И одной любви достаточно (СИ)

— Кхм, когда это мы стали оттеснять друг друга на второй план?
— Эм… Да, ты прав. Извини. Я не это имела в виду. Ну, то есть я действительно считаю, что будет лучше, если моя партия будет больше твоей. А про приглашённую звезду… Это я так, как ты говоришь «ляпнула». Не подумала. Извини?
— Хорошо, мир. Но ты же помнишь, какие извинения у нас в почёте? — игриво сказал я.
— Конечно помню, влюблённый в принцессу рыцарь, — сказала Маша и наши губы соприкоснулись.
— Без языка? — спросил я.
— Ну да. Я просто не поняла, то ли на меня действительно обиделся, то ли ждал извинения, — сказала Маша, напоминая мне о своих недавних словах.
— Мда, персонаж издевательски возвращает фразу, сказанную тем ранее. Грех.
— Да хватит тебе. Лучше всё-таки скажи, что думаешь о песне и выступлении?
— Ну, можно.
— Отлично. Пока будем репетировать песню дома, как будет всё готово на уровне выше среднего, будем ходить в школу.
— В школу? Зачем? У меня аттестат есть, — попытался съёрничать я.
— Репетировать танец.
— Что? Танец? А это ещё зачем?
— А ты что, думал мы выйдем на сцену, встанем как вкопанные, споём песню и уйдём?
— Ну, в идеале конечно да.
— В идеале конечно, нет. Наши хореографы поставят нам танец, будем приходить и репетировать. Но сначала нужно разобраться с песней. Танец выучить куда как легче.
— Ох, вот же я попал.
Вот и начались репетиции. Мало мне было учёбы, так теперь ещё и это. И да, по началу я действительно ворчал как старый дед. Было сложно? Отчасти. Поначалу это сильно раздражало, что, оставаясь с Машей наедине, мы не могли заниматься друг другом. Но вскоре я осознал, что совместная работа только скрепляет наш союз. Видя напор и желание Маши, я не мог позволить себе прохлаждаться, сачковать. Она была требовательна к себе, в то же время снисходительна ко мне. Но я видел в её взгляде, что она очень сильно хотела, чтобы и я выложился на полную. Понял я это тогда, когда, придя к ней, взял ноту идеально, хотя ещё позавчера она была удовлетворена и тем результатом. Может быть это, новый этап в наших отношениях? Не только лишь жить для другого, а ещё и работать для другого. Не знаю, но нам было хорошо и за подготовкой к выпускному. Да, нам было бы хорошо, когда и где угодно, лишь бы мы были вместе, но это другое. Она искренне радовалась моим успехам, а я каждый раз, приходя домой, занимался дополнительно. И всё для того, чтобы обрадовать Машу. Чтобы сделать выпускной для неё незабываемым. Чтобы не подвести её. И так постепенно, строчка за строчкой, куплет за куплетом, репетиция за репетицией, мы вышли на пик готовности.
***
— Нет, ну ты просто красавец, — сказал Миша, когда я полностью приоделся в брюки, рубашку, пиджак и галстук, — модная причёска ещё. Ну прям голливудский актёр. Слушай, ты там только осторожно.
— А, ты о чём? — спросил я.
— Если ты неопрятный и небритый разбил сердечко Маши, то такой ты разобьёшь сердца всех выпускниц. Тебе вообще Маша разрешила так наряжаться? — шутливо спросил Миша.
— Как-то не удосужился спросить. Но я хочу, чтобы все взгляды были направлены на неё. Мальчишки будут смотреть на своих девчонок, те в свою очередь будут смотреть на меня, а я буду вместе с Машей. Таким образом все взгляды будут устремлены на неё. Это её выпускной. Так пусть она будет в центре софитов весь вечер. Ну а я лишь помогу ей с этим. Помогу сиять сквозь мрачные тучи, озаряя собой всех.
— Да, вот что значит любовь. Говоришь прям как поэт.
— Ты забыл? Я же в старших классах писал стихи.
— Точно. А Маше писал?
— Нет. Я и навык растерял, да и нам не нужны стихи, чтобы говорить о своих чувствах, — сказал я.
— Понятно. Ну ты как, готов?
— Всегда готов.
— Вот и отлично, потому что тебе пора выходить. Ты с Машей поедешь?
— Нет, мы отдельно доберёмся. Вот будь у меня своя машина, тогда другой разговор. Ну ладно, я пошёл.
— Ни пуха, ни пера.
— К чёрту!
В метро пришлось смотреть себе под ноги. Выпускной ведь не только в школе Маши, а это значит, что весь вагон был забит школьниками. И соответственно школьницами. Ну а таких молоденьких всегда тянет на парней постарше. Поэтому и пришлось смотреть под ноги, что бы ни напридумывали себе чего лишнего. Наконец я добрался до клуба, в котором должен был пройти выпускной. Маши ещё не было. Поздоровавшись со знакомым мне персоналом школы, я встал подальше у входа, чтобы первым встретить моё счастье. Тогда ко мне подошла одна девушка, которая показалась знакомой:
 
— Ждёте Машу? — спросила со спины девушка, отчего я слегка вздрогнул плечами.
— А? Да, жду Машу. А ты…
— Соня. Я в одном классе с Машей.
— Ага, тогда понятно, почему твоё лицо показалось мне знакомым.
— Она гордится Вами.
— Спасибо. И можно на «ты». Мне так легче.
— Договорились. Ей повезло с тобой. Если честно, у нас все девчонки завидуют Маше.
— Кхм, спасибо, — сказал я краснея.
— Просто каждой девочке хочется видеть рядом с собой большого, сильного, мужественного, храброго, доброго, умного мужчину. Так что Вы что-то вроде идеала. Прости, мы же договорились, что на «ты».
— Я не идеален. Я просто такой, какой есть. И если я такой идеальный, то где были девушки все мои 19 лет? — пошутил я.
— Хах, ну да. Ладно, я пойду. Удачно выступить с номером.
— Спасибо.
— И…
— Что такое?
— Я бы хотела с тобой потанцевать медленный танец потом, — сказала Соня и покраснела как переспелый помидор, — но это, наверное, тебе нужно обсудить с Машей.
— Эй, Соня, мы с Машей вместе, мы любим друг друга, и мы не можем представить жизнь друг без друга, но это не означает, что мы не можем принимать самостоятельные решения. Если тебя это успокоит, то мы договорились, что у нас только последний медляк. Все остальные в вашем распоряжении. Их там обычно сколько, три? Ну вот, всё будет в твоих руках. Я не откажу. Если только это не будет последним танцем.
— Хорошо, — сказала обрадовавшаяся девочка, — тогда сильно не смущайся, если я буду караулить около тебя. Уж слишком сильная будет конкуренция.
— Да, возможно, — сказал я и увидел подъехавшую машину с Машей. — Ну а теперь мне пора. До встречи.
— До встречи.
— Что же, надо… — начал говорить и не смог закончить фразу, сказанную в пустоту. Из машины вышла Маша. Она выглядела словно ангел, спустившийся спасти всех грешников. То самое платье, кремовые туфли с высоким каблуком, пышная и завитая причёска, и много косметики на лице. Нежные красно-розовые губы, яркие и выразительные тени и чёрные ресницы выгодно выделяли ослепительно-красивые глаза. Я так и стоял, наверное, даже с разинутым ртом, пока ко мне не подошла шедшая впереди мама Маши.
— Кавалер, подберите челюсть с асфальта, — сказала Наталья.
— Эм, да, сейчас. Только дайте налюбоваться. Маша, ты просто… — начал я говорить подошедшей девушке.
— Да, я тоже поражена твоим внешним видом. Захотел сердца всем школьницам разбить? — улыбаясь сказала Маша.
— Мне бы для начала дар речи вернуть. Маш, ты просто обворожительна. Само совершенство.
— Ну, ты тоже ничего, — сказала девушка и мы наконец поцеловались.
— Если бы ты сказала вчера, что будешь так выглядеть, я бы не согласился на всего лишь один медленный танец, — сказал я, смеясь, отчего заразил смехом и Машу.
— Ты главное слова песни не забудь.
— Да глядя на тебя я не то, что слова, я забуду какого это, петь.
— Ладно, идём, мой рыцарь, — сказала Маша и взяв её под руку, мы отправились в зал.
 
Как и всякий гость, я сидел отдельно от выпускников. И конечно же, я сидел вместе с Натальей Игоревной. Мы мило болтали, в основном о Маше, иногда обо мне. Меня зазывали на магистратуру перевестись на юридический факультет. А уж после выпуска Наталья Игоревна напряжёт все свои связи и устроит меня куда-нибудь. На крайний случай к себе ассистентом. А там поднаберусь опыта и можно будет свою кантору открыть. Такая перспектива мне приглянулась, так что я пообещал, что подумаю. Хотя думать тут было нечего. В гуманитарной среде юристы и экономисты наиболее востребованы и успешны. С математикой у меня плохо, тогда как право мне всегда было симпатично. А если есть возможность облегчить себе будущую жизнь, то почему нужно от такой возможности отказываться? И я опять начал мечтать. Вот я, такой успешный и богатый юрист и вот Маша, моя жена, известная певица. Или художник. Даже не знаю, ведь сама Маша не знает, кем она хочет быть в будущем. Но это неважно. Мы будем вместе, а нам для счастья больше и не надо.