Зеленоглазое чудовище. Венок для Риверы

Эдуард пересек комнату.
— Его нельзя трогать, — затараторил Сесар Бонн. — Извините, сэр, простите меня. Доктор Алингтон сразу сказал, что его нельзя трогать.
— Я и не собираюсь его трогать.
Он склонился над лежавшим на полу Риверой. Его длинное тело аккуратно положили у дальней стены. У ног лежал неуместный венок, а чуть дальше — аккордеон. Глаза Риверы были открыты. Верхняя губа поднялась вверх и обнажила зубы. На белой рубашке под расстегнутым пиджаком расплылось кровавое пятно. В самом центре пятна из груди убитого торчал короткий темный предмет.
— Что это? Похоже на дротик.
— Закройте ту дверь, — сердитым шепотом проговорил Бонн. Хан подошел к соединяющей помещения двери и закрыл ее. Как раз в этот момент мужчина у телефона сказал в трубку: «В кабинете. Буду ждать вас, конечно».
— Мы разорены. Мы погибли, — сказал Бонн.
— Люди подумают, что проводится финансовое расследование, только и всего, — сказал Хан. — Если мы не потеряем голову.
— Все равно убийство скрыть не удастся. Настаиваю, мы разорены.
Еле слышным фальцетом вдруг заговорил Бризи:
— Слушайте, ребята. Слушай, Сесар, я не знал, что все так плохо. Я не мог предвидеть. Откуда мне было знать. Меня ведь не в чем упрекнуть, правда? Я успел предупредить мальчиков, сказал им: что-то не так. И ведь ничего бы не изменилось, если бы я действовал иначе, ты согласен, Дейв? Они ведь не могут меня ни в чем обвинить, верно?
— Успокойся, старина.
— Ты все делал правильно, — решительно заявил Бонн. — Поступи ты иначе — был бы жуткий скандал! Катастрофа — и ничего больше! Нет-нет, все правильно.
— Да, но послушай, Сесар, это же ужасно — что мы натворили. Похоронный марш в качестве коды и все такое. Я знал, что получится ерунда. Я говорил об этом, но он настоял на другом варианте. Все мальчики со мной согласились! — Дрожащим пальцем он указал на лорда Пестерна. — Ваша бредовая идея. Вы ее нам навязали. Сами видите, куда она нас завела. Какой конфуз: кода — и она же похоронный марш!
С искривившимся ртом Бризи захохотал, делая судорожные вздохи и колотя руками по столу.
— Заткнитесь, — раздраженно сказал лорд Пестерн. — Вы — дурак.
Дверь открылась, и вошел мужчина с моноклем.
— Что здесь за шум? — спросил он и подошел к Бризи. — Если вы не в состоянии держать себя в руках, мистер Беллер, придется принять радикальные меры.
— Он взглянул на Бонна и добавил: — Дайте ему бренди. Если сможете, достаньте аспирин.
Хан удалился. Бризи рыдал и что-то вполголоса бормотал.
— Полиция будет здесь с минуты на минуту, — сказал мужчина с моноклем. — Меня попросят сделать заявление. — Он сурово посмотрел на Эдуарда. — Кто это такой?
— Я послал за ним, — сказал лорд Пестерн. — Он был в ресторане с моими близкими. Мой кузен Нед Мэнкс — доктор Алингтон.
— Понятно.
— Я подумал, что мне будет приятнее, когда рядом Нед, — задумчиво проговорил лорд Пестерн.
Доктор Алингтон повернулся спиной к Бризи и взял его руку. Внимательно посмотрел на дирижера.
— Вы немного не в порядке, мой друг, — заметил он.
— Это не моя вина. Не смотрите на меня так. Я ни в чем не повинен. Господи…
— Да я ничего подобного и не думаю. Бренди вам помогает? Вот и оно.
Хан принес бренди.
— Аспирин нашелся, — сказал он. — Сколько нужно?
Доктор Алингтон вытряхнул из флакона две таблетки. Бризи выхватил у него флакон и высыпал на стол штук шесть. Доктор остановился на трех. Бризи запил аспирин бренди, вытер лицо платком, зевнул во весь рот и затрясся всем телом.
В кабинете послышались голоса. Бонн и Хан подошли к Бризи. Лорд Пестерн расставил ноги и слегка согнул руки в локтях. Поза была знакома Эдуарду. Она означала, что лорд Пестерн в тревоге. Доктор Алингтон вставил монокль в глаз. Бризи продолжал что-то шептать.
В дверь постучали. Затем она открылась, и вошел плотный мужчина с сединой в волосах. На нем было темное пальто, хорошо сшитое, теплое и немодное, на голове — котелок. Его светлые глаза дольше и внимательнее, чем принято при встрече с незнакомыми людьми, изучали присутствующих. Проницательный обезличенный взгляд поочередно остановился на каждом, а затем на теле Риверы, от которого все отступили в сторону. Доктор Алингтон отделился от группы.
 
— У вас здесь неприятности? — сказал вошедший.
Вы доктор Алингтон, сэр? Мои ребята поблизости. Я — инспектор Фокс.
Он приблизился к телу. Вдвоем с доктором они несколько секунд смотрели на мертвого Риверу. Фокс хмыкнул и вернулся к остальным.
— А кто эти джентльмены? — спросил он.
Сесар Бонн быстро подошел к нему и затараторил.
— Мне хотелось бы узнать имена, — сказал Фокс и вынул записную книжку. Переписывая присутствующих, он смотрел каждому в лицо и дольше всех задержал взгляд на Бризи. Бризи полулежал на стуле и не сводил глаз с инспектора. Пиджак со стальными пуговицами съехал набок. Один карман был оторван и висел.
— Простите, сэр, — сказал Фокс, — вам плохо? — Он наклонился к Бризи.
— Я разбит к чертовой матери, — захныкал Бризи.
— Так, если вы позволите… — Инспектор сделал мягкое неуловимое движение, и револьвер из кармана дирижера перекочевал в его большую руку в перчатке.
Бризи вытаращил глаза, а потом дрожащей рукой указал на лорда Пестерна.
— Это не мой револьвер, — забормотал он. — Не подумайте. Это вот чей — его светлости. Он пальнул в беднягу Карлоса, и старина Карлос упал, чего вовсе не хотел делать. Так ведь было, ребята? Так, Сесар? Боже, неужели никто не может рассказать обо всем вместо меня? Его светлость дал мне револьвер.
— Не волнуйтесь, — успокоил его инспектор. — Мы сейчас обо всем поговорим. — Он положил револьвер к себе в карман. Еще раз пристально оглядел всех в комнате. — Итак, благодарю вас, джентльмены, — сказал он и открыл дверь. — Нам придется еще раз побеспокоить вас, доктор, а остальных я прошу подождать здесь.
Они прошли в кабинет. Там их уже дожидались четверо. Фокс кивнул, трое из четверых присоединились к нему, и все они направились в комнату, прилегающую к кабинету. В руках у них были черные сумки и тренога.
— Доктор Кертис — доктор Алингтон, — познакомил врачей Фокс. Он расстегнул пальто и положил котелок на стол. — Может быть, вы произведете осмотр вдвоем? Когда закончите, мы сделаем несколько снимков. Будьте готовы, Томпсон.
Один из его людей установил треногу с фотокамерой. Врачи вели себя, как персонажи из комедии. Подтянули брючины, опустились на правое колено, и каждый положил руку на левое бедро.
— Я ужинал здесь, — сказал доктор Алингтон. — Когда я к нему подошел, он был уже мертв — прошло не больше трех-пяти минут после… — он ткнул пальцем в пятно на рубашке Риверы… — выстрела. Поднявшись сюда, я увидел труп у той стены, возле которой он лежит и сейчас. Бегло осмотрел его и позвонил в Скотленд-Ярд.
— Никто не пытался извлечь орудие убийства? — спросил доктор Кертис и добавил: — Оно необычно.
— Кажется, один из них — видимо, лорд Пестерн — сказал, что не следует до него дотрагиваться. Наверно, исходил из предположения, что вслед за извлечением хлынет кровь. Они почти сразу поняли, что он убит. На ваш взгляд, значительно ли проникновение в правый желудочек? Между прочим, я не дотрагивался до этой штуки. Мы не можем посмотреть, что она из себя представляет?
— Через минуту посмотрим, — ответил доктор Кертис. — Все готово, Фокс.
— Приступайте, Томпсон.
Врачи отошли в сторону. Их тени четко отпечатались на стене, когда мигнула вспышка. Тихонько насвистывая, фотограф перемещал камеру, включал вспышку и щелкал затвором.
— Готово, мистер Фокс, — сказал он наконец.
— Отлично, — сказал Фокс. — Сделайте все, что сможете, с орудием убийства, Бейли.
Специалист по отпечаткам пальцев, худой смуглый мужчина, захлопотал возле Риверы.
— Я бы хотел получить показания о происшедшем, — сказал Фокс. — Вы сможете нам помочь, доктор Алингтон? Как все произошло в точности? Насколько я понял, револьвер был использован против убитого в ходе концерта.