Бывший (СИ)

— Шикарное платье, очень красивое, — выдыхаю ей в кожу, вытаскивая из чашечки корсета правую грудь и присасываясь к затвердевшему розовому соску.
Таня закатывает глаза от удовольствия и, сладко постанывая, сообщает, что мы приехали. И, действительно, я замечаю, что машина останавливается. Поправляя её и свою одежду, натягивая пиджак пониже, я помогаю Танюше выбраться наружу. Моя жена, смеясь отдает мне букет невесты, чтобы прикрыть мой каменный стояк. Отличные у нас сейчас будут фотографии — жизненные.
Ведущий провожает нас в банкетный зал с колоннами, лепниной и золоченым убранством, который с порога поражает воображение. Очень красиво, красочно, что называется по-богатому. Дальше следуют бесконечные поздравления, тосты и пожелания. В перерывах звучат песни, проходит шоу с участием профессиональных артисток — яркие костюмы и зажигательные движения во время танца живота — перчинка, которая распаляет праздник еще пуще.
Но меня артистки волнуют мало, мне больше всего нравится целовать жену между поздравлениями.
— Живите долго, счастливо…
— Как тебе тост? — наклоняюсь к Тане, вроде бы шепчу на ушко, чтобы перекричать толпу, а на самом деле вылизываю ушную раковину и кусаю мочку её уха.
— Хороший тост, — выдыхает Таня и наклоняется ко мне, потираясь щекой и мою щеку.
Её алые губы возбуждающе блестят, а глаза заволакивает желанием близости.
— Тосты закончились? Все поздравили?
— Да сын, — жуёт отец, — вроде все.
— Отлично, мы пойдем прогуляемся. Зад замлел сидеть. К танцам вернемся.
— Давайте, — зевает отец, не отрываясь от тарелки.
Дергаю жену за руку, вытягивая из-за стола, помогая протиснуться между сиденьями в этом огромном платье.
Едва покинув банкетный зал, бежим по коридору, как двое влюбленных подростков. Подальше от шума и гостей, лишь бы только остаться наедине.
Общественный туалет?! Пойдет!
Заталкиваю жену в просторное светлое помещение. Это шикарное заведение, а не придорожная забегаловка, здесь сплошь блестящая и позолоченная сантехника и орхидеи на подоконниках. Пожалуй, у меня в офисе пахнет хуже, чем в этом великосветском сортире. Танька игриво убегает, а мне не до шуток, хватаю её за талию и вдавливаю в свое тело, впиваясь в губы ещё одним долгим и жадным поцелуем.
Дальше она отступает, загоняя себя в ловушку, упираясь задницей в мойку. Воспользовавшись её замешательством, подсаживаю на мраморную столешницу. Она прижимается лопатками к зеркалу. Копаюсь в пышных юбках и, всучив подол ей в руки, заставляю широко раскинуть ноги.
Возбуждение достигает точки кипения и, сжимая челюсти от нетерпения, дергаю ремень, расстёгивая брюки и выправляя стоящий колом член. Провожу по нему рукой и, смочив слюной, втискиваюсь между её ног.
И вот так, без подготовки, вставляю ей до самого основания, хлопнув яйцами по бедрам. Тугая и течёт… великолепно. Трахаю жёстко, не церемонясь, ствол охренительно гладко скользит между влажных губ. Таня хлюпает и стонет, хватая воздух и послушно придерживая для меня ткань своей пышной юбки.
— Бл*дь, какой кайф! — выхожу из нее и, шлепнув ладонью по влажным складочкам, глажу её, засаживая по новой.
Толчки и стоны, стоны и толчки. Не знаю, как долго это длится. Дергаю вниз корсет, тяну ее за соски, делаю так, как она любит. Таня забывается, бросает ткань юбки и, до исступления кусая собственную ладонь, начинает орать, растворяясь в оргазме. Дрожь и яркий крик жены толкают меня в пропасть. Из-за белого облака ткани я уже ни черта не вижу. По хер. Кончаю прямо в неё, высвобождаясь до последней капли и не планируя сдерживаться.
Хорошо, легко, сладко… Наконец-то.
Немного остыв, тяну её за руки, помогая встать. Выхожу из неё, но мой ненасытный член всё ещё стоит колом. Мы долго и вкусно целуемся. С любимой женщиной всё совсем иначе. Я будто нажрался и теперь никак не могу найти точку опоры.
— Я пошла за тебя замуж ещё раз, Айвазов, только из-за этого, — тяжело дышит и одновременно смеётся Таня. — Обожаю с тобой трахаться.
Усмехаюсь, тянусь за бумажным полотенцем. Таня мне помогает, вытирает мой конец, а я целую её «грязный» рот.
 
— Надо было Дусманиса пригласить на свадьбу, — выдыхает мне в рот и тут же получает наказание за свою дерзость.
Отвешиваю шлепок по заднице.
— Помнишь, мы ходили на бал к мэру пару дней назад?
— Это когда за нами прямо туда приехали твои родители и сказали, что нужно срочно выбирать торт?
Она уже не вытирает, а просто гладит мой член, двигая туда-сюда ладошкой.
— Точно, он даже не узнал тебя, Танюш.
— Нееет. Этого не может быть. Я же…
— Точно тебе говорю. Он посмотрел прямо на тебя и ни хрена не узнал, — смеюсь, дразнить жену — моя слабость.
— Я была у него в кабинете. Может он просто отвлекся? Даже обидно как-то.
Жена хмурится, задумавшись, непроизвольно продолжая двигать рукой по нежной коже, ласкать пальцем головку. И что-то замыкает внутри меня, накатывает новая волна страсти. Резко разворачиваю её, заставляя прогнуться в пояснице и упереться руками в столешницу.
Ещё раз трахну и пойдем к гостям.
Придерживая круглый зад, натягиваю жену на ствол. Гребаные юбки мешают. Путаюсь в тканях, но всё равно засаживаю ей до самого основания. И, тиская вывалившиеся из корсета сиськи, трахаю свою жену второй раз подряд, в туалете, на нашей собственной свадьбе, когда за дверями жрут и пьют все наши друзья и родственники.
Вот это я понимаю — праздник удался!
  
Глава 54
 
Таня
— Татьяна Сергеевна Айвазова? — Встречает меня метрдотель гостиницы «Синево» широкой, вежливой улыбкой. — Ваш муж вместе с делегацией наверху.
— Спасибо, я сама найду дорогу.
Мы женаты уже три месяца, а я всё никак не могу привыкнуть к тому, что все вокруг теперь только и делают, что присовокупляют его фамилию к моему имени. Это так эротично и волнительно, по коже ползут мурашки. Захожу в лифт и нажимаю кнопку нужного этажа, от предвкушения встречи с собственным мужем кружится голова. На мне темно-синее платье-футляр, черные туфли-лодочки, завершает образ маленькая кожаная сумочка на цепочке. Элегантная жена своего дико делового мужа. Но это только на первый взгляд. Под тканью серьезного платья откровенное кружевное белье и чулки с подвязками.
На пятнадцатом этаже много народа. Шум деловых разговоров, легкие закуски и шампанское. Тимур оборачивается и, заметив меня, прерывает свою, наверняка, очень важную беседу с восточным партнёром. Плюнув на всех, идёт ко мне. Затаив дыхание, слежу за любимым мужчиной. Господи, ну почему он такой красивый? Никак не могу успокоиться. У меня от его приближения колени подкашиваются. В груди разрастается горячий шар. Тело наполняется сладкой негой. Когда он рядом, я всегда немножечко глупею.
— Привет! — Сокращает мой муж расстояние до минимума.
Солидные бизнесмены не позволяют себе лишнего на людях, целуют своих жен в щеку или просто кладут им руку на спину, как бы обозначая принадлежность женщины. Но Тимур наклоняется, прикасаясь к моим губам своими. Я тут же плыву.
— Может домой поедем? — вылетает само собой.
— Рано, ты только приехала, — смеётся Тимур, разворачиваясь вместе со мной к гостям банкета.
Знакомит с китайцами и их приличными, сдержанными во всех смыслах женами. Вчера мой муж летал в командировку, а позавчера нужно было уехать мне. В общей сложности постель мы не делили семьдесят два часа. Это, между прочим, ужасно много.
Тимур не особенно любит выступать на публику. Поэтому приветственную речь толкает его заместитель. А мы просто стоим рядышком и внимательно слушаем. Я чувствую сильную руку на своей пояснице и готова подвывать от удовольствия только от одного этого.
— В нашем отеле происходят странные вещи, — берет слово зам. — За последние несколько недель сотрудники отеля не раз становились очевидцами событий, заставляющих кровь стынуть в жилах. В пабе отеля падали и разбивались стаканы и бутылки, причём персонал отмечает, что особенно большой популярностью у призрака пользуются бутылки с дорогим красным вином.