Дом, где живет смерть

Клемент без возражений стал спускаться вниз вместе с рыдающей Пат, а Бэрридж подошел к умершему, пощупал его руку и сказал:
— Он умер вечером или в начале ночи.
— Зачем он это сделал! — Темно-рыжие волосы О’Брайна в сочетании с белым как мел лицом выглядели как-то неестественно. — Нелепая теория…　
— О чем вы?
— Он был убежден, что надо жить без вмешательства врачей, а если это уже невозможно, то и жить не стоит.
— Выходит, он покончил с собой, потому что был тяжело болен, — констатировал Бэрридж. — Лучше ничего не трогайте до прихода полиции, — сказал он, когда О’Брайн наклонился над телом.
— Нельзя же, чтобы он лежал так, — сказал О’Брайн и, поискав глазами, что бы взять, снял с кровати покрывало и набросил на мертвого. — Это им не помешает…　
Когда они вдвоем (Мейн в комнаты не заходил и ждал в коридоре) вышли оттуда, на лестнице, окружив уцепившуюся за перила Пат и растерянного Клемента, уже стояли Мэдж, Коринна Бойлстон и адвокат.
— Мистер Крайтон застрелился, — сказал О’Брайн в ответ на обращенные к нему взгляды.
— А-а, так он покончил с собой, — пробормотал Мейн. — Покончил с собой, значит, — повторил он с каким-то странным выражением то ли облегчения, то ли удовлетворения.
— Он умер?! — в сильном волнении воскликнула Коринна Бойлстон. — Как же так? А как же теперь… — Она оборвала фразу, и на ее лице отразилось искреннее горе. — Все пошло прахом, все насмарку…
Пат стала медленно сползать вниз. Клемент неловко подхватил ее на руки.
— Уведите ее, — резко сказал О’Брайн. — Разве вы не видите, что ей плохо?
Пат открыла глаза.
— Нет-нет, я со всеми, — с трудом выговорила она бескровными губами и встала, держась за Клемента.
— Пойдемте куда-нибудь, — сказал О’Брайн.
Стоявший ниже всех адвокат двинулся к столовой, откуда он только что вышел; остальные последовали за ним. Машинально все расселись по своим местам. Стол был накрыт, но к еде никто не притрагивался, один Мейн взял кусок хлеба и стал крошить его.
— Застрелился, — медленно выговорила Коринна Бойлстон, словно еще не до конца поверив в эту новость.
— А как же завещание? — спросила Мэдж. — Он написал его?
— Мистер Крайтон подготовил завещание, но юридически его не существует, — ответил адвокат. — Оно не подписано. Вчера нам оставалось совсем немного, но он сказал, что устал, и отложил на утро.
— А потом жизнь показалась ему отвратительной, — сказала Мэдж, — и он избавился от своей болезни единственным доступным способом. Когда прощаешься с жизнью, о деньгах уже не думаешь. Ему было все равно.
Миссис Бойлстон нахмурила подведенные брови.
— Кто же теперь получит его состояние?
— Мы с Пат, — ответил Клемент. — Других родственников у дяди нет.
— Вы заблуждаетесь, — сказал адвокат. — Вступает в силу предыдущее завещание, которое мистер Крайтон составил, когда переехал сюда из Лондона.
— Предыдущее? 
— Но вчера за обедом он сказал, что у него нет завещания! — воскликнул Клемент.
— Очевидно, у него были какие-то свои соображения для такого заявления, однако завещание существует.
— И?..
— Ни вы, ни мисс Крайтон по тому завещанию не получаете ничего. Наследником вашего дяди является Аллан О’Брайн.— Адвокат повернулся к О’Брайну. — Вы знали?
— Нет, — ответил О’Брайн; он слишком хорошо владел собой, чтобы по его виду судить о том, сказал он правду или солгал.
— Почему? — спросил Клемент, глядя на О’Брайна. — Почему он оставил все вам?
О’Брайн молча пожал плечами.
— А новое завещание? — спросила Коринна Бойлстон. — Оно было другим?
— Да, мистер Крайтон собирался распорядиться теперь своим состоянием иначе и поделить его пополам между своей племянницей и мистером О’Брайном, однако, как я уже говорил, это завещание не имеет юридической силы, — ответил адвокат.
Клемент вскочил и отшвырнул стул, который упал с глухим стуком.
— Вы хотите сказать, что…　
— Я не отвечаю за намерения мистера Крайтона, — холодно сказал адвокат. — Он был вправе распоряжаться своими деньгами так, как хотел.
Пат отняла ладони от залитого слезами лица.
 
— Почему вы все говорите про деньги?! — крикнула она. — Дядя умер, а вы только про деньги!
Лицо О’Брайна вспыхнуло:
— Простите. Это действительно мерзко. Однако раз уж так случилось, давайте покончим с этим делом. Надеюсь, вы считаете меня порядочным человеком. Ваша половина, мисс Крайтон, бесспорно, должна принадлежать вам.
Адвокат хмыкнул и с интересом посмотрел на говорившего.
— Мистер Хамфри, я уверен, найдет какую-нибудь приемлемую форму, чтобы вы их получили.
Мэдж, скривив губы, тихонько постукивала по столу своими красивыми, длинными пальцами.
— Перестань стучать, — раздраженно сказала сидевшая рядом Коринна, — ты действуешь мне на нервы.
Доктор Мейн с сожалением оглядывал накрытый стол, он был не прочь поесть, но опасался, что сейчас это будет выглядеть не совсем прилично. Украдкой он взял из вазочки печенье и сунул в рот. Как назло, печенье оказалось хрустящим. Заметив на себе удивленные взгляды, Мейн густо покраснел, быстро проглотил печенье и сказал:
— Все же мистер Крайтон был со странностями. Сначала согласился на операцию, а потом пустил себе пулю в сердце. Нормальные люди так не поступают.
— Что вы сказали? — Хамфри повернулся к Мейну. — Он согласился на операцию? 　
— Согласился. Я же был у него вчера до ужина. Помните, вы с ним тогда сидели в кабинете?
— Да. — Хамфри кивнул. — Он вышел с вами в спальню. И что?
— Как что? Ничего. Я осмотрел его и сказал, что возьмусь оперировать. Оставалось договориться насчет даты.
— В таком случае сомнительно, что он покончил с собой, — сказал Бэрридж. Он обвел взглядом присутствующих и, отвечая на их недоуменные и вопрошающие взоры, докончил: — Похоже, его убили.
Пат вскрикнула и зажала рот рукой.
— Как убили? Вы же говорили, что он покончил с собой. — Мейн беспокойно заерзал на стуле. — Мистер О’Брайн, я слышал, как вы сказали, что он застрелился.
— Это казалось мне очевидным, — ответил О’Брайн, — но теперь, после того что вы сказали…　
— А что я сказал? Ничего я такого не говорил. Ну, согласился, а потом передумал. Разве так не бывает?
— Боюсь, что не бывает, — сказал Бэрридж. — Раз он согласился на операцию, то он не застрелился, его убили.
— И между прочим, убить его мог только кто-то из нас, — хмуро заявил адвокат. — Больше некому. Давайте установим, кто видел его последним. Начнем с меня. Я пришел к мистеру Крайтону через полчаса после обеда и пробыл с ним до самого ужина, за исключением того получаса, который он провел с доктором Мейном. После ужина я его не видел. Мистер Тэмерли?
— Между обедом и ужином я дядю не видел. Мы с Пат знали, что он занят с вами, мистер Хамфри, и не заходили к нему. После ужина я был у Пат, а потом пошел к себе.
— Мисс Крайтон?
— Я тоже. Как Клемент. Когда он ушел, я почитала, а потом пошла к мистеру О’Брайну за пластинкой и встретила вас. А когда мы кончили играть в карты, я вернулась к себе и легла спать. Было уже около двенадцати.
— Мисс Бойлстон?
— Я была в своей комнате.
— Миссис Бойлстон, вы?
— После ужина я его не видела.
— Мистер Бэрридж?
— Я видел мистера Крайтона часов в десять. Он стоял в коридоре возле своих комнат и разговаривал с мистером О’Брайном.
— Вы, мистер О’Брайн?
— Последний раз я видел его тогда, когда мимо проходил мистер Бэрридж. Потом я пошел к себе, это было в начале одиннадцатого.
— Позвольте, — сказала Коринна Бойлстон, — я видела, как вы заходили в его спальню в половине двенадцатого.
— Вы ошиблись, — спокойно ответил О’Брайн. — Вы не могли меня там видеть, потому что в это время я был у себя.
— Положение становится интересным. — Хамфри настороженно переводил взгляд с миссис Бойлстон на О’Брайна. — Однако будем соблюдать порядок. Остались вы, мистер Мейн.