Бывший (СИ)

— С сахаром, если можно.
— Я тоже женат, уже пять лет, но не так счастливо, как Андрей Палыч, меня жена по дому скалкой не гоняет.
Друзья дружно гогочут.
— Как смешно — нахохливается Андрей.
В этот момент в дверь звонят. И я не успеваю разобраться с чайником, он тяжелый, зараза, а еще крышка застряла.
Макар реагирует быстрее.
— Это, наверное, за диваном твоим приехали. Я открою, — идёт он в коридор.
— Стой! — пытаюсь позвать вмиг охрипшим голосом, неловко разворачиваясь.
Возле моего дома стоят сразу три машины, одна из которых терракотовая кия. Думаю, Айвазов уже все понял. Но я ведь этого и хотела. Причинить ему такую же боль.
— Таня где?
— И тебе добрый вечер, Тимур Назарович.
Застываю посреди зала, только слышу их, но не вижу. Вчера он был с бабами, сегодня я с мужиками. Все логично, восемь лет прошло. Имеем право.
— Я смотрю, ты совсем не боишься, Заболоцкий, по-прежнему сюда таскаешься.
— Кого мне бояться? Тебя что ли, Айвазов?
— Отвали от моей жены, — как-то очень интересно ошибается Тимур.
— От бывшей жены, Тимур Назарович, бывшей. Проваливай, если почки дороги, — странным сдавленным голосом добавляет Макар.
— А ты бы яйца поберег, прежде чем сюда их прикатывать, — непривычно утробно звучит голос бывшего.
Дальше в коридоре слышна какая-то возня, мне становится дурно и стыдно за то, что все это затеяла.
— Что тут происходит? — выходит в коридор Евгений.
— Все в порядке? — спешит вслед за ним Андрей.
У меня руки трясутся. Самое интересное, что переживаю я, почему-то, не за гостей, а за Тимура. Ну, это даже логично. Их трое, а он один. Я же этого и добивалась — чтобы он явился и увидел, чтобы отстал. Да что с моими руками?
Возня приобретает характер драки, и я не выдерживаю, выхожу в коридор. Не совсем понятно кто кого держит, прижал и наклонил. Ноги-руки перепутались. Все дергаются, кряхтят и стонут. На пол летит телефон и щеточка для обуви, калошница наклонилась, падает вешалка.
— У нас с вашей женой, Тимур Назарович, страстный роман. Так что идите вы, пожалуйста, в турецкую баню!
Я так и стою, прижав руки к лицу и не зная, что делать. Зажмуриваюсь. Глаза открываю, только когда слышу хлопок двери.
— Здоровый мужик, с места не сдвинуть, чуть нас троих не раскидал, — смеется Евгений, отряхиваясь.
— Ага, вроде не так, чтобы очень большой, но сильный, как смесь гориллы с носорогом, едва втроем из дома вытолкали, — подхватывает Андрей, поправляя одежду.
— Ну прям-таки. Я его один без проблем держал, а вы уже как девчонки разнюнились, — разминая плечи, одергивая стильный черный костюм, возвращается Макар, — будь я поудобнее одет, сам бы справился в секунду.
У меня щеки горят. Пульс зашкаливает. Давлю в себе идиотское желание выбежать на улицу и узнать, что там с Тимуром. Но ход моих мыслей прерывают вой сигнализации и скрежет, до жути похожий на звук с силой сминаемого металла.
  
Глава 39
 
Таня
— Ах ты, паскуда, ты что творишь?! — несется к своей машине Макар, а я бегу следом за ним, на ходу впрыгивая в балетки.
Уши закладывает от невыносимого рева автомобильной сигнализации. Тимур своим внедорожником таранит бедолагу-универсал Макара, спихивая его с дороги. Совсем мозги потерял.
— Я разберусь, — останавливаю Заболоцкого, который уже взял камень в руки, планируя пробить лобовое стекло машины Айвазова.
Макар реагирует не сразу, но здравого ума у него явно больше, чем у моего бывшего. Его зубы сжимаются так сильно, что слышится скрежет. Преграждаю ему путь, кажется, что ещё немного, и он отбросит меня в сторону, чтобы придушить Тимура голыми руками. Но он сдерживается. На щеках играют упрямые желваки.
— Айвазов! — тарабаню в боковое стекло, — прекрати сейчас же! У тебя что, совсем крыша поехала?!
— Поговори со мной и я перестану, — жмет он на газ, машина буксует.
Макар, наконец-то, вырубает сигнализацию.
— Не надо с ним разговаривать, Татьяна! Я уже ментам звоню, а еще видео журналистам отправлю! Взбесившийся бизнесмен-года. Вот это будут заголовки! — зло тычет в экран мобильного Заболоцкий, при этом тяжело и громко дыша. — Это будет бомба!
 
Подняв голову, разворачиваюсь и возвращаюсь к Макару. Перехватываю его руку как раз в тот момент, когда он нажимает зеленую кнопку.
— Не надо, пожалуйста. Я очень тебя прошу, не надо, — заглядываю Макару в глаза.
— Он портит мою машину, — цедит сквозь зубы.
— И свою тоже. Я обещаю, он заплатит за твою машину.
Пауза. Тяжелый вдох.
— Только ради тебя, — опускает он трубку, отшатнувшись от меня и злобно выругавшись.
Сжимает руки в кулаки, успокаивая себя. По всему видно, что Макар еле сдерживается. Я не хочу никаких статей, не нужно мне, чтобы Тимура позорили. Это наши с ним разборки.
— Что ты делала с тремя мужиками у себя дома? — открывает окно Тимур.
Его автомобиль приклеился к машине Макара, словно сом-прилипала к стеклу аквариума.
— Что я делала с мужиками? То же, что и ты делал с теми бабами, в компании которых заезжал ко мне извиниться, — говорю я совсем не то, что планировала.
Вот балда! Меня жутко выводит из себя вся эта ситуация. Да, я спровоцировала его, но кто же знал, что мой бывший настолько сумасшедший.
Тимур бросает руль и вылезает из салона, громко хлопнув дверью.
— С какими бабами, мозгоклюйка? — подходит ко мне бывший, нависает надо мной.
Без каблуков я гораздо ниже его ростом, приходится задрать голову.
— Со мной был приятель и его женщина. Ты думаешь, я после тебя с кем-то трахался? Да я даже смотреть ни на кого не могу, кругом ты мерещишься. Отравила меня, зараза!
— Сволочь!
— Стерва!
— Я ничего не думаю о тебе, негодяй! Я хочу, чтобы ты поскорее убрался с моего газона!
— Ты с ними со всеми спишь? — кивает в сторону моих гостей.
— Ох, как ты меня достал!
Оборачиваюсь, безумно стыдно. На нас с бывшим уставились сразу три пары глаз. Они смотрят, явно пребывая в неподдельном шоке.
— Говори, что хотел и уезжай, — стараюсь шипеть потише.
— Восемь лет назад я к тебе вернулся, — огрызается Тимур.
— Что-то я не заметила.
— Не перебивай, Татьяна. Я вернулся, а ты с мужиком в постели лежишь.
Ничего не понимаю и на бывшего мужа не смотрю, взглядом буравлю землю.
— Не было такого, — отрицательно качаю головой.
— Было, с одногруппником.
Жмурюсь, глаза тру, какая-то бесконечная история у нас с Айвазовым получается.
— Тимур Назарович, я, в отличие от тебя, всех своих сексуальных партнеров прекрасно помню. Среди них не было моих одногруппников! — резко огрызаюсь.
— Не смей мне озвучивать количество своих… — он сглатывает, — а то я за себя не ручаюсь.
Нет, ну это просто смешно! Он по борделям шляется, а главная шалава у нас я.
— А до этого ты прям ручался, — киваю я в сторону слепленных тачек. — Их не так уж и много было. Партнеров этих. Ты, потом был Саша…
— Я не хочу знать! — злобно рычит Айвазов.
Между нами повисает пауза. Я снова оборачиваюсь на друзей Макара, они перешептываются, смеются. Еще бы. Что у них за жизнь? Дом, работа, магазин, дом. Теща по субботам и дача по воскресеньям. А еще гараж с мужиками, ну это — если жена отпустит, а тут такие страсти, похлеще шекспировских разворачиваются.
— Если он твой, — Тимур снова запинается, указывая в сторону присевшего на корточки Макара, изучающего покорёженный бампер, — если он твой мужчина, почему ты со мной спала?
— А тебе-то какое дело?
Тимур щурится, оглядывая всех собравшихся. Хренушки я ему скажу, что между мной и Макаром ничего не было. Пусть удавится.
— Назарович, с тебя пятнадцать тысяч долларов, — словно почувствовав, что речь о нем, выкрикивает Макар.
— Не много ли ты хочешь за три царапины, Заболоцкий? — отвечает ему Тимур, не отрывая от меня глаз.