
Пока я взвешивала все за и против пощечины, следователь скатился с меня и поднялся на ноги.
- Пошли. Тут озеро не далеко. Надо умыться, а то кожу огнем печет. Хорошо, что зажмуриться успел, а то без зрения остался.
В дорожной пыли и грязи, всклокоченные, а я еще и прихрамывала, поскольку при падении потянула мышцу, мы напоминали семейку забулдыг. Особенно когда Жорж подобрал чудом не разбившуюся бутыль вина и нежно прижался к стеклу щекой.
Озеро действительно было «не далеко». Около получаса ходьбы. Ровная гладь сине-зеленого оттенка, обрамленная шикарнейшими листьями папоротника. Хор лягушек недовольно приветствовал нарушителей блаженной тишины.
Я с тревогой разглядывала верхушки деревьев. Солнце вот-вот встанет, а я еще ни одной травинки не собрала. Откладывать до следующего выходного я не могу – запасы таяли на глазах.
Жорж снабдил меня каким-то черным камнем, чтобы не потерялась, и благословил на труд, а сам растянулся на пледе. У-у-у, гадкая морда. Уже удаляясь в чащу, я услышала как облегченно чпокнула пробкой бутылка.
Скрипнув зубами, раз в пятисотый согнулась – разогнулась. Кожу щипало от сока травы, потому что я дура, забыла перчатки. Поясница и спина раскалывались, будто за шиворот насыпали углей. Одна нога болела, другая ныла в натертой пятке. А прошло еще только четыре часа.
Хочу домой, в столицу. Там травников на каждой улице по лавочке. Зашел, купил все нужное и никаких забот. Лекарям-то хорошо, им травы присылается по запросу из департамента здравоохранения, а я… а как же я?
Просить родителей я не рискну, все мои порошки были доставлены еще неделю назад, но сопровождающее письмо от отчима прямо пестрело подозрительностью. Неужели, у столь сильного зельевара не нашлось лишней щепотке для ученицы?
А ведь они не в курсе отбытия из бренного мира Баллерна. Как мне пояснил Жорж – хотели избежать огласки и посторонним никому не сообщали. У следствия еще много вопросов к странной смерти. Особенно после знакомства с Храном.
Картина на берегу небольшого озера не поменялась, когда я уставшая вывалилась на полянку. Жорж, плед, еда и вино.
- Эм… - прокомментировал он мой хромающий забег до воды. Да, и про паек тоже не подумала. Я городской ребенок, привыкший к лавочникам с перекусом. А в лесу и пирожок купить негде и запить нечем. – Эльза, я, конечно, не специалист, но медведя завалить в одиночку и пытаться не стояло. Ты решила разнообразить интерьер вонючей шкурой? Нет у тебя сердца, жестокая женщина!
Фыркнула на ехидну, жадно выхлебывая со сложенных ладоней воду. Про фужер в руках следователя даже не вспомнила.
Видок у меня еще тот. Сначала я увлеклась и влетела в колючие кусты. Потом одной ногой провалилась в кротовину, напугав ее жителя и перемазавшись в ягодах дикой малины, которые набрала в подол юбки. Чуть не наступила на гадюку, но успела отпрыгнуть и больно приложилась копчиком об бревно заросшее мхом. Озверевшие насекомые покусали все открытые части тела до волдырей. И в довершении картины посреди лба красовалась фиолетовая шишка, когда в очередной раз, зазевавшись, я не заметила низко висящей ветки.
В лесу с громким треском обвалилось дерево. Жорж иронично приподнял одну бровь.
- Ни слова! – пригрозила я. – А то прокляну!
Улыбка следователя сделалась шире. Из корзины на свет стали появляться завернутые в бумагу блюда. Хлеб, ветчина, источающая одурманивающий аромат, сыр, золотистого цвета, хрустящие куриные крылышки. От обилия запахов голова пошла кругом. Не помню, как оказалась сидящей на пледе, но в себя пришла, уже активно работая челюстями.
Жорж старательно делал вид, что бешеный аппетит у дамы ему только мерещится. В кой-то веке вспомнил об этикете и не отпускал ехидные комментарии.
Не заметила, как желудок потяжелел, пока сыто не икнула. По-моему я даже толком не жевала – так заглатывала словно змея. Но протянутый бокал с вином приняла с благодарственной улыбкой. Все же стоило думать, а не слепо доверять Жоржу. Горло обжег крепкий привкус чего-то жутко алкогольного.
- Что это? – прохрипела я, опасаясь подобно дракону пустить струю огня изо рта.
Следователь хитро прищурился и взболтал ополовиненную бутыль.
- Настойка. Экспериментальный образец от Шона. Хочет в трактире начать подавать.
- А у меня как раз зелье от несварения кончилось, - грустно вздохнула я. – Да и от заворота кишок не готовила. А если желудок совсем отвалиться, что делать будем?
- Спокойствие. Только спокойствие. Лекарь у нас на уровне. Вылечит если что.
- Так где город-то, - скуксилась еще больше я, - а мы в лесу. Кто наши трупики найдет?
Следователь потянулся, демонстрируя накаченные плечи под тонкой тканью рубашки. Кстати, они у Жоржа были выше всяких похвал. Да и остальные части тела нарекания не вызывали. А голос то у него сладкий-сладкий.