И одной любви достаточно (СИ)
— Да нет же. Рррррррр, — буквально зарычала Рина, но этот рык был похож на тот самый рык молодого Симбы, так что кроме умиления не мог ничего вызвать.
— Что же, это было весьма привлекательно и сексуально, — сказал я, решив поддержать безобидную шутку над Риной, — мне понравилось.
— Да ну хватит, девочки. И мальчик. Да, ты мне нравишься, но просто как человек, а не парень, — начала обиженно отнекиваться Рина.
— То есть как парень тебя Ваня не впечатляет? — спросила Нина.
— Нет, ну он хорош, но… Ааа, хватит! Ваня хороший человек, и я искренне рада за то, что он встретил свою вторую половинку. Из-за этого он стал ещё лучше. Может быть я даже ему завидую, или завидую его девушке, потому что хотела бы такой же любви. Всё, — выпалила Рина, и наступила тишина.
— Спасибо Рина, — мягким голосом я прервал тишину.
— Да ладно, я не… — сказала Рина, уже вся покраснев.
— Так, хватит отнекиваться. Вставай, — сказал я и подошёл к Рине. Спустя секунду размышлений она послушалась меня и поднялась со скамейки, и тогда я её обнял, — Рина, ты замечательная девушка. Просто супер. И я сейчас даже не про внешность. Не переживай, ты тоже найдёшь свою любовь, и тебя будут любить сильно-сильно. Ты ведь практически идеальная девушка.
— Практически? — спросила Рина.
— Ну да. У тебя есть один минус. Повернутость на аниме, — сказал я с улыбкой на лице и отпустил девушку из своих объятий.
— Вот же бака, — сказала Рина смеясь. — А всё-таки я ошиблась, не настолько ты хорош.
— Эх, девушки, ничем нам не угодить, — сказала Нина.
— Спасибо Ваня, — мягким голосом сказала Рина, — пока что лучший подарок от парней в этот год на 14 февраля.
— Насчёт подарка. Мне нравится. И ей должно понравиться. А где отмечать будете? В ресторане или дома? — спрашивала Соня.
— На улице. Для нас она является оптимальной романтической обстановкой. А потом возможно к ней.
— Ну что же, удачи сегодня, — сказала Нина.
— Спасибо. Вам тоже удачи, — ответил я.
Обеденный перерыв подходил к концу, так что мы пошли к аудитории. На лекциях я ничего не слушал, но и не спал. Словно пребывал в благодатной дремоте. Я ждал встречи с Машей. Сегодня ещё один важный этап наших отношений. Ведь я ни разу не говорил заветные слова «Я люблю тебя». Ни разу. На Новый год я сказал, что приберегу эти слова для личной встречи, но за месяц так ни разу и не сказал. И хоть это вроде и так понятно, что я люблю её, но эти заветные, чуть ли не молитвенные слова необходимы. Вот же странно, вроде бы столько всего между нами произошло, столько раз мы говорили друг другу самые тёплые и нежные слова, но я все равно боялся. Хотя скорее даже нервничал. Казалось, что после моего признания наши чувства и отношения выйдут на новый уровень. И как всякого конформиста меня устраивало то, что было сейчас, и вместе с этим я боялся чего-то нового. Волнение конечно не такое, как в Новый год, но всё же. Так, хватит. Я люблю её? Конечно, больше всего на свете. Так просто скажи ей то, что чувствуешь, вот и всё! Точно. Как говорится «яйца в кулак» и вперёд.
— Привет, мой рыцарь, — сказала Маша, ожидавшая меня у выхода из универа.
— Привет, принцесса, — ответил я и обернулся. Студенческие подруги, которые только шли со мной, дружно мне подмигнули и пошли в другую сторону.
— Ух, мне стоит ревновать? — шутливо спросила Маша.
— Только если к самой себе.
— Слушай, маму вызвали срочно на работу, так что может сразу ко мне?
— Да, давай.
Шли мы практически молча. Было видно, как мы переживали и оттягивали приятный момент праздника до дома. Всё-таки я ошибся. Улица не так уж сильно располагает к романтике. Вернее, с романтикой всё в порядке, но вот с праздником не очень. Наконец мы пришли домой к Маше.
— Так, ну всё. Я больше не могу ждать! Это неловкое молчание сводит меня с ума, — чуть ли не крича говорила Маша. — Быстрее разувайся и давай ко мне в комнату.
— Да я уже словно лечу к тебе, — сказал я ушедшей к себе девушке. На одно мгновение в голове даже представилась картина, что сейчас я увижу её в одном лишь нижнем белье. Нет. Нет! Ну-ка брысь из моей головы. Ох уж эти гормоны. Наконец вошёл в комнату. Маша, поджав одну ногу под себя, сидела на диване.
— Ну что, кто первый начнёт? — спросила моя любовь.
— Знаешь, учитывая то, что мы оба сгораем от нетерпения, мы скорее устроим драку, чем уступим друг другу. Но давай ты первая. Ты просто прям вся кипишь.
— Это точно. Кипу. Или такого слова нет? Ай, неважно. Ладно. Фух. Ваня, как ты уже знаешь… Хотя нет. Я скажу всё. Прям всё. Ты ведь не против, если мы откроем друг другу наши чувства?
— Что? О чём ты? Как я могу быть против? Разве сегодняшний день не создан для того, чтобы делиться всем самым романтическим?
— Да, это так. Просто ты иногда сторонишься излишней сентиментальности. Например, я ни разу не слышала от тебя…, — сказала Маша, но не успела договорить.
— Маш, всему своё время. А то, что я сторонюсь сентиментальности…, — сказал я и глубоко вдохнул и выдохнул, — тут дело в моём опыте. И в моих бзиках, бедах с башкой, так сказать.
— Вань, ты можешь поподробнее? Если нет, то всё хорошо, просто тебе, наверное, будет легче.
— Всё хорошо Маш. О моём прошлом опыте я скажу, но не сейчас. Сейчас для меня есть только ты. Что же до моих внутренних проблем, то я с ними борюсь. Как ты могла заметить, я человек весьма закрытый и недоверчивый. Ригидный. И, как бы так сказать, я считал проявления чувств признаком слабости. Да, я настолько уверовал в неверно истолкованный и понятый рационализм, что стал противопоставлять разум эмоциям и чувствам. И поэтому учился блокировать чувства. Но сейчас я понимаю, какой же это бред. Благодаря тебе. Благодаря тебе я понял, какое счастье — чувствовать.
— О, Вань, иди ко мне, — сказала Маша и обняла меня, — теперь всё будет хорошо, теперь мы нашли друг друга и можем быть теми, кем являемся.
— Да, ты помогла мне открыть настоящего меня. Спасибо тебе.
— Нам спасибо, — сказала Маша и поцеловала меня в лоб. — Ну что же, я продолжу?
— Конечно, мой ангел.
— Хорошо. Вань, ты очень для меня дорог. Ты даже не представляешь насколько. Ты — главный мужчина в моей жизни. Я поняла, что влюбилась в тебя тогда, когда ты устроил ссору в поликлинике. Лишь для того, чтобы незнакомую тебе девушку осмотрел доктор. Но что было до этого? Ты грубил мне по дороге, не хотел представляться, делал вид, что на меня наплевать, что я тебе жутко надоела. Да ты ведь даже сначала не собирался помогать мне, а всего лишь сказал, где находиться поликлиника! Ух, как я тогда на тебя рассердилась. Я уж и материть тебя стала в голове.
— Ого, даже так? Ты меня материла в душе?
— А ты как будто бы меня нет, когда шли до поликлиники и моего дома?
— Хм, ну да, есть грешок. Ладно, хоть теперь груз с плеч.
— Ага. Но ты представь, подошёл, поинтересовался здоровьем, сказал, что нога не сломана и посоветовал отправиться в поликлинику, а сам отвернулся и пошёл по своим делам! Как это вообще понимать?
— Человек, который устал от жизни, от людей, от себя.
— Да, видимо так, — с тяжким вздохом сказала Маша. — Почему ты повернулся?
— Эх, если бы ты знала, сколько раз я задавал себе этот вопрос. И каждый раз различный варианты ответы. Иногда я помогал тебе, потому что мне было не чем заняться дома. От скуки, то есть. Иногда из-за того, что ты очень красивая девушка. А красивым всегда хочется помочь. Иногда помогал, держа в голове мысль, что было бы неплохо с тобой начать встречаться. В голове сразу рисовалась идеальная картина, где я предстал перед тобой как рыцарь на белом коне.
— Но это всё неправильные варианты, да?
— Не совсем. Они правильные отчасти. Всем этим я руководствовался, когда обернулся к тебе. Но я даже не знаю, какой является определяющим.
— А больше вариантов нет? — спросила Маша, заглядывая с любопытством ко мне в глаза, давая понять, что она ожидает услышать ещё.