Кодекс Охотника. Книга XII (СИ)

Из минусов — эти четыре миллиона уйдут только на строительство, с учетом того, что Красивая и ее детки проделают большинство работ. Затем будут подключены знакомая уже пара виконтов Смородиных, которые сделают остальное, и никто об этом не узнает. Я еще раз навел справки о компании. Там действительно было все в надежных руках. Даже существует негласное правило, что братья — неприкосновенные особы. Такого преимущества нет даже у Императорской семьи. Все понимают, что они владеют родовыми секретами. Сколько бы я не спрашивал Анну, на чем мы можем сэкономить, она мне просто отвечала.
— Никак, — разводит она в который раз руками в стороны. — Пойми, на таком экономить нельзя. Сама посадочная полоса должна быть идеальной, а иначе может произойти авария. Я уже молчу про укрепления потолка и обустройство прочих помещений. Лифты, склады, вентиляция… Да ты сам всё прекрасно знаешь!
Прочие помещения — это да. Тут я дал маху. По моей задумке, у каждого самолета будет свое парковочное место, на которое он будет становиться, а затем платформа вместе с ним будет опускаться вниз, пряча его в недрах скалы еще глубже. Таким образом, они будут в дополнительной безопасности, а еще чужие глаза, которые несомненно туда рано или поздно попадут, не смогут сказать, сколько всего машинок в составе моих ВВС.
Ладно, с истребителями и штурмовиками сделать это просто, но я же хочу также спрятать там и транспортники. В общем, я много чего хочу, и дирижабль личный тоже хочу. А лучше — не один. Видел я в сети класс «Разрушитель» и немного в него влюбился. Военно-Морские Силы на Байкале создавать глупо, а выхода к морю у меня нет… Пока! А вот дирижабли — это вещь! Я видел, как их эскадра успешно ведет бой с морским флотом. Мне тоже такое надо!
Кстати, четыре миллиона — это без учета нужной техники, а ее тоже немало понадобиться, и стоит она, реально, космических денег. Таким образом, мы посчитали, что полностью готовый проект может стоить не меньше пятидесяти миллионов, но я уже не отступлю. В любом случае, я найду возможность завершить этот проект до конца, а там уже буду думать. Я привык к роскоши и шику, так почему я должен экономить? Посижу годик-второй в Разломах, и накоплю.
Выходя от Анны, я ощущал себя полностью выжатым. О, Кодекс, что с ней не так, когда речь заходит за бизнес, финансы, и вообще все юридическое? Она словно десяток ледяных драконов… Я думал, что самый жесткий человек в двух жизнях — это Валериан Монеткин, брат по ордену, который носил гордый титул казначея. Это, пожалуй, единственный человек, который был опаснее меня в то время. Если от моего имени короли и императоры просто дрожали, то при упоминании лишь его имени они начинали рыдать, как маленькие дети. Так вот, я уверен, что Анна могла бы его превзойти… Со временем, правда. Но, вот прям, очень в этом уверен!
После Анны мне нужна была перезагрузка, и я, ментально призвав Пупсика, направился в подвал. Там Один прошелся мечом и когтями по местным «жителям», и еще несколько недель они даже близко не подойдут к выходу, а потому нужно будет спуститься к ним самому.
— Чем занят? — зашел я по дороге к Бурбулису.
— Да вот… — явно смутился он. — Думаю о жизни… Ты знал, например, что можно получить удовольствие от таких вещей, как простая прогулка по городу? Или кормление уток… Да что там уток… Я даже получил удовольствие, когда мне дали по морде.
— Ты? — не на шутку удивился я.
— Я… — кивнул он мне. — Там, правда, игра такая была, кто первым вырубит соперника. Я дал ему фору на первый удар.
Ага, я слышал о такой игре, и как по мне, бестолковая, для простолюдинов. Хочешь крови, так сойдись в поединке на клинках, это будет намного веселее.
— Соперник твой хоть выжил? — тут я реально не был в этом уверен.
— Я его даже не ударил, остановив ладонь за несколько сантиметров до его лица.
— Значит, он не пострадал, — теперь уже я кивнул сам себе, соглашаясь, что мозги он не пропил.
— Ну… челюсть ему сломал.
Ах, да… Чёртов уникум… Может его как-то запечатать? Хоть процентов сорок его силы, а то такая мощь гуляет и… уток простых кормит. Хотя, по большому счету, мне плевать. Пусть развлекается, я его прекрасно понимаю. Этот мир во многом удивителен, особенно, когда на тебя не давит груз клятв и долга.
 
— В картине было хорошо только первых сто лет, а потом стало просто невыносимо. И знаешь, что самое ужасное? Не с кем было поговорить! А теперь я снова живой, и я…
Нет, он не собирался зарыдать, и не расклеился. По его виду можно сказать, что Бурбулис в замешательстве. Слишком много нового за последнее время произошло у него. Я не хотел, чтобы он сейчас падал мне в ноги и благодарил.
— Я тебе говорил, что в картине ты не навсегда. Знаешь, я прекрасно понимаю, что ты ощущаешь, и просто хочу дать тебе один совет. Не нужно погружаться в себя и копаться там. Просто живи и наслаждайся жизнью, а то неизвестно куда закинут нас в следующей жизни.
— Может… в место, где много красивых девушек и хорошая музыка? — усмехнулся он.
Мои слова благополучно на него повлияли.
— Ага! Или в задницу дракона, — заржал я совершенно тупой шутке из прошлой жизни.
Ну, реально была такая шутка, когда Вендиго Ортега был погребен огромной драконьей задницей, и при этом умудрился выжить. У него была после этого фирменная фраза, когда он заходил в таверну или столовую ордена: «В заднице я уже побывал, а теперь хочу выпить вина».
— Ну, если там будет вино и дамы, то я…
— Стоп! — прервал я его. — Не нужно о таком даже думать, я рассчитываю на более культурные места. Кстати, если ты уже не погружаешься в глубины себя любимого, то пошли и немного разомнемся.
— Куда?
— Туда, — кивнул я за спину.
— Это мы с радостью!
К нам еще присоединился Затупок, когда мы уже подходили к входу. Он так смешно бежал, виляя пушистой жопкой, весь деловой и серьезный, а все равно споткнулся, блин. Первых врагов нам удалось найти уже спустя полчаса ходьбы, и я даже понюхать их не успел. Бурбулиса после хорошего отдыха переполняли чувства, и ему явно не хватало хорошей драки.
Это были обычные тупые грызлики и древние минотавры. Грызлики — существа, похожие на хомячков. Им плевать на все, лишь бы что-то пожевать, вот и суют в рот все, что попало. Они совершенно не опасные, если не поселятся возле полей или садов. А вот минотавры — это уже сильный и опытный противник. Отличить древнего от молодого можно по рогам, у старых они более мощные и потрепанные, а еще длинная борода. Молодые были голодранцами, у них даже оружия не было. Обычно они используют оружие, которое подберут с убитых ими людей, а могут, на крайняк, и палку взять. Бурбулис разделал их, как детей, ну и ладно. Потом пойду в Разлом, но его с собой не возьму.
Четыре часа мы потратили на зачистку этого места, и ничего интересного там не нашли. А ведь я верю, что здесь можно отыскать много разного. Может причина была в том, что этот выход был без Шнырьки. Он получил у меня отгул. Сегодня он может заниматься чем захочет, заслужил.
Пупсик тоже был рад сдохнуть парочку раз, и довольный бегал вокруг нас. За это время я успел провести ему полную диагностику души и тела. Он в полном порядке, и даже скажу больше! Эта мохнатая зараза, победив ту падлу, что его убивала, и выпустив Древнее Зло, нехило так прокачался! Он, сволочь, стал намного сильнее, а энергии требует с меня, как раньше. Вот наглость…
Впрочем, урезать его паек я не буду. Ему тоже нужно развиваться, как Цезарю. Песель оказался тем еще хитрецом, и выбрал себе такой образ не просто так. Это идеальная маскировка хищника. Часто в прошлом мире можно было встретить на вид совершенно не опасных существ, которые были чрезвычайно смертоносными. А еще я думаю, что у него просто детства не было, по причине его заточения. Вот и решил он исправить этот момент.
— Я все! — сообщаю Бурбулису. — У меня еще есть дела, а ты как?
— Я? — весело улыбнулся Бурбулис, которому явно было мало. — Я еще, пожалуй, пару часиков здесь побуду, а то в этой столице даже нормально помахать шпагой не выпало возможности.