Личные границы. Установить, поддерживать, защищать

Если партнеры обсуждают измену и изменивший партнер раскаивается, готов к примирению и работе над отношениями, полезными могут оказаться некоторые ограничения.
Практика
Время обсуждений. Нам захочется поговорить с партнером о своих чувствах и о его романе на стороне. При этом лучше договориться с ним/с ней о том, сколько раз в неделю, как долго и как часто мы будем говорить об этом. А также обозначить тот рубеж, за которым обсуждение этой темы будет закрыто. В противном случае партнер может счесть, что мы собираемся заставить его вечно чувствовать себя виноватым, а это, в свою очередь, уязвит его или вызывает протест – и то, и другое плохо влияет на отношения. Кроме того, бередить раны тоже не полезно. В идеале мы получаем столько информации, сколько нам нужно, чтобы чувствовать себя спокойно, и закрываем эту тему.
Прекращение контактов с «третьим». Мы договариваемся с партнером о том, что он завершит связь на стороне и какие подтверждения этого завершения предоставит нам. Отправка прощального письма, увольнение с работы, если роман был с коллегой, ограничение любых возможных встреч или переезд в другой город, регулярное сообщение о своем местонахождении – какими конкретно будут эти доказательства, каждая пара решает по-своему. Здесь может встать вопрос, не будет ли требование доказательств нарушением личных границ партнера, и вопрос этот вполне обоснован. Ответить на него можно, анализируя собственные чувства: руководит ли нами желание восстановить границы нашей пары и оказать поддержку партнеру в его решимости работать над таким восстановлением – или мы таким образом мстим партнеру за свои страдания и наказываем его.
Установление срока, когда связь на стороне должна прекратиться. Если партнер сделал свой выбор в пользу наших отношений, он примет это ограничение с готовностью. Не каждый готов сделать это сию секунду, но подготовительный период лучше не затягивать, иначе мы снова зависнем в неопределенности.
Примечание к предыдущим двум пунктам. Может быть, мы еще и сами не понимаем, хотим продолжать текущие отношения, или готовы предоставить партнеру более длительный срок, чтобы он разобрался в своих чувствах. В этом случае мы можем предложить ему больше времени: три месяца, полгода и т. д. При этом все же полезно назвать некоторую конечную дату, после которой следует снова обсудить текущие отношения. Назвать дату значит внести хоть какую-то определенность в ситуацию:
Если партнер отказывается от обсуждения, снова и снова откладывает завершение отношений на стороне и тянет время, мы можем предположить, что свои удовольствия он ценит больше, чем наши отношения. Продолжать быть с ним в паре или нет, зависит от множества обстоятельств и в конечном счете от нашего решения: никто не вправе нам указывать. Однако для нас лучше, если мы отдаем себе отчет в том, что происходит. В противном случае мы теряем связь с реальностью и погружаем себя в фантазии, от которых становится все труднее пробудиться.
То же самое можно сказать и о повторных изменах. У нас могут быть свои причины сохранять партнерские отношения, полностью или частично. Это наш выбор, который мы делаем на основе своих представлений и ценностей, – такой подход позволит нам избежать погружения в состояние жертвы и потери границ собственной личности.
О том, почему случаются измены, как устанавливать новые отношения после измены, как восстановить себя, написано много полезных и хороших книг (например, Эстер Перель «Право на лево», Марина Травкова «Неверность. Почему любимые изменяют, стоит ли прощать, можно ли избежать»). Все это произойдет легче, если сохранять свои границы, в том числе внутри отношений: знать свои потребности и возможности; знать, что мы хотим или не хотим делать, на какое обращение с собой рассчитываем, а какое считаем недопустимым.
Полезно помнить, что наш партнер, когда он состоит в отношениях с нами, все же не посвящает им всю свою жизнь без остатка. Человек не является чьей-то собственностью и не может быть целью жизни кого-то (случается, что мы чувствуем нечто похожее, но это состояние не длится вечно). Между нами происходит энергетический, эмоциональный, материальный обмен, в котором мы оба заинтересованы. Пары, в которых этот обмен интенсивен, и оба партнера поддерживают баланс «брать-давать», более устойчивы.
 
Иногда нам кажется, что мы отдаем все, ничего не оставляя для себя. Но вопрос еще и в том, что при этом получает наш партнер. Получает ли он для себя столько же ценного, сколько мы отдаем, не расходуем ли свой ресурс вхолостую. И если действительно только берет, то не устает ли, потому что постоянно брать – тяжелая работа.
Боль делает нас эгоцентричными, но можно посмотреть на события не в ракурсе «как поступили со мной», а «как он поступает с самим собой». По тем или иным причинам он отправляется за пределы брака, на территорию вне пары. Осознание того, что другому нужно что-то за пределами нашего союза, может быть тяжелым. Но это именно за пределами союза.
У нас тоже есть часть личности, которая живет вне пары, и нам стоит ее заметить. И укрепить собственные границы, чтобы ощутить: наша жизнь продолжается независимо от того, продолжаются ли наши отношения с партнером. Потом мы сможем решить, состоять в них или выйти.
Рассказывает Надежда К., 58 лет:
«Пять лет назад я узнала, что у моего мужа есть внебрачный сын. Муж сам признался мне в этом, когда решил составить завещание. Мы в браке 25 лет, и у меня порой возникало подозрение, что у него есть какие-то увлечения. Я твердо решила, что не буду обращать на это внимания. Муж преподает, вокруг студенты и студентки, весь воздух пропитан гормонами и феромонами, а он же не аскет! Наши отношения со временем стали менее страстными, но оставались нежными и светлыми. Детей по здоровью иметь не могу, и мне казалось, что муж к этому спокойно относится. А тут оказалось, что у него есть 17-летний сын! И есть мать этого мальчика, и он заботился о ней все эти годы. Я тогда уехала на три месяца к сестре в Милан, чтобы обдумать все на свободе. Мужу честно сказала, что не знаю, вернусь ли. Он регулярно звонил, писал нежные письма, объяснял, как я ему дорога. В итоге вернулась. Здесь слишком много всего остается: работа, ученики. И мне не хочется после стольких лет совместной жизни быть одинокой. Потому что привыкла просыпаться рядом с мужем, и мне этого не хватало. Я даже познакомилась с его сыном, очень милый мальчик. Но с его матерью встречаться не собираюсь. Муж сказал, что у них давно уже чисто формальные отношения, и я ему верю».
 Встречаться ли с «третьим» 
У обиженного партнера может быть соблазн встретиться с «третьим». Для того, чтобы удовлетворить свое любопытство (чем этот человек так отличается от нас, что в нем привлекло нашего партнера) или чтобы что-то объяснить ему. Что касается мужчин, то сюда может примешиваться освященный культурной традицией мотив поединка за прекрасную даму. Стоит ли это делать? В любом случае хорошо, когда у нас есть ответы на некоторые вопросы:
Что я собираюсь делать?
Какова моя цель?
Хочу ли я сравнить себя с ним или с ней и если да, то зачем?
Попросить о чем-либо или объяснить что-то?
Каковы шансы, что моя версия нашей жизни в паре будет убедительнее, чем та версия, которую предоставил третьей стороне мой партнер?
Есть ли у меня намерение рассказывать об этом визите своему партнеру? Если да, то собираюсь ли я критиковать его выбор?
В фильме «Мой американский дядюшка» (1980) есть такой эпизод. Некто Жан влюблен в Жанину, он к ней уходит из семьи. Затем в его отсутствие появляется жена Жана, она сообщает, что у нее смертельное заболевание, и просит, чтобы Жан побыл с ней и детьми в ее последние месяцы. Также она просит ничего не говорить ему, поскольку он не в курсе ее диагноза и она не хочет его тревожить, раз уж изменить ничего нельзя. Жанина сама отправляет своего мужчину назад в семью. Спустя продолжительное время выясняется, что жена в полном порядке. Жанина рассказывает Жану об обмане, но жена уже призналась во всем, и он полностью на ее стороне: «Ее решительность была великолепна!»