Наваждение (СИ)

Закатное солнце играло черными волосами оборотня, рисуя в них рыжие блики, охватывало его фигуру мягким сиянием, когда он работал пилой. Он - по одну сторону огромного срубленного дерева, а волк - по другую.
Услышав скрип двери, Айк обернулся, что-то сказал волку, и они прервали работу. Волк сел на дерево, глядя куда-то вдаль, а оборотень подошел к Кейтлин.
- Проснулась?
- Да.
Неожиданно для драконицы он склонил лицо и поцеловал ее - нежно, так нежно, что защемило в сердце, и не было сил на сопротивление. Она даже забыла, почему эти отношения невозможны и с удовольствием поцеловала оборотня в ответ.
- Там, у огня, твой обед. Ты пока поешь, а мы поработаем.
- А что вы делаете? - она не знала, чему удивилась больше: тому, что оборотень и волк нашли общий язык, или тому, что они на пару что-то задумали.
- Дом.
- Не поняла?
- Мы строим для нас с тобой дом. Ты не хочешь переезжать из Нейтральной зоны, а я не хочу, чтобы мы жили в таких условиях, как сейчас, - пояснил оборотень, и еще раз поцеловав ее, вернулся к работе, напомнив: - Кейтлин, поешь обязательно! До ужина еще далеко!
Ты же не хочешь переезжать... - то есть, он запомнил и принял ее желание, поставил выше своих желаний.
Чтобы мы жили в таких условиях... - и он не думает никуда уходить от нее.
Подавив внезапный порыв расплакаться, Кейтлин, наконец, поняла, что не так с этим оборотнем. Таких, как он, не бывает! Он просто не настоящий!
Айк и Кейтлин
***
Кейтлин долго не могла поверить, что оборотень ее не бросит. Но проходил день, второй, третий, потом прошла неделя, а он и не думал исчезать из ее жизни.
Он освоился в Нейтральной зоне, только сетовал, что мало захватил с собой денег, но все равно наладил их быт, и сарай уже напоминал сарай только своими маленькими габаритами и отсутствием окон.
Полы были застелены пушистым ковром, на стенах, украшенные брошами, висели с изображением тигров разных мастей гобелены, которые передали родители Айка, мешок с вещами Кейтлин был разобран, все вещи аккуратно сложены в небольшую тумбочку (другая мебель здесь бы не поместилась), но каждую ночь сарай продолжал еще больше преображаться.
Это походило на ритуал - когда близилось время ложиться спать, Айк важно подходил к дальнему углу, доставал одеяла с деревянной полки, которую смастерил, раскладывал одеяла поверх ковра, дожидался, когда разденется и ляжет Кейтлин, и укрывал ее клетчатым ярким пледом. Потом под плед он и сам забирался, но истинное удовольствие ему доставляло видеть под пледом драконицу - у него даже глаза сверкали!
Они многое перепробовали и под пледом, и без него, и поверх него, но до главного так и не дошли. Поначалу это бесило Кейтлин, она перепробовала много способов соблазнения, Айк оценил их все, но... не взял ее так, как она хотела. Руки, губы, язык - да, пожалуйста, но... Она хотела большего с ним! Она хотела его всего! А он уперся, и прямо не тигр, а баран какой-то, отказывался от близости, потому что, видите ли, не те условия.
- Моя жена будет жить в нормальном доме, понятно? - шипел он, если Кейтлин изображала обиду.
Один раз она ляпнула, что она ему не жена, и ее все устраивает, так он обиделся сам (это было впервые) и целый день с ней не разговаривал. Даже на ночь не думал идти в сарай, крутился там возле постройки, махал топором, что-то пилил. И ей пришлось прийти к нему первой, обнять и пообещать больше никогда так не говорить.
Они помирились, ночью она усладила перемирье, заставив Айка рычать так громко, что и блуждающий неведомо где волк, наверняка, услышал, но главной проблемы это не решило. Айк отказывал в близости, пока не достроит дом.
Она предприняла еще одну попытку избавить Айка от отговорки, сказав ему, что драконы вообще-то больше любят селиться в пещерах, если не верит - пусть посмотрит на ее бывший клан. А он спокойно, но очень строго сказал, что ничего не хочет слышать о ее бывшем клане. Теперь она принадлежит клану саблезубых воинственных тигров, а мужчины их клана никогда не загонят своих женщин в такие дикие условия, где высоко, далеко, ненадежно.
 
- Но я ведь умею летать! - поразилась Кейтлин.
- Летай, - он поцеловал ее глаза, нос, скулы и шепнул: - Только всегда возвращайся ко мне. На землю. В дом, где я буду тебя ждать.
В общем, пришлось смириться с его доводами и предрассудками, и теперь Кейтлин каждый день выходила и смотрела, как продвигается стройка, а потом со вздохом разочарования и надежды занималась делами по дому: наводила порядок после бурной ночи, просматривала, целы ли одеяла или опять заменить, потому что у кого-то слишком острые когти, готовила завтрак.
Волк приходил ежедневно, не сказать, что они с Айком сдружились, но сработались явно. Он помогал, завтракал вместе с ними, частенько приносил что-нибудь с охоты, но каждый вечер уходил с пустыря. Ему нравилось строить дом, Кейтлин видела, с какой любовью он это делает и сожалела, что он один, ему бы семью, для которой он бы с таким же усердием что-то делал своими руками.
Жаль. Не сложилось у волка. Кейтлин не знала подробностей, она до сих пор даже не знала имени волка, он просто сказал, что его время прошло, и все.
Когда-то и она думала, что ее время прошло. Именно поэтому и пришла в Нейтральную зону. Здесь проще затеряться, проще стать тем, кем тебя считают другие - никем, пустым местом. Здесь не было запахов прежней жизни, воли, от которых кружило голову. И она начала угасать. Последнее, что она хотела почувствовать в этой жизни - страсть. С кем-нибудь. Все равно. Без обязательств. Можно грубо. Она заслужила. Ниже дна уже было бы некуда падать!
Но в ее жизнь вошел Айк, и не отпустил, упрямо тянул за собой, заставляя поверить, что она нужна. Такая, как есть. И что "никем" она может быть для всего клана, империи, мира, но для него - она все, она - часть его жизни.
Иногда Кейтлин плакала - накатывало, думалось, а что, если бы он не успел? И было так страшно. Не за себя. За него. Она поверила, что значит для него слишком много, и не хотела, чтобы он жил один. Хотела, чтобы он был счастлив.
Сказал, что она - его счастье? Пусть. Она поверит, поверит и попытается жить для него, для них, попытается не ворошить прошлое, которое неизменно.
Ее волосы стали намного короче, а ума прибавилось. Так странно, словно всю дурь тогда срезали. Ну, почти всю. Она ведь после всего, что случилось, хотела убить себя. Слава императору, не успела.
А чтобы не вспоминать о своем малодушии, не вспоминать, как металась в черных закоулках своей души и думала, что просвета нет, сама его выжгла - отдала Айку нож. Маленький, аккуратный нож. Через месяц совместной жизни.
С появлением Айка, у них в хозяйстве появились еще ножи, гораздо острее, чем этот, но оборотень все понял. Глянул на нее, обнял так крепко, что не будь она драконицей, у нее бы хрустнули ребра, и спрятал нож в куртке, в области своего сердца.
- Чтобы ты всегда помнила, чего меня едва не лишила, - шепнул он ей на ухо.
Он любил шептать, зная, как ее это заводит. Он многое знал о ее теле, и медленно, но уверенно, заставлял сердце Кейтлин раскрыться.
Как хорошо, что она тогда не успела лишить себя жизни... Как хорошо, что она не успела лишить жизни саинтэ Аодха... Потому что жить - это вкусно, жить удивительно...
- Ну, что, готова? - прервав ее размышления, в сарай зашел Айк.
Он улыбался, тер лоб, глядя на нее, и сверкал так же ярко, как первый снег, который выпал сегодня утром.
- Уже? - с трепетом спросила драконица, и шагнула к нему, доверчиво вложив руку в его ладонь.
- Я старался! - похвастался оборотень.
Вот ведь, перенял от нее драконью манеру! Но ему это шло, и ему, действительно, было чем хвастаться!
Они вышли на улицу, подошли к дому, где приоткрытая дверь приглашала войти, познакомиться.