Белое на черном … (СИ)
Меня интересовал только один вопрос — не было ли между пропавшими напряженных отношений и меня заверил замполит, что это были лучшие друзья. Павел же так попросил к нему обращаться мой спасенный привел незаметного парня и пояснил тихо он из твоих. И парень пояснил, что пропавшие хотели купить алмазы и контора уже ждала их возвращения на борт корабля, для приёма и разработки.
Фраза Павла о этом парне — он из твоих, ясно показала, что он считает меня сотрудником государственной безопасности под прикрытием. Такое мнение мне не мешало в моей деятельности и я молча согласился с этим мнением.
Глава 14
Искать пропавших моряков было трудно — не зная основного, за какой надобностью они отправились на берег. Если искать девушек с пониженной социальной ответственностью это надо искать в одной стороне, если же решили, чего прикупить на берегу то совсем в другой стороне надо было вести поиски. И там, и там, уже побывали группы из числа моряков экипажа теплохода и теперь все были в тупике.
У меня оставалось только одно направление поиска — начать поиски с начала и пройти по тропе моряка с начала и до финального магазина с уцененными товарами. Поиск начали ранним утром едва взошло солнце. На усиление я забрал с собой пса, который приблудился ко мне в джунглях. Пес не был диким, проблески понимания команд присутствовали в его глазах. Судя по всему, его хозяева погибли в вихрях нового черного порядка и собаке пришлось выживать самой в джунглях. Ко мне она прибилась в том небольшом поселении, в котором я ремонтировал свой внедорожник. Я отбил пса у компании местных негров, которые намеревались пустить собаку на шашлык. С тех пор и не отходил от меня этот пёс ни на шаг. Из вещей моряков достали вещи для ознакомления пса с запахами людей которых мы искали, и пес пошел по следу. Поиск следов уже был затруднен временем, которое прошло с момента исчезновения пропавших, но пес верхним чутьем нашел следы и бросился вперёд. Темп такого быстрого передвижения смогли осилить только двое я и полковник с которыми мы опробовали антидот против яда чёрной мамбы. Остальные благополучно отстали от нас на дистанции. Мы проскочили мимо «веселого» дома с девушками и побежали дальше и дальше. Вскоре мы уже были в пределах местных трущоб. Народ косился на двух придурошных белых, устроивших забег с собакой. Мы же бежали и бежали. Полковник стал уже поглядывать на меня с любопытством. Дистанция была уже солидная я же так и не отставал от него. Наконец пес тормознул и сев на месте стал смотреть на нас умными глазами. Вокруг, собственно, ничего не было, какие уже полные развалины в которых никто не жил. Просто стены и при этом просматриваемые во все стороны. Если нет ничего на поверхности и нет ничего в воздухе, то надо искать вход в подземелье. И я стал нарезать круги в поисках входа в подземелье и вскоре обнаружил люк.
Можно было подождать отставших или послать за помощью, но это долго, и мы рванули люк и люк открылся очень легко, и значит нам дорога под землю. Я придержал полковника и дал команду собаке на разведку входа в подземелье. Пёс, не издав не звука ловко соскользнул в люк. Снизу послышались крики и вопли и тогда в люк нырнули мы. Подземное помещение оказалось огромным, размеры примерно двенадцать на десять метров. Имелись и электричество, и вода прямо апартаменты подземные. Стены были оббиты деревом и имелась мебелировка. Собака держала за горло негра небольшого роста. Он напоминал ребенка, но морщины на лице выдавали его истинный возраст. Этот задержанный мне не понравился сразу. Когда я отозвал пса нам последовали упреки, что мы белые обижаем черного пролетария. Эти лозунги выдвигали несколько месяцев назад мятежники требующие уничтожения белого населения Анголы и нам это всё сразу не понравилось. Я собирался применить силу к этому пролетарию, но не успел, мой спутник несколько раз приложил черного пролетария рукой, и пролетарий сразу стал вполне договороспособным. И сразу предложил отдать нам всех белых, которые сидят в яме.
Подняв крышку погребе, наверное, так правильнее назвать второй подземный этаж, на котором и оказались наши пропавшие моряки. Они оказались не единственными пленниками. Там нашлись трое патрульных из ДИСА и вот уже они когда их развязали стали спрашивать у нашего пролетария со всей пролетарской строгостью за все его поступки. По ходу этой беседы выяснилось, что сейчас отсутствуют те, кто взял в плен всех этих пленников. Нашлись ещё несколько клеток с белыми мужчинами и женщинами. Оказалось, что мы вскрыли группу каннибалов, которые захватывали белых и черных тоже и затем пускали пленников на суп или соус в зависимости от своих кулинарных фантазий. Бывшие пленные представители ДИСА вызвали подкрепление и дальше началась облава в этом районе. Вскоре отловили охотничью группу, которая и занималась охотой на людей. У них оказалась знатная добыча — три медсестры из советского госпиталя и вот это вызвало приступ гнева у моего спутника. Но меня во всём этом интересовало другое, зачем моряки ушли с территории порта и куда и главное зачем они шли. Тут начались сказки и пришлось сказать, что мы не можем вернуть их на судно и им придется отправиться в ДИСА на проверку. Этого наши спасенные не желали и начали выдавать информацию, но так дозированно, что выбесили меня и я предложил сотрудникам ДИСА забирать этих сказочников к себе. И тогда наконец мы услышали правду, они шли за алмазами. Я не поверил, что прямо вот так за алмазами, нет не просто так, у них был адрес, где можно приобрести алмазы. Адрес оказался мне очень знакомым — это была моя гостиница. И продавцом оказался партийный функционер. И тут в разговор вступил полковник и предложил не пороть горячку и сначала проверить возможного продавца и уже затем принимать меры к покупателям. Ситуация запутывалась, но забрав наших четырех потеряшек отправились ко мне в гостиницу. Джип мы забрали у ДИСОвцев и отправились по адресу. Собака привычно стала охранять пасажиров и те испуганно жались в сиденья. То расстояние что мы преодолели бегом, на машине проехали гораздо быстрее и с большим комфортом. Наш искомый продавец алмазов встретил нас не ласково, но и нам уже надоел этот черный извращенный пролетариат и пришлось быстро ломать эти наглые позы. После разового физического внушения правда пошла неудержимым потоком. Наш партийный деятель перепродавал алмазы и в данном случае решил получить двойную выгоду и камни оставить себе и деньги за выкуп камней тоже прикарманить, благо он нашел земляков из своего племени, которые организовали здесь в Луанде сафари на белых и теперь планомерно отлавливали и ели как белых, так и черных жертв. Рассказав нам о таких своих успехах в построение социализма в Анголе, партиец решил покинуть нас, решение было неожиданным как по срокам, так и по направлению отхода. Функционер рванул к окну и выпрыгнул на улицу и неудачно упал. При прыжке он ногой запутался в портьере и улетел вперед головой вместо вперед ногами. Воткнувшись головой в дорогу и, голова не выдержала соприкосновения с брусчаткой, которая и составляла дорожное покрытие. Сдавать алмазы мы не стали. Вернули деньги, которые неудачливые покупатели алмазов собирались потратить на покупку камней и отвезли пропавших и счастливо найденных на судно. Объяснение устроило всех — нехорошие противники строительства социализма в Анголе похитили несчастных моряков и собирались гнусно съесть советских мореплавателей, но не успели, советские военные специалисты успели первыми. Нет не съесть, спасти невинные души советских моряков. О алмазах никому нечего не известно. Всё занавес и конец истории.
Продолжения история действительно не имела, представитель компетентных органов на судне сам таскал контрабанду и не хотел лишнего внимания к этому экипажу. Раздувать историю он не стал. Моряков наградили медалью — «за отличие в труде» и выдали премию. Мы же стали обладателями сотни прекрасных камней и теперь нам с полковником надо было разделить вновь обретенные сокровища. Камни остались у меня и хранились в тайнике в подвале виллы. Свою половину полковник забирать не стал, ему негде было хранить камни и распорядиться камнями он не мог. Вывести в Союз камни было невозможно и главное реализовать алмазы в СССР было весьма затруднительно и весьма вероятно КГБ СССР была бы счастлива отнять алмазы и закатать их обладателя в тундру и вообще поставить к стенке — за валютные операции.