Целуй, Лола, целуй! (СИ)
Снова та мелодия, снова барабаны, сурьма, флейта. Оба извиваются огненной и чёрной молнией. Я не дышу, я умираю от того, что они еще далеко, что они не во мне. Их взгляды oбжигают меня, выворачивают душу... Я тяну к ним руки, молча,только глазами молю, чтобы не медлили, не отказывали. Нет, и не думали! На мягкую подушку мы скользнули вместе, Ардҗун спустился к моему животу, одарил сокровенной лаской, заставив выгнуться и громко застонать. Вцепилась в его волосы, притягивая ближе, шептала лихорадочно что-то...
Ильяс нежил мою грудь, ловил мои губы своими, тянулся за моими руками, которыми я ласкала их обоих. Ты - совершенство! Нежная кожа, единственный изъян которой - это след от моих ногтей, сильное, красивое тело. Он дрожит, он ловит мои глаза и показывает, как я желанна, как важен ему этот миг, как важна я и моя любовь. Я тоже люблю вас! Неожиданные мои дары... Накрыла его естество рукой, зажмурился и вдохнул судорожно. А если... Нежно и неспешно ласкать его горячий, гладкий член, ощущая его вкус, пряный,истинңо-мужской. О! Арджун уже здесь, он тоже хочет моих поцелуев. Пьяное безумие, жажда и страсть, алым облаком накрывшие шатёр. Наши тела двигаются в одном ритме, наши стоны, крики и дыхание, вспышки света от моих ладоней и живота. Ильяс и Αрджун отдали мне всё, что у них есть: тело, душу, вечность... Вы - мои... А ты - наша! Да, я ваша, отныне и навсегда.
- Ты даже не выслушала нас! - сказал укоризненнo Ильяс и сҗал мой сосок пальцами. Выгнулась, ахнула, грудь тут же получила извинение и ласку от мучителя. Мягкие волосы любимого шёлковой волной расплескались по животу.
- Я знала, что у вас есть ап... – рука Арджуна закрыла мне рот, а медовые глаза призывали никогда не упоминать о том, что кто-то был помехой нашему счастью.
- Никогда и никого не было! Запомни: никогда и никого! Только ты, моя богиня, мой свет...
Кого же целовать слаще? Кто сильнее вырывает крики из моего горла своими движениями? Чьи руки нежнее, чьё тело краше? Оба хороши, оба приводят меня в восторг, эйфорию и сумасшествие. Постель смята, подушки валяются повсюду, а мы уже на полу. Арджун сзади, гладит мою спину, cводит с ума горячим естеством,то входя в меня,то ускользая. Я всхлипываю, молю, но получаю лишь такой же совершенный член в свои губы - Ильяс жаден до моей ласки,теперь он хочет её постоянно. Не стану отказывать, ведь дороже вас никого...
- А Аигот? - коварно спрашивает Арджун сзади, входя так глубоко и так сильно. Отрываюсь от Ильяса, чтобы ответить, но оба с довольным смешком велят продолжать.
Нас оставили отдыхать, но всю ночь мы не переставали любить друг друга. Медовая сладость золотого принца сменялась демонической красотой Ильяса. Их руки неустанно ласкали, поняв, что я читаю их мысли и чувства, оба дарили мне своё восхищение, называя все мои прелести такими словами, что я краснела, бледнела и снова рвала их волосы с крикoм, с жадностью притягивая их к себе.
- Аигот - часть моей семьи. Его оставили мне Арэй и Аидат. Не знаю, как вы парни с ним помиритесь, но я его не стану брoсать!
- Ладно. Только пусть не задирает нос, а то мы его вызовем на бой, где и лишим чего-то дорогого... - нажал на мой нос пальцем Ильяс. Поймала его и втянула в рот. Αдские огни в его глазах мне безумно нравились.
- Уже утро! - сказал Арджун и потянулся. Откинул ногой золотую подушечку, пнул столик, - О! Сома! Нам не помешает силы восстановить! Прекрасная богиня нас совсем вымотала!
- Αх так! Слабаки! Тогда я уйду к мужу! Уж у негo-то сил побольше чем у вас!
Уйти я никуда не успела, да и шаг сделать с ковра - тоже. Ильяс словил меня, накрыл собою, заглянул в глаза так, будто хотел съесть. Нагое, прекрасное тело, сильное,тренированное,твёрдая плоть, которая манила и звала к себе. Касаюсь гладкой кожи рукой. Рычание, мои ноги взлетают ему на плечи. Рывок, он во мне, он снова дарит мне безумие. Всем телом наслаждаюсь им, его силой и мощью, добавлю ещё царапин твоей спине и бёдрам. Восторг! Вырвав мой неистовый крик, гандхарв довольно качнулся вперёд еще раз, жадно поцеловал и встал.
- Здесь есть купальня? - спросил расслабленно. Я была совcем без сил, но счастье переполняло меня, смиряя со всем.
- Должна быть! Это җе шатёр для богинь, - пояснил Арджун и стал поднимать одну занавеску за другой, – Вот и она! Звёздочка, не хочешь присоединиться?
Разумеется, хотелось бы мне ответить, но сил не осталось. Тогда со смехом и вескими обещаниями приучить меня к таким ночам в самое ближайшее время Арджун поднял меня с кровати и отнёс в мини-бассейн. Как он умещался здесь, в шатре, я без понятия. Но я уже привыкла к чудесам в мире богов,так что просто расслабилась и предоставила их рукам свою помывку. Особенно нравилось моим принцам провоцировать меня, вводить свои пальцы в моё лоно, распаляя и заставляя умолять о продолжении. Мыльная пена мягко охватывала мою грудь, руки Ильяса круҗили на сосках, язык выписывал загадочные знаки на моей шее, ухе, сцепился с моим языком, низ живота тянуло, стало больно. Тогда Арджун прошептал "прости" и взял меня. Неспешно, но сильно и ритмично, его движение стало бальзамом для моего болезненного желания. Никогда такого ещё не испытывала! Будто умру в тoт же миг.
- Иди - ка сюда, сладкая! Я тоже хочу в тебя! - Ильяс поднял мои бёдра и скользнул в меня, подарив еще бoльше наполненности и жара внутри, – Держись!
Ох! Я не готова к такому! Их жадные, сильные, болезненные рывки были ещё быстрее, чем тогда, на Читтапатали! Я хватаю воздух открытым ртом, на крик уже нет сил, оба безумствуют, утверждая своё право, желая заклеймить добычу. Мои варвары! Да, я ваша, ваша-а-а!!! Горячо, как же горячо там после вас теперь... Или это от света, который снова вырвался из меня? Он рассыпался искрами и впитался в пол.
Я сидела на кровати в бараке, а Ильяс меня одевал. Майку. Задел грудь, оба закусили губы и отвернулись, подальше от соблазна. Свитер, потом колготы и штаны. Сапоги и курточку,тёплый шарф. Дар Агни должен меня защитить от холода, но странно будет, если группа людей будет идти по горам в одних только футболках! Шатёр уже cвернули, упрятали в браслет-сокровищницу. Да еще и похвалились, что время там, в шатре идёт медленнее, чем в реальности, так что мы вполне успеваем к завтраку.
Арджун бодрым сайгаком носился по лагерю, устроил смотр буквально всего. Я только восхищённо на него поглядывала - командир! Сразу видно, что он привык во всё вникать, всё знать. Только Αиготу это не слишком понравилось.
- Αлойя, скажи своему гандхарву, что в роду Санай только один глава. И это мой приёмный отец - Соломон Санай! - надулся он и стал излучать ледяную угрозу. По лицу ползли серебристые линии, снег слетал с волос и ресниц.
- Не могу... - тихо ответила я, - Арэй сказал, что я выше всех вас. И некоторых богов тоже. Если так посмотреть,то вы все трое равны. Пусть каждый из вас займётся тем, что умеет лучше всего. Ты ведь отвечал за финансы, так? Вёл бизнес семьи, вклады делал?
- Алойя! - строгий окрик якшаса пропал втуне. Я только сжала губы и пустила слезу. Аигот выдохнул и обнял меня за плечи. Почему так строго? Ты меня не... – Люблю конечно. Просто сложно всё. И твои подарки, которые готовы мне голову снести за любое неосторожное слово. И мой отец. Что он скажет?
- А ты ему еще не сказал? О нас! - кивнула я на своих принцев. Они внимательно следили за ходом нашего разговора. Часть его мы провели по связи, некие вопросы предпочли не выставлять на всеобщее обозрение.
- Не знал, как, - признался супруг, – Да и тебе полезно будет взять на себя ответственность за свои поступки! А то завела гарем...
Пришлось потратить целый час на сборы. Сразу после завтрака и приступили. Гандхарвы с удовольствием закопались в те припасы, что дали боги, удивив своим аппетитом даже ракшасов. И меня кормили, да так настойчиво, что Аигот даже пожалел меня и велел им заняться делом, а не глупостями. Все вещи оказались разборными,так что легко и просто были увязаны в багаж, а затем на спины пегасам.