Бессмертная Легенда (СИ)
Дело в том, что её «каюта» поглощает структурные вибрации. Но поглощает, увы, частично. Но даже при этих условиях она замедляет любые операции с вибрациями. И тут вступает в дело второй уровень защиты — тот, что сейчас своим кудрявым боком привалился к моей ноге.
Джу прекрасно чувствует структурные вибрации. Если пленница начнёт чудить, он доложит или мне, или Починкко, а экранирующая камера даст нам время среагировать.
Олимора знает об этом, и пока не делала глупостей.
Нужно будет не забыть ей сообщить, что к моменту ее переезда на другой корабль я там тоже подготовлю камеру. А ещё Ральфи обещал поставить на охрану пленницы своих лучших бойцов. Можно бы и Джу отправить, но… Интуиции подсказывает, что юнга пригодится мне Франки-Штейне.
О! Ещё одну жабу подстрелили. А двух других ранили, и они начали погружаться на дно. Отлично, разобрались.
Приложив к глазу подзорную трубу, я одобрительно кивнул. Земля на горизонте. А перед ней наша эскадра.
* * *Юго-запад острова Мун, два дня спустя.
Я лежал в шезлонге и пил холодный лимонад, приготовленный Бергом. Ласковый ветерок гладил кожу, крики чаек и шум прибоя смешивались с голосами людей. Я слышал обеспокоенность в некоторых голосах. Другие же пытались бодриться. Но были и те, кто действительно оставался спокоен:
— А ну хорош тут ссать! — пробасил Хельг Лодброк, а затем, хохотнув, и добавил: — Вы ж не котики ссать в песок, а!
— Это кому там лень до туалета дойти⁈ — начала заводиться Марси.
На что народ весело рассмеялся, а Шон быстро ей объяснил, что капитан Лодброк совсем другое имел ввиду.
Я не обращал особого внимания на их болтовню, позволив себе отдохнуть после тяжёлых приготовлений.
— А-А-А-А-А-А!!! — завопил стоявший возле меня на столике Транслятор голосом терпси-жабы.
Я принял вызов:
— Капитан Лаграндж, слушаю.
Одновременно я поднялся на ноги и посмотрел через подзорную трубу на горизонт.
— Капитан, это Генри Смитт! — заговорил транслятор голосом губернатора Лореляйя.
Я замер, ибо ждал сеанса связи отнюдь не с ним. Смитт сейчас на своём острове. А вот Ральфи, например, один из тех, кто патрулирует воды, высматривая эскадру Бари.
— Что такое? — быстро спросил я.
— Вам удобно говорить? — голос Смитта звучал немного взволнованно.
— Мы ждём Джекмана.
— А… ну…
— А-А-А-А-А!!! — завопил мой Транслятор. Он мог принимать сколько угодно вызовов, но говорить можно было лишь по одной линии.
— С вами хотят связаться? — Смитт услышал, что мне звонят. — Тогда не буду отвлекать перед боем. Просто свяжитесь со мной, как закончите. Желаю удачи, капитан! Сегодня ваше имя станет легендой!
— Спасибо, — озадаченно проговорил я, когда Смитт уже прервал связь.
Вот что за человек? Ну да ладно, хватит ворчать! Поступил он правильно и не стал полностью сбивать меня с мысли.
Я быстро принял следующий вызов.
— Капитан! Мы видим эскадру! Они здесь! Повторяю, они здесь! — возбуждённо проговорил Ральфи.
— Отлично! Возвращайтесь сами и остальным передайте!
Закончив сеанс связи, я взревел во всё горло:
— Враг на подходе! По местам!
* * *Франки-Штейн величественно шёл во главе нашей эскадры. Чуть позади справа гордо резал волны малый линкор капитана Тьерри Буше; слева — тяжёлый фрегат Хельга Лодброка. Дальше располагались корабли попроще.
Всего наша эскадра состояла аж из двенадцати кораблей. Среди них даже был боевой корвет «Чёрный гром» (приз, взятый у капитана Барта Робертса), команда которого сейчас была сформирована из одних нассийцев. Управлял «Чёрным громом» сам вождь Нассийя, сменивший свой шикарный плюмаж из перьев попугая-дурака на капитанскую треуголку.
А вот Бари привёл с собой восемнадцать кораблей, среди которых был полновесный трёхпалубный восьмидесятипушечный линкор. Не такая махина как новиночка викторианского судостроения — «Бессменная Виктория», но достаточно внушительных размеров и мощи судно.
Трёхпалубный линкор шёл первым, а рядом с ним малый линкор на пятьдесят шесть пушек — викторианский аналог корабля капитана Буше.
И позади них…
— Дева под Килем, как же ты прекрасна… — прошептал я, глядя через подзорную трубу на фрегат с белоснежными парусами и лакированными бортами, сверкающими на солнце. На его носовую фигуру — красивую кудрявую девушку… Именно так в своё время я представлял образ Девы под Килем.
— Она великолепна… — с придыханием проговорила Марси, стоявшая рядом со мной.
Я оторвался от подзорной трубы и кивнул своей «духовной дочери». Молодец, девочка! Знает толк в прекрасном.
Я разглядывал Лудестию. Сердце щемило… Сколько мы не виделись⁈ Боль разлуки никогда не оставляла меня. Но вот мы наконец-то встретились! И от этого на душе разливалось тепло.
— Так, стоп… — пробормотал я, вглядываясь в борт. — Это что за пятна? А здесь что? Трещина!!! Бар-р-р-ри!!! С-с-сука!!!
Я с резким щелчком сложил подзорную трубу и скривился, стараясь сдержать эмоции.
— Тео, что случилось? — встревоженно спросила Марси.
— Все в порядке, — буркнул я. — Просто это гад, похоже, совсем не следил за Лудестией. Так…
Я прикрыл глаза, пытаясь отбросить лишние мысли и переключиться. Почувствовал, как по моему телу пронеслись структурные вибрации. Хм, резонируют с моей душой? Отлично. Выпустим их немного.
— Морские волки! — прогремел я, и мой голос разнёсся далеко за пределы палубы Франки-Штейна. Мне показалось, даже море пошло рябью. — Вы отличная команда! Я рад, что Дева под Килем свела нас вместе! Спасибо ей за это! Но! Я считаю, что такой команде, да ещё и с таким капитаном, нужен корабль побольше! Да помощнее! Я говорил вам, что Джекман Барбаросса предал идеи капитана Джонсона и не достоин стоять у штурвала Лудестии… И я уверен, мы с вами гораздо лучше позаботимся о лучшем из всех кораблей! Господа! Марси! Пришло время забрать Лудестию! В бой!
— В бой!!! — проревели мои товарищи.
Я хмыкнул и одобрительно кивнул. Погладив рукой штурвал Франки-Штейна, тихо прошептал:
— Ты был отличным кораблём, мой друг. Ты им и останешься. Я никогда не забуду тебя… Но прошу, помоги мне вернуть её. Без неё я не могу считать себя Хозяином Морей. Каким бы ты ни был прекрасным кораблём… Моя душа принадлежит ей.
После моих слов корабль внезапно ускорился.
Хех, подул попутный ветер, настоящий — природный, а не из гофры надува.
Ну что ж…
Понеслась!
Я заговорил в Транслятор, отдавая команду эскадре:
— Это Франки-Штейн. Иду на линкор. Первая линия — на вас малый линкор. Вторая — прикройте меня.
Раз уж трусливый Бари позорит Лудестию тем, что прячется за массивными тушами линкоров, придётся показать всем, на что в самом деле способны мои корабли!
Крутанув штурвал, я подкорректировал курс, уходя вправо. Тут же врубил надув на полную, ускоряясь.
— Джу! Джу! — слева от меня послышался привычный скрежет. Несмотря на то что корабль сейчас наклонился, припав к правому борту, карликовый (хотя по размеру уже не очень-то карликовый) баран сидел ровно и спокойно чесал отросшие рога.
Оторвав одну руку от штурвала, я почесал его по макушке.
Затем снова вцепился обеими руками в штурвал.
— Оба борта, готовьтесь! — крикнул я канонирам, ещё сильнее уводя корабль вправо. Убавив надув, я скомандовал: — Левый борт! Залп!
Громыхнуло, и корабль немного дёрнулся. Не обращая на это внимание, я до упора выкрутил штурвал и, напрягая мышцы, удерживал его, чтобы он не вернулся в исходное положение.
Затем я вновь врубил надув на всю мощь, корабль начал резко разворачиваться вокруг своей оси.
И вот уже развернулся на сто восемьдесят градусов.
— Залп! — раньше меня скомандовал своим подчинённым Шон.
Громыхнуло. Отлично! Щит линкора хоть и выдержал оба быстрых залпа, но восстанавливается уже медленнее и теряет прочность.
Упс! Перед орудийными портами линкора начали закручиваться сгустки энергии. А прямо по курсу на нас шли ещё несколько кораблей. Но до них пока далеко… Где Лудестия?