Между Вороном и Ястребом. Том 1
– Марта… – прошептала она. – Марта, ты помнишь, как умерла?
Девица погрустнела, сложила перед собой руки, словно служанка, которую отчитывают за провинность, и кивнула.
– Помню, миледи, как тут забудешь… Вчера вечером, как стемнело, я в салон спустилась, а там гость. Один всего. Я его раньше никогда не видела, но все одно признала. У нас, конечно, гостей узнавать не принято, но матушка Элегия всем девочкам, которые у дверей встречают, самых знатных господ в Дорвенне выучить велела. А то как понять, кого именно не узнаешь? Вот нам потихоньку и шепнули, кто пожаловал. Лорд Бастельеро это был, не сомневайтесь, миледи. Волосы черные, что смола, глаза синие, сам тоже весь в черном, как будто и не праздник, а траур. Меня увидел и сразу подошел. Я еще подумала – может, у него причуда какая особая, если впервые к нам…
– Причуда, – повторила Айлин и передернулась.
Вот уж действительно – причуда. И какая особая!
Марта снова ойкнула и прикрыла рот ладонью.
– Простите, миледи! Все время у меня язык впереди мыслей бежит! Не надо вам знать, какие они бывают, причуды у лордов! И я про это ни слова не скажу, что хотите со мной делайте… Ну вот, как он меня за руку взял, так мы ко мне в комнату поднялись. Я все сделала, как положено! Улыбалась, раздеваться начала… Простите, миледи, вы сами спросили… А прическу разобрать не успела. Милорд моей шпилькой укололся, вот и разозлился, должно быть… Я даже понять не успела ничего, только услышала, как шея хрустнула – и все.
Она сокрушенно развела руками, вздохнула и простодушно добавила:
– Жалко… На меня ведь, миледи, ни один гость ни разочка не пожаловался. Даже подарки дарили! Матушка Элегия подарки нам оставляла, ничего сверх платы не брала. Девочки-то их тратили, а я копила. У меня младших сестер трое, с теткой в деревне живут, а родители от лихорадки померли три года назад еще, зимой. Вот я половину заработка им отправляла, говорила, что на швею в городе выучилась. Да я бы и выучилась, только денег бы скопила на гильдейский взнос! Матушка Элегия меня бы отпустила, она обещала! А если б не вышло, то и назад бы приняла…
– Я… пошлю твоим сестрам денег, которых хватит на приданое, – прошептала Айлин. – Обязательно пошлю. Есть ли у тебя еще какое-то желание, которое облегчит твою душу?
Марта улыбнулась. Улыбнулась ясной и солнечной улыбкой!
– Миледи такая добрая! Теперь и правда на душе спокойно стало. А желание у меня есть… Я, миледи, все думала – вот в гильдию вступлю, выучусь, стану мастерицей. Уважать все станут! И вот тогда куплю я себе платье, как у настоящей дамы. Голубое и с кружевами, как облачко. Чтоб не такое, как у нас было велено для гостей носить, а длинное! И чтобы все прикрыто, как у порядочной дамы, и лиф, и запястья, и даже туфельки! Чтобы люди смотрели, и никто не припомнил, кем я была! Не получилось вот… Но если б меня в таком платье хоть похоронили, как честную, больше ничего и не надо. Миледи? Да что ж это, никак вы плачете?
– Нет, – едва вытолкнула Айлин, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Видит Претемная, эта Марта – сущий ребенок! Ее убили, а она просит некромантку не о мести, а о красивом платье! Да кем же нужно быть, чтобы поднять руку на такое безобидное создание?! – Я… у тебя будет, обещаю, будет самое красивое платье. Голубое, как у настоящей дамы… Даю слово!
– Спасибо, миледи! – опять просияла Марта улыбкой и присела в реверансе. – Дай вам Благие счастья!
И медленно растворилась, превратившись опять в облачко, потом – в серебристую дымку над ковром, а потом и вовсе исчезнув.
– Айлин… – тихо сказал Кармель и шагнул к ней, но Айлин его уже не слышала.
Она все-таки разрыдалась, понимая, что ничего уже не исправить. Не вернуть жизнь этой милой девушке, такой доброй и чистой, несмотря на гнусное ремесло, любящей сестер и не способной держать зла даже на своего убийцу…
– Как он мог?! – повторяла она сквозь рыдания. – Как он мог?!
Оказавшись рядом, Кармель сгреб ее в объятия, и Айлин уткнулась в широкую грудь, спрятав на ней лицо. Разумник молча гладил ее по голове и спине, дожидаясь, пока Айлин вволю наплачется, а потом так же тихо заговорил:
– Когда-то я поклялся принять любой ваш выбор относительно замужества и собственной жизни, помните? И сказал, что нарушу это слово только в том случае, если вам будет грозить опасность. Увы, это время настало. Здесь вам ничто не угрожает, на доме стоит защита не хуже, чем на любом особняке Трех Дюжин, слуги будут преданы вам так же, как мне, то есть полностью. Я сам готов защищать вас любой ценой и никогда не попрошу ни о чем, что будет противно вашей чести или желаниям. Айлин, я обещаю, что вы покинете этот дом в любой момент, когда только захотите, но сейчас позвольте мне позаботиться о вас.
Всхлипнув, Айлин кивнула и еще плотнее прижалась к нему, чувствуя себя окутанной теплом и надежностью, которыми веяло от Кармеля. Сейчас она не могла думать ни о чем, кроме того, что наконец она свободна. Свободна от самой себя, от тех обещаний, которые давала у алтаря человеку, которого искренне клялась почитать как мужа и отца своего ребенка. Он сам разорвал эту связь, и Айлин было больно и легко одновременно, словно все это время у нее в душе созревал огромный нарыв, а теперь он лопнул, и мучительное ожидание сменилось болезненным, но таким нужным очищением.
– Все будет хорошо, моя дорогая, – сказал Кармель, обнимая ее и укачивая, словно ребенка. – Теперь все будет хорошо. Вы справитесь с этой бедой и научитесь жить заново. У вас есть сын, друзья и подруги, есть я… А сейчас отдыхайте. Не нужно ни о чем тревожиться, позвольте себе просто отдохнуть и набраться сил. Когда проснетесь, моя экономка Амина поможет вам освоиться в этом доме. Можете ей доверять… Я вернусь вечером и расскажу вам все, что смогу узнать об этом нападении. А теперь спите… И проснитесь полной сил…
Его голос уплывал куда-то вдаль, и Айлин зевнула, вдруг ощутив, как же ей и правда хочется спать. И как хорошо позволить себе расслабиться, довериться, принять заботу и защиту… Она еще успела почувствовать, как ее бережно укладывают на кровать, укрывают легким одеялом и гладят по голове, потом услышала шаги Кармеля, закрывшуюся дверь – и уснула.
Глава 2. Необходимые меры
– Что случилось?! – Аластор, при появлении Лучано вскочивший из кресла, окинул его быстрым взглядом и выдохнул: – Айлин! Ты в порядке, значит, что-то с ней?
– С ней, – кивнул Лучано и виновато добавил: – Пока не знаю. Но будь это… поистине серьезно, – он вовремя проглотил слово «страшно» – мы бы почувствовали, верно?
– Лично мне и этого хватило, – хмуро огрызнулся Аластор и снова сел. Потер ладонями лицо и признался: – Я чуть с ума не сошел! Ты слышал крики? А еще был запах… Что это за дрянь? Что происходит и где Айлин?!
– Альс… – Лучано подошел и сел на ковер прямо перед креслом Аластора. Вздохнул и принялся говорить: – Когда я почуял, что с нашей синьориной беда, рядом был грандсиньор Дункан. Он открыл портал и ушел. Я думаю, что к ней. Не спрашивай, как это возможно, я не маг, я сам не знаю. Но грандсиньору можно доверять – он ради Айлин уже однажды сунулся в пасть к Барготу. Уверен – сунется снова, если это понадобится. А как только мы узнаем, в чем дело, придем на помощь…
– Хватит меня успокаивать, – буркнул Аластор. – Я не собираюсь впадать в бешенство. Во всяком случае – прямо сейчас. Чтобы кидаться на кого-то с кулаками и секирой, надо сначала точно выяснить – на кого! А вот потом…
Он сжал кулаки и глянул на них с недоброй мечтательностью. Лучано заставил себя улыбнуться:
– Очень мудро, Альс. И мы обязательно выясним, кого следует убить за это утро. Грандсиньор Аранвен уже вернулся?
– Ангус? – Аластор посмотрел с удивлением, и Лучано поправился:
– О, нон! Сын, а не отец! Я говорю про грандсиньора Дарру и его матушку. Они тоже были на этой встрече, но уехали раньше. Им следует знать, что случилось!