Бессмертная Легенда (СИ)
— Это всё ваша заслуга, господин Лаграндж! — в голосе Урсулы слышалось одновременно возмущение и благодарность. — Ну и Марселы тоже.
— Я говорил тебе, можешь звать меня «папа». Да и Марси просила тебя обращаться к ней проще.
— Отец, прошу не дави, — произнёс я.
Он же расплылся в довольной улыбке.
— Правильно, Тео! В любой ситуации оставайся на стороне супруги!
Я выдохнул и закатил глаза.
— Прости, Тайон, — приблизившись ко мне, прошептала Урсула, — наверное, мне не стоило поддаваться и соглашаться.
Я тепло улыбнулся и ответил:
— Конечно, стоило! Особенно если тебе самой понравился и процесс, и результат. Что же до меня, то я восхищён, Урсула. Ты прекрасна, подобно весеннему Солнцу. Такая же красивая, тёплая и долгожданная.
— Спасибо, — сдержанно произнесла она. Её щёчки покрылись румянцем.
— Ага. Долгожданная это верно, — проворчал Эндрю. — Ждали мы вас, леди, очень долго. Господин Лаграндж, Теодор, я прошу представить меня гостье дома.
Урсула встрепенулась и недобро уставилась на нашего черноволосого буку.
Лаграндж закатил глаза и тяжело выдохнул:
— Ты неисправим, Эндрю. С такой галантностью жениться ты сможешь разве что на беременной самке накера. Эту даму корми вовремя, под руку не лезь, и всё — она твоя.
— Любая дама, если её вовремя кормить и не лезть под руку, растает и навечно привяжется к человеку, — парировал Эндрю.
На несколько секунд в столовой повисло тяжёлое молчание. Я заметил вопросительный взгляд Урсулы. Она не понимала, как реагировать на этого человека, и, вероятно, опасалась сделать что-нибудь не так.
Девушка приняла «цивильную» часть моей семьи, и за последние дни, как я посмотрю, ухитрилась сдружиться с Лагранджем.
Хотя это не удивительно. Всякие странные личности всегда к нему тянулись.
— Эндрю, Урсула Панье — мой дорогой товарищ, и важный член команды. Урсула — это Эндрю Дэвис. Воспитанник Александра Лагранджа. Он был в отпуске и теперь вернулся, — проговорил я.
— Рада знакомству, господин Дэвис, — вежливо произнесла девушка.
— Взаимно. Гляжу, для Теодора вы в самом деле дорогой товарищ, раз уж поселились в особняке господина Лагранджа.
— Эндрю, как можно, — заявил Александр и, прежде чем тот успел хоть что-то ответить, быстро произнёс: — Давайте уже приступим к трапезе.
За ужином Эндрю несколько раз недобро пялился на Урсулу, за что Лаграндж обозвал воспитанника «женоненавистником», и припомнил все те едкости, что Эндрю позволял себе бросать в адрес дель Ромберг-старшей.
Эндрю же заявил, что всегда держал себя в рамках приличий.
— Главное не слова, а тон! — возмущённо ответил на это Лаграндж.
— Если я добродушно и с улыбкой пошлю нахер Премьера, меня всё равно изобьют дубинами, — пожал плечами Эндрю.
Ну и так далее и тому подобное. Обычный приём пищи с Эндрю. Вероятно, Урсула бы чувствовала себя неловко при этом грубияне, но моя улыбка давала ей сил.
— Кстати, Теодор, слышал, после всех твоих безумств, о которых судачат едва ли не на каждом острове нашего моря, твой корабль и, корабли тех, кто тебе помогал, сильно пострадали? — с невозмутимым видом спросил Эндрю, когда мы перешли к десерту.
Я отрезал кусочек шарлотки, наколол его на вилку и показательно задумался.
— Сильно-несильно, но пострадали, — изрёк я.
— Чинитесь? — уточнил он.
— Чинимся.
— И сколько ещё?
— Хм, думаю, неделю ещё корабли в доке простоят. Видел бы ты их, Эндрю. Разбирать пришлось капитально. До сих пор ни один даже на воду не спустить.
— Вот как? — поморщился он. — Стало быть, мне ещё неделю лицезреть твою самодовольную рожу?
— Эндрю, — тяжело вздохнул мой приёмный отец. — Что ж ты такой злобный-то?
— Всё, молчу-молчу, — он поднял обе руки, признавая поражение. — И вообще, я ухожу, чтобы никого не нервировать!
Он вышел из-за стола и поклонился Лагранджу-старшему.
— Куда ты? — буркнул отец.
— Боюсь, такие места неприлично поминать в присутствии дамы, — проговорил тот.
Лаграндж тяжело вздохнул, в который уже раз за вечер, и закатил глаза.
Эндрю обошёл стол, остановился рядом со мной и протянул руку.
Я поднялся, глядя ему в глаза.
— Удача сопутствует тебе, капитан Лаграндж, — проговорил он. — Но нельзя полагаться лишь на неё.
— Будто я полагаюсь, — второй раз за вечер я пожал ему руку.
Он кивнул и пошёл к дверям. Остановившись, обернулся и поклонился Урсуле.
— Госпожа Панье, приятно было познакомиться. Мой вам совет — не тратьте времени даром. Никогда не знаешь заранее, сколько нам отмерено. Хватайтесь за возможность. А то… — он покосился на меня и закончил мысль, — а то кто-то опять закроется в доках, и вы не сможете увидится. Всего хорошего!
Сделав ручкой, он быстро зашагал прочь.
— Ну надо же, какой он у нас душка, — растроганно произнёс Лаграндж. — Эх… детишки, на самом деле мне тоже нужно собираться. У меня важная встреча.
— Дай угадаю, — усмехнулся я. — С губернатором острова?
— О да, — закивал Лаграндж. — Нужно решить… вопросы.
Лаграндж покинул нас, а я предложил Урсуле полюбоваться ночным прудом. Служанка мадам Друшлакью постелила пледы на берегу, где мы и сидели, молча привалившись друг к другу.
Удивительно, но Урсула умудрилась уснуть в таком положении.
Ещё было удивительнее, что она даже не проснулась, когда я принёс её в её комнату. И что самое удивительное, смогла спать в этом пышном платье.
Надеюсь, меня никто не станет убивать, потому что я уложил девушку в кровать в такой одежде? Как там у них с платьями? После такого обращения ремонту подлежат?
Сам же я быстро пошёл в свою комнату. Мне тоже нужно отдохнуть. Чувствую, ночка будет жаркой.
Однако не успел я толком провалиться в сон, как заревела терпси-жаба.
Морская тревога.
Остров атакуют.
Глава 13
Под ор терпси-жабы, доносящийся с улицы, я распахнул глаза и недовольно уставился в потолок.
— Проклятье! — пробормотал я. Резко встав с кровати, я потянулся к одежде.
— Помогите!!! — донеслось из коридора. Кричала Урсула.
Я пулей вылетел из комнаты.
А девушка продолжила фразу:
— Мадам Друшлакью!
Урсула звала нашу служанку и теперь смущённо пялилась на меня.
— Тайон… — проговорила она. — Я… я всё вижу!
Я проследил за её взглядом и понял, что смотрит она на мою кулеврину. Ну да, привычка спать без одежды всегда со мной.
— Будто ты меня в музее не видела, — хмыкнул я.
— Там ты не шевелился, и было не до этого, — смущённо ответила девушка.
— А сейчас до этого? На город напали. Зачем тебе помощь?
— Ну так… — ещё сильнее смутилась она. — Платье снять. Жалко рвать. А бегать… неудобно.
Я быстро подошёл к ней и потребовал:
— Разворачивайся.
Она покорно развернулась, и я расстегнул верхнюю часть платья. В коридоре как раз показалась загадочная пугающая фигура, которая выглядывала из-за угла.
Наша служанка Марина Друшлакью в своём репертуаре.
— Дамы, дальше сами! Через минуту встречаемся внизу!
— Минуту? — опешила Урсула и, подхватив подол платья, поспешила обратно в свою комнату.
Я тоже рванул к себе, а то, когда я без одежды, наша служанка впадает в оцепенение.
Быстро одевшись, я спустился вниз и вломился в кабинет приёмного отца, чтобы воспользоваться Транслятором.
— Лудестия! — рявкнул Транслятор голосом Починкко.
— Это я. Собирайте команду на корабле, но только без лишнего шума. Свяжитесь с остальными капитанами, пусть делают то же самое. Но без меня ни один корабль не спускать на воду.
— Понял, брат. Сделаю.
Нажав отбой, я тут же связался с другим Транслятором, с которым у Транслятора отца заранее была налажена связь.
Почти сразу я услышал напряжённый женский голос:
— Слушаю!
— Мэри, это я. Отец у тебя?
— Тут я, сынок, — раздался чуть приглушённый голос. Лаграндж, явно стоял немного поодаль.