Уроки для двоих (СИ)
И вот даже не знаю, почему я вдруг так разозлилась? Наверное, просто устала. Мне иногда очень хотелось прожить хоть один день без всех этих безумств, а тут практически целый месяц Фред и Джордж были Федей и Димой. Расслабилась, глотнула свободы… И теперь то, что ещё месяц назад казалось мне сущей ерундой, выводит из себя. Отвыкла.
В общем, я решительно толкнула дверь близнецов и вошла в детскую. Дверь оглушительно скрипнула — давно пора смазать, — и я ещё успела рассмотреть мальчишек, сидевших за столом возле окна и державших в руках зажжённые свечки, но потом…
— А-а-а-а-а-а-а!!!!! — завопили хором Фред и Джордж, да так громко, что я подпрыгнула. Свет вдруг погас, раздался звон стекла и грохот отодвигаемых стульев, а следом — истошный крик Фимы:
— Мя-я-я-я-я-я-у-у-у-у-у-у-у!!!!
— А-А-А-А-А-А-А!!! — вновь заорали близнецы ещё громче прежнего, и мне в голову полетели две подушки. Одну я поймала, от второй увернулась, краем уха услышав грохот уже в гостиной. Кажется, мама тоже больше не спит…
— А-а-а-а-а-а!!!
— Молчать! — рявкнула я, зажигая свет, и сразу зажмурилась. Попыталась открыть глаза, но толком не получилось — они слезились и отказывались смотреть на яркий мир. — Фред! Джордж! Прекратите!
Мои бандиты уже и сами заткнулись. В комнате на пару секунд повисла гробовая тишина.
— Что здесь происходит, а? Рассказывайте!
— Мама… — одновременный вздох облегчения. — Мама, это ты…
— А кто же ещё?! — Я наконец смогла открыть один глаз и чуть не застонала, заметив на полу осколки разбитого настольного зеркала, среди которых сидел взъерошенный Фима. Странно, что он не убежал. — Вы ждали кого-то другого?!
— Ну… — протянул Фред.
— Пиковая дама же… — вздохнул Джордж.
— Слушайте, ребята, — я потёрла глаза. В коридоре уже слышались торопливые шаги, — пиковой дамы не существует. Существует только пиковая мама, которую вы скоро вгоните в гроб.
Дружный вздох.
— Что у вас случилось? — спросила родительница, почти забегая в детскую. — Алёна, почему они так орали?
— Потому что два дебила — это сила, — ответила я честно, глядя на повесивших головы Фреда и Джорджа со всей возможной строгостью, которую мне позволяли слезящиеся от яркого света глаза. — Вызывали пиковую даму, а пришла я.
Мама удивлённо посмотрела на близнецов.
— И вы перепутали родную мать с…?!
— Мы смотрели в зеркало! — вскинулся Фред, шмыгнув носом.
— При свете свечей! — продолжил Джордж.
— Там плохо видно!
— И у мамы белый халат…
Ну да. Белый.
— А где написано, что пиковая дама должна быть в белом халате? — поинтересовалась я, припоминая инструкции из интернета. — В белом халате вообще-то ходят врачи.
— Да не в этом дело!
— Мы увидели что-то белое!
— В отражении!
— И дверь так скрипнула…
— Она всегда скрипит, — фыркнула я. — И днём, и ночью. Вот же у страха глаза велики! Значит, вызывали при помощи зеркала? Нарисовали лестницу и дверь?
— Ага, — кивнули мальчишки. Ну отлично, выбрали не самый стрёмный способ. Главное, чтобы больше не пытались повторить свои паранормальные эксперименты. Экзорцисты, блин…
И тут раздался звонок в дверь.
Близнецы вжали головы в плечи, и даже уши словно тоже сильнее прижались к голове. В вытаращенных глазах моих бандитов было столько страха и паники, словно они действительно верили, что…
— Это кто? — шепнул Фред.
— Пиковая дама?.. — пробормотал Джордж.
Мама нервно хихикнула.
— Эта ваша дама — призрак, а призраки не звонят в двери, — пробормотала я, туже затягивая пояс халата. — А вот полиция — вполне может позвонить. Вы тут так орали, как будто вас убивают.
— Мы испуга-а-ались, — вздохнули близнецы, чуть успокаиваясь. Я покачала головой — удавить их обоих хотелось ужасно.
— Мам, уберёшь осколки? Я пойду посмотрю, кто решил нарушить наш покой в полночь.
Мама кивнула, и я направилась в прихожую, мысленно настраивая себя на разговор с полицией. По пути включила настенную лампу, чтобы больше не шарахаться в темноте.
Но я ошиблась — за дверью были не полицейские. Там оказался Шляпник. Без шляпы, но с Ремом.
— У вас всё в порядке? — спросил сосед тревожно, вглядываясь в меня и окружающее пространство. — Я слышал крики…
— Вы подумали, что я не выдержала и решила поубивать своих детей, — кивнула я понимающе, испытывая огромное облегчение от того, что это всё же не полиция.
Губы Льва Игоревича дрогнули в почти неуловимой улыбке, и у меня почему-то сжалось сердце.
— Честно говоря, я ничего не подумал. Просто быстро оделся и прибежал.
— А Рема зачем взяли? — я опустила голову, чтобы не пялиться на улыбку Шляпника, и уставилась на собаку, сразу радостно завилявшую хвостом.
— Чтобы было не так страшно. Мало ли.
От удивления я вновь подняла голову — улыбка стала шире. И мне тоже захотелось улыбнуться в ответ.
Боже, как глупо.
— Они просто вызывали пиковую даму. Но вместо неё пришла я. Скрипнула дверью, смутила их белым халатом… вот они и испугались. И заорали. Зеркало ещё разбили…
— Пиковую даму? — повторил Шляпник удивлённо, и тут за моей спиной раздались два радостно-синхронных голоса:
— Лев Игоревич, здравствуйте! Привет, Рем!
— Доброй ночи, ребята, — сказал сосед, а я уже оборачивалась к детям с вопросом:
— И почему вы вышли из своей комнаты?
Получилось очень строго. Практически наезд на пустом месте…
Фред и Джордж неуверенно помялись, чуть опустили головы и ответили:
— Мы попи-и-исать…
— Ну так и что же? — продолжила я не менее строго. — Туалет дальше по коридору. Идите, писайте и возвращайтесь к себе. Бабушка убрала осколки?
— Убирает, — буркнули близнецы.
— Вот как уберёт, ложитесь и спите. Иначе… — Я вздохнула и решила пустить в ход тяжёлую артиллерию: — Иначе заберу ваши скутеры.
— Но мам!
Они ещё и возмущаются!
— Заберу скутеры и достану папин ремень!
Мои бандиты, обиженно засопев, всё же пошли в туалет, и я вновь обернулась к Шляпнику.
— Извините, что помешали вам спать, — сказала я тускло, стараясь не смотреть на него и чувствуя себя придавленной каменной глыбой рыбёшкой. — Я не могу обещать, что это больше не повторится, к сожалению…
— Да ничего. Я всё понимаю. А можно у вас чаю попить?
Я так удивилась, что вновь поглядела на Шляпника. Лицо у него было совершенно спокойным, даже я бы сказала, безэмоциональным. Будто не он только что спросил у меня нечто безумно странное, а просто поинтересовался, какой сегодня день недели.
— Ч-ч-чай?
— Ну да. Чай, — продолжил Лев Игоревич таким же бесстрастным голосом. — Так сказать, в качестве моральной компенсации за прерванный сон.
На этот раз я от удивления открыла рот.
— А нам можно чай? — хором спросили близнецы, хлопнув дверью туалета.
— Нельзя! — отрезала я, поворачиваясь к ним, и махнула рукой в сторону детской: — Идите к себе быстро. Молча и тихо залезаете в кровати и спите до утра. Всё поняли или мне повторить про скутеры и папин ремень?
Фред и Джордж горестно вздохнули. Выглядели они при этом как несправедливо обиженные ангелочки в пижамах.
— По-о-оняли…
— Споко-о-о-ойной ночи, мам…
— Лев Игоревич…
— Пока, Рем…
— До завтра, ребята, — сказал Шляпник, как мне показалось, сочувственно. Интересно, это он моим бандитам сочувствует или всё же мне?
Дождавшись, пока близнецы скроются в комнате, я обернулась к соседу.
— Пойдёмте чай пить.
— Да? — он улыбнулся, и мне стало жарко. — Можно?
— Можно. Я всё равно не усну.
Пока ставила чайник, доставала чашки, мёд, сахар и печенье — ну откуда я знаю, с чем он любит пить чай? — рассуждала о том, зачем вообще позвала соседа на кухню.
Мысли путались и распутываться совершенно отказывались. В итоге я решила, что мне просто лень было спорить, и на этом успокоилась.
— Чёрный, зелёный?