Личные границы. Установить, поддерживать, защищать

Рассказывает Лариса Ж., 32 года:
«Я знаю, что моему партнеру нравится, когда женщины носят каблуки. Поэтому у меня нет туфель на плоской подошве, тем более кроссовок. Пониже-повыше, но каблуки. Также он фанат пеших прогулок. Я тоже люблю гулять и по городу, и на природе. Проблема в том, что даже на небольшом каблуке туфли не то же самое, что мужские ботинки. И я не могла разрешить эту дилемму: у меня болят ноги, прогулка не в радость, а мой мужчина бодро шагает и говорит мне: а смотри, впереди какое интересное здание, давай завернем вон в тот переулок? И мне жаль рушить его энтузиазм и не хочется выглядеть унылой клушей, поэтому я тащусь вслед за ним, пытаюсь не изображать страдание, а сама тихо его про себя проклинаю. И когда он после этого забывает вынести мусор, я должна еще с ведром сгонять к помойке, моего терпения не всегда хватает. Недавно я решила, что хватит с меня. Если мы идем в ресторан, то в ресторан, и никаких: „А давай пройдемся потом“. А если гулять, то я надену кеды. Самое смешное, что он даже ничего не заметил! И зачем я столько мучилась, спрашивается?»
Иной раз мы не можем защитить свои границы, потому что сами не знаем, где они проходят. И сердимся и протестуем там, где можем безо всяких объяснений поступить по-своему.
Рассказывает Алексей Ю., 43 года:
«Я купил мясо, поставил себе бульон вариться. Через час жена говорит: „Снимай, готово“. Я попробовал: „По-моему, жесткое“. Она отвечает: „Бульон наваристый, значит, и мясо готово“. Я пробую еще раз – точно, бульон ничего себе, но мясо-то жесткое! Стал с ней спорить. А потом остановился. Подумал: разве мне нужно ее разрешение? Я же не в гостях, я у себя дома. Тогда зачем трачу силы, переубеждая ее? Обнял ее и сказал: „Ценю твое мнение, но сейчас сделаю так, как считаю нужным“. Она даже поперхнулась, но спорить не стала».
Развитию созависимости способствует общекультурный контекст. Формула любви «Я не могу без тебя жить» – на самом деле формула созависимости, поскольку взрослый человек со здоровой привязанностью никогда не делает другого человека условием своего существования. Упоение любовными страданиями, составляющее содержание множества песен о любви, дает пример болезненного «залипания» в эмоциях и сужения всего эмоционального спектра до одного постоянно воспроизводимого состояния. А религиозные идеалы самоотверженности и отказ от себя в процессе популяризации подвергаются упрощению, что ведет к любованию жертвенностью в контексте, не имеющим ничего общего с духовным подвигом.
Так, в Сети довольно регулярно встречаются истории с тем же сюжетом: женщина с ребенком или двумя, иногда замужняя, иногда разведенная, встречает женатого мужчину. У них завязывается роман, они друг без друга не могут, но живут в разных городах. Наконец договариваются жить вместе. Женщина переезжает в город любимого, бросив мужа (если он был), родных, карьеру, насиженное место, иногда – продав квартиру. И когда она переезжает и ждет любимого, выясняется, что он не может уйти из семьи. Либо там кто-то заболел, либо просто он не находит в себе моральных сил. Завершение истории разное: женщина пишет жене любимого, чтобы поставить ту в известность о том, какой ее муж негодяй; иногда берет биту и разбивает его машину; иногда просто ждет в надежде, что он все-таки к ней придет, а время уходит.
В этом сюжете женщина раскрывает свои границы слишком сильно, нарушает их сама, изнутри. Она ставит свое благополучие (а также детей, если они у нее есть) в зависимость от решений другого человека. Это похоже на поступок азартного игрока. Но если бы в культуре не существовало стереотипа, что ради любви можно и должно жертвововать всем на свете, возможно, таких историй было бы меньше.
 Как узнать, свойственна ли мне созависимость? 
Прочтите следующие 20 утверждений, отметьте те из них, которые похожи на ваше поведение и самочувствие:
 
Я стараюсь запомнить, что злит моего партнера, чтобы в дальнейшем избежать этого.
Я прошу разрешения, когда мне нужно уйти или сделать что-то в доме.
Я извиняюсь и прошу прощения даже когда не чувствую за собой вины, – просто чтобы избежать конфликта.
Я оправдываю поступки партнера, даже когда он причиняет мне боль, потому что знаю, как ему трудно.
Я считаю, что только я могу помочь ему по-настоящему.
Я думаю, что у него большой потенциал, надо только постараться увидеть в нем хорошее.
У меня нет времени на себя.
Меня огорчает, что близкие меня не понимают.
Иногда я бываю чрезмерно откровенной с другими, и потом мне неловко.
Мне трудно понять, что мне нужно, еще труднее попросить об этом.
Я часто разочаровываюсь.
Когда мне приходится просить о чем-то, я переживаю это как унижение.
Если рядом кто-то грустит, мне тоже становится грустно.
Мне приходится делать слишком много дел, я очень устаю, но не могу перестать их делать.
Когда кто-то рядом сердится или кричит, я чувствую страх.
Я вкладываю в отношения больше, чем мой партнер.
Меня ценят недостаточно.
Я чувствую, что меня используют.
Я часто испытываю недовольство собой.
Я хотел/а бы изменить себя, чтобы другие были довольны мной.
Если вы отметили больше двух утверждений, вам свойственны созависимые черты. Если больше половины – у вас выраженная созависимость. Все или почти все – созависимость в высокой степени.
Вот как описывает Викентий Вересаев в «Воспоминаниях» поведение, которое можно назвать созависимым, хотя у осуществляющей его женщины отсутствует постоянный объект созависимости.
«Всегда она была в хлопотах. Всегда у нее было какое-нибудь ужасно бедное семейство, которое нужно было накормить, ужасно несчастный человек, которого нужно было пристроить…Несчастие другого человека не давало ей покоя, не давало жить. Вернее, даже не так, а вот как: свою жажду помощи ее тянуло утолить с тою же неодолимою настойчивостью, с какою пьяницу тянет к вину»[34].
Одна из составляющих созависимости – высокая эмпатия, способность распознавать эмоции и желания других и сопереживать им. Эти же способности входят в эмоциональный интеллект, который считается ключевым условием для успешной социализации и карьерного роста. Различие в том, что при созависимости эмпатия не сочетается со способностью понимать собственные переживания и управлять своими эмоциями, с ассертивностью и саморегуляцией. Человек не может заставить замолчать свою эмпатию. Но может в дополнение к ней развить другие способности, которые сделают его более устойчивым и помогут ему, понимая чувства других, не заражаться ими и сохранять эмоциональную независимость.
 Развитие ассертивности 
Ассертивность – это способность отстаивать свои границы, не нарушая чужих.
Примечание. Важно проводить различие между ассертивностью и агрессией, с одной стороны, и пассивностью, с другой. Пассивность – бездеятельность и подчинение, агрессия – насилие над другими или ненависть в их адрес. Они могут сочетаться, превращаясь в пассивно-агрессивное поведение – в ненависть, которая выражается уклончиво и неявно, например, как саботаж или язвительность под маской дружелюбия. Ассертивность полностью лишена враждебности в чей-либо адрес. Это навык уважения к себе одновременно с уважением к другим.
Начинать развивать этот навык можно с любого места: с поведения, убеждений, самовосприятия. Все эти аспекты нашей личности связаны, изменение одного из них ведет к изменениям в целом.
Автор тренинга уверенности в себе и одноименной книги психотерапевт Мануэль Дж. Смит указывает, что мы позволяем другим людям манипулировать собой, потому что у нас есть некритически усвоенные в детстве идеи. Если другие люди транслируют эти идеи, мы по-детски чувствуем себя обязанными повиноваться. Но, будучи взрослыми, мы имеем право опираться на свое мнение, а не на чужое.