Уроки для двоих (СИ)
В результате этого конфликта интересов с характерами к вечеру я была вынуждена признать, что Фред и Джордж смогли достичь компромисса — что называется, и рыбку съели, и в лужу не сели. То есть, и вели себя более-менее нормально, и пошкодить тоже умудрились, но без фанатизма. А главное, что бездоказательно, то есть я их и упрекнуть ни в чём не могла — не пойман, не вор, как говорится. Наверное, если бы я настояла и задавала дополнительные вопросы, близнецы сознались бы — они в принципе не умеют долго отпираться, да и врать не любят, — но я решила не портить карму ни себе, ни своим бандитам. Будем считать, что аккуратно разложенные в пустые бокалы и чашки оливки во время шведского стола — это такие местные креативные официанты нам попались. Решили, так сказать, разнообразить меню, состоящее из соков, компотов, чая и кофе. В конце концов, кофе с оливками — почему бы и нет? И я решила промолчать и сделать вид, будто я ничего не заметила и вообще бессловесный веник.
А перед сном, после того, как мы с бабушкой, счастливые и благодушные, расположились на балконе гостиничного номера с кружками, полными чая, в руках, близнецы пришли каяться насчёт этих оливок. С честными-пречестными глазами.
— Что это вы решили признаться? — спросила я с подозрением, по привычке подозревая сразу самое худшее, но Фред и Джордж опасений не оправдали.
— Хотим вернуть скутеры, — заявили мальчишки под ехидное бабушкино фырканье.
— Это правильно. — Я подняла вверх указательный палец. — Одобряю и благословляю. Только не перестарайтесь.
Близнецы недоуменно нахмурились.
— Перестарайтесь? — Джордж.
— Как это? — Фред.
— Очень просто, — я пожала плечами. — Привыкнете быть ангелочками, крылышки вырастут, а ангелочкам с крылышками скутеры без надобности.
И опять у них, как у Антона в важной для него ситуации, отказало чувство юмора.
— А-а-а…
— Ты шутишь, мам…
— В любой шутке есть доля правды, — сказала я голосом пророка. — А теперь марш спать в мягкую уютную кровать, и до утра ни звука, а то придёт к вам злой и страшный Барабука.
Парни засмеялись и действительно послушно разбрелись по кроватям, а мама, проводив их взглядом, отпила из чашки и неожиданно заметила:
— А между прочим, Лев умеет их различать.
Я даже закашлялась.
— Что?..
— Лев умеет их различать, — повторила родительница с видом победителя. — Недавно научился.
— Это каким же образом? — помимо воли заинтересовалась я. Игнорировать подобные предъявы оказалось сложно, я ведь прекрасно знала, что близнецов путала даже родная бабушка, а тут вдруг чужой мужик разобрался! — Ты научила или они сами?
— Никто его не учил, — ответила мама гордо. — А каким образом, спроси лучше у него, пусть расскажет. А я не знаю, не спрашивала. Заметила только, что различает.
Я поскрипела зубами, пытаясь заодно и прожечь собеседницу взглядом, но у мамы к подобным приёмам давно был иммунитет.
— Врёшь небось.
— Вот ещё, — фыркнула она насмешливо. — Зачем мне тебе врать? Мне как раз выгодно, чтобы ты мучилась от любопытства, поэтому я и не стала спрашивать, иначе ты бы всё у меня выпытала. А теперь живи с этим, как хочешь. А не хочешь — поинтересуйся у Льва сама.
Клянусь, даже к нашим отечественным кусачим комарам я в этот момент испытывала большую симпатию, чем к родной матери.
— И не смотри на меня, как на врага. Лев не кусается.
Я невольно покраснела, вспомнив, как он один раз легко укусил меня за шею, когда мы… И от этого воспоминания резко стало жарко и больно.
— Хм… — пробормотала мама, задумчиво глядя на моё вспыхнувшее лицо. — Алёна?..
— Пойду я тоже спать, — перебила я её, поспешно поставила кружку на столик и убежала в номер — только пятки засверкали.
Я вертелась в кровати, как уж на сковородке, ещё примерно полчаса. Слава богу, мама всё это время что-то читала на балконе, а близнецы давно сопели в четыре дырочки, и никто не наблюдал моих мучений и сомнений.
Нет, мне было безумно, просто не-че-ло-ве-чес-ки интересно, как Лев смог научиться различать Фреда и Джорджа, и я не верила, что мои бандиты ему в этом не помогли.
В общем, через полчаса я таки не выдержала, встала, взяла сумку, достала оттуда телефон, ушла обратно в кровать, спряталась под одеялом, укутавшись хорошенько, чтобы ничего не было видно, и написала Льву в ватсап краткое сообщение:
«Мама сказала, вы научились различать Фреда и Джорджа. Как?»
Минут пять телефон молчал, сообщение оставалось непрочитанным, и я искусала себе все пальцы в нетерпении. Может, Лев уже лёг спать? Или у него свидание с какой-нибудь женщиной, а я в самый ответственный момент лезу с дурацкими вопросами…
И вот, наконец телефон завибрировал.
«Научился».
И всё, что ли?!
Нет, печатает…
«Это непросто, но чем больше с ними общаешься, тем сильнее понимаешь, что самое главное отличие лежит на поверхности, и оно не во внешности. Фред — ведущий, Джордж — ведомый».
Лев почти убил меня этим ответом. И не только своей абсолютной грамотностью — каюсь, грешна, люблю грамотных, — но и очевидной простотой выводов. Действительно, зачем искать разность в родинках на руках, если можно приглядеться к характерам. И подобный вывод много сказал мне и о характере самого Льва.
Я не удержалась от ответа.
«Да, вы абсолютно правы. Не ожидала, что вы так быстро и легко догадаетесь».
«Они мне нравятся».
Я закусила губу, сгорая от жары — летом, да ещё и под одеялом… Хотя… кого я обманываю? Жара тут была ни при чём. Я просто вспомнила, как Лев сказал: «И вы мне нравитесь».
«Впрочем, я уже это говорил. Помните, Алёна?»
Я с силой сжала телефон. Он пытается флиртовать, или мне кажется?
Я запыхтела, не зная, отвечать ли, и если отвечать, то что. В итоге набрала:
«Помню».
И с замирающим сердцем ждала следующего сообщения… чтобы сразу разочарованно застонать.
«Спокойной ночи, Алёна».
Ну… вот… Впрочем, к лучшему, наверное…
«И вам».
И без Льва обойдёмся.
Утро следующего дня началось для меня с сообщения в ватсапе. Сообщение содержало пожелание доброго утра, хорошей погоды и как бонус — фотографию довольной Фиминой морды. Глядя на неё, я ни на секунду не усомнилась в том, что коту у Льва действительно хорошо, зато начала сомневаться, стоит ли потом забирать его обратно. Судя по всему, Рем для Фимы не так страшен, как Фред с Джорджем.
А близнецы, и не ведая о моих коварных замыслах, развлекались на всю катушку, но в хорошем смысле слова. Наедались за завтраком круассанов с шоколадом, купались в тёплом море, загорали, хохотали и пытались разыгрывать окружающих, пользуясь своей неразличимой внешностью. Схема была проста, как пять копеек: сначала к «жертве» подходил Фред и спрашивал что-нибудь в стиле «где купить мороженое», уходил в посылаемую сторону. Через пять минут с противоположной стороны появлялся Джордж, спрашивал то же самое — и у жертвы отваливалась челюсть. Обычно при этом жертва уточняла: «Ты ведь только что тут был, спросил и вон туда ушёл!», на что получала невозмутимый ответ: «Что вы, тётенька/дяденька, вам показалось!»
Мы с мамой не сразу сообразили, что происходит, а когда осознали, конечно, пресекли безобразие, напомнив близнецам про скутеры. Мальчишки надулись — они-то считали, что не делают ничего особенного — и с горя решили вырыть в песке на пляже большой бассейн, куда напускать выловленных из моря медуз и накидать ракушек. Этим они и занимались почти до самого обеда, оставив наконец в покое и нас с бабушкой, и отдыхающих.
А после обеда мы все, слегка пережаренные, залегли в номере под кондиционер, и стали лопать мороженое. Фред и Джордж, утомлённые солнцем и ямокопанием, наелись и уснули, бабушка вскоре к ним присоединилась, а я…
Я переписывалась со Львом под невнятное бормотание собственной совести. Но игнорировать совесть, когда соседа по соседству нет, оказалось гораздо проще, чем когда он рядом. И… в конце концов, у меня отпуск! Почему бы и не поговорить с приятным человеком об этом самом отпуске?