И одной любви достаточно (СИ)

  
Глава 7
 
Не помню, что происходило на следующий день. Сияя от счастья, я описывал всё моим подругам в последний учебный день.
— Ну что, ты теперь полностью доволен? — спросила Соня.
— Почти. До Нового года встретиться ещё раз не получиться. У неё завал на учёбе. Так что новое свидание только в новом году. Так что я взял билет уже на завтра, благо кто-то решил сдать свой билет на сидячее место.
— Ну ладно, поздравляем тогда. А что с той, подругой?
— А, ну с ней мы сегодня встречаемся. Напоследок перед праздниками.
— А она знает?
— Да, то что я был на свидании она знает. Если нужны будут подробности, то я расскажу.
Наконец, после скучных пар и официальной части, в которой подводили итоги семестра, я отправился на встречу с Машей. На улице стояла омерзительно-прекрасная погода: шёл настоящий снегопад с крупными хлопьями снега, однако была и плюсовая температура, а значит всё это превращалось в кашу под ногами. Обходя лужи снега, я прибыл на место встречи, лишь слегка припозднившись. Маша же была на месте и встречала меня, но не так как обычно, с громкими возгласами, а как-то… обычно, обыденно, по-человечески.
— Привет Ваня, — тихо произнесла Маша.
— Привет Маш. Ну что, идём?
— Да, пойдём. Хорошая сегодня погода, не правда ли?
— В том-то и дело, что это неправда. Снег валит хлопьями и тает прямо на куртке. Да ещё и на дорогах каша. Что в этом хорошего?
— Опять ты включил буку. Вот сейчас тебе на нос упала снежинка, и пока ты её не смахнул, выглядело всё это очень мило. В городе наконец снег появился перед Новым годом, а ты не рад.
— Я был бы рад снегу, но не такому.
— А тебе не угодить, да? Ну ладно, не нравится тебе такая погода. Бывает. Как свидание прошло?
— Отлично, весело поговорили, у нас оказалось много общего, проводил её до метро, обнялись. Так что можно сказать, что всё как у людей. Нормальных людей. У тебя как дела? Как закончила учёбу? Как постановка новогодняя?
— У меня всё хорошо, закончила также хорошо. Постановка удалась и всем понравилась.
— И всё?
— Ну, ты же только про это спросил. А что?
— Просто обычно ты куда как более разговорчива, общительна и весела. Что-то случилось?
— Нет, пока нет.
— Пока?
— Нет-нет-нет, это я так сказала, не думая. Ну ты же меня знаешь. Не бери в голову.
— Эм, Маш, ты можешь мне довериться. Это же я.
— Ох, ты прав. Просто, понимаешь, у меня в последние бессонница. Всё лежу и не могу уснуть. Вот и устаю сильно.
— Ты моя бедненькая, — сказал я и обнял Машу. — Это из-за учёбы и постановки?
— Ну, — начала отвечать Маша, — можно сказать и так. Но ладно, чего это мы всё обо мне да обо мне. Лучше скажи какие у тебя планы на каникулы?
— Ну, отдохнуть от всего в первую очередь. Хорошо провести время с семьёй, друзьями. Может вместе снимем очередной фильм. Схожу на каток, скорее всего поедем с родителями на лыжную турбазу. И конечно почитаю различную литературу. А что?
— Да так, ничего, — ответила непривычно тихо Маша.
Но она вновь улыбнулась. Однако не так мило и волнующе как обычно. Это было скорее лишь естественной реакцией, нежели непринуждённой и неподдельной улыбкой. Её изумрудно — небесные глаза не искрились, а напротив, источали какую-то тоску и грусть.
— Только не читай специализированную литературу, — продолжила Маша, — ну ту, что с ультра — правым уклоном.
— Эх, а так хотелось ознакомиться с трудами Альфреда Розенберга. Но раз уж ты просишь… Клянусь своей честью, моя королева, что не притронусь к этой гадкой литературе.
Я сказал это без тени сарказма, лишь с нотками детской непринуждённости и наигранного пафоса. Зачем? Я хотел увидеть её смеющуюся. Та мимолётная грустная улыбка не ускользнула от меня, и я конечно подумаю об этом. Но сейчас… Сейчас я хочу видеть её счастливой, ведь на носу Новый год, главный праздник страны. А именно в моменты доброго искреннего смеха мы видим на человеке отражение счастья.
— Ну хорошо, хорошо, — ответила Маша. — Принцесса принимает клятву рыцаря.
 
— Принцесса? Госпожа, вы понизили себя в статусе?
— Да. Королевы состоят в браках с напыщенными властолюбивыми королями, а вот принцессы… За принцесс благородные рыцари сражаются на поединках, а сами царственные особы выбирают наиболее достойного избранника по зову сердца.
— И что же, сердце прелестной дамы находится в поиске желанного рыцаря-героя?
— Не думаю. Сердце уже сделало выбор, — подытожила Маша.
У Маши есть парень? Отлично, я рад за неё. Даже очень. Она это заслуживает как никто. Главное, чтобы парень оказался и впрямь наиболее достойным. Ну и я надеюсь, что он не ревнивый и не заставит Машу прекратить нашу с ней дружбу. Может это тот Дима, о котором она упоминала несколько раз? Они вроде даже танцевали «медляк» на школьной дискотеке. Нужно будет спросить у неё как-нибудь.
— А какие планы на каникулы у тебя? — поинтересовался я.
— Ну, отметить с мамой Новый год, а потом… Да как-то не знаю. Буду рисовать, слушать музыку, гулять.
— А, ну понятно.
Да, это всё что я выдавил из себя. Маша тоже не знала о чём можно продолжить разговор. Повисла неловкая пауза. Благо мы уже подходили к её дому, и прошли молча от силы пару минут.
— Спасибо, что проводил меня, — сказала Маша кажется прощаясь. — Можно попросить тебя об одолжении?
— Да, конечно. В чём дело?
— Закрой глаза и не открывай, пока не досчитаешь до тридцати. Хорошо?
— Странная конечно просьба, но ладно.
— Тогда закрывай глаза, — сказала она как-то игриво. Или мне показалось?
— Хорошо-хорошо, уже закрываю.
Я подчинился по-детски глупой просьбе девочки и спустя мгновение ощутил необыкновенной силы жар на своих губах. И этот жар шёл рука об руку с какой-то небесной нежностью и лёгкостью.
— С наступающим, мой рыцарь, — буквально промурлыкала на ушко маленькая девочка.
Я не знаю, сколько я простоял вот так, перед подъездом с закрытыми глазами, но явно больше положенных тридцати секунд. Внутри всё горело. Она меня поцеловала! Мне идёт уже двадцатый год и меня впервые поцеловала девочка и так искренне, так нежно, так чисто, что… Да мне даже сравнить не с чем! Так, ладно, нужно успокоиться. Я ей нравлюсь, но… Нравится ли она мне? Как девушка? До этого я считал, что мы лишь хорошие друзья. Да и учитывая разницу в возрасте, такой вывод напрашивался сам собой. Ведь ей едва-едва исполнилось 15 лет.
Вот же дурак! Всегда и всем ведь твердил, что дружбы между полами не существует, так как кто-то обязательно испытывает более сильное чувство, нежели дружбу. И, соответственно, хочет, чтобы дружба вылилась в нечто большее.
Я посмотрел на окно её квартиры, Конечно же я увидел её. Лицо сияло счастьем и… надеждой? Наверное. Она выглядела потрясающе. Может это было и не так, но плохое зрение, хорошее воображение и моё желание видеть её именно такой сделали данную картину завораживающей. Однако это не отразилось на моём лице. Я глядел с отрешённым задумчивым взором, а потом… А потом я просто развернулся и пошёл домой. Только придя домой я понял, что внешняя безэмоциональность и холодность могла смутить и расстроить Машу. С мыслью о том, что я мог своим внешним безразличием испортить ей праздник, лёг спать. Но вот уснуть… Проще сказать, чем сделать.
Всю ночь я смотрел ужастики, в тщетной надежде, что уж старые — добрые «скримеры» смогут меня отвлечь от роя мыслей. Как я уже сказал, это было тщетно. Я не смотрел кино, а просто пялился в пыльный монитор ноутбука. Мои мысли были далеко. Мои мысли были с Машей. Она мне нравится. Очень сильно. Но для неё подобный опыт, опыт отношений, в новинку. Поделиться своим опытом, «отшив» её после каникул? Какой бы бредовой идея ни была, но какая-то часть меня говорит, что именно так и нужно поступить. Она ведь очаровательный ребёнок, у которого всё впереди. А я? А я озлобленный, властолюбивый честолюбец, который уже настолько устал от жизни, что какой-нибудь психологический тест дал бы мне полтинник. Правда, за несколько последних месяцев я скинул десяток-другой лет. Всё-таки Маша меня поменяла. И я уже ощущаю плюсы от этих перемен. Я стал добрее, приветливее, легче идти на контакт с людьми, депрессии и стрессы стали случаться реже. Я стал…более живым что ли? Мне видны возможности дальнейшего прогресса. И конечно же для меня ясны дивиденды от перехода на такую модель поведения. Я много раз пытался стать «лучше», но позднее убедился, что в этом деле мне нужна помощь. Мне нужен тот человек, который вцепится в меня всеми руками и зубами и словно Сизиф потащит к «свету». Но в этот раз труд не будет бессмысленным. Однако к кому бы я ни обратился, все меня «отшивали». И вот в чём дело. А может меня «отшивали» не из-за того, что я был «не в их вкусе», а потому что не мог предложить ничего ценного взамен? Конечно, я их любил, всех до одной. Но что я им мог дать кроме любви? Чтение собственных стихов под луной, божественные комплименты, изысканные и творческие подарки и прочая романтика? Но откуда им было знать наверняка, что их ждёт именно это? Да, от меня были сигналы, свидетельствующие о моей «тонкой и романтичной» натуре, но… Ааа, к чёрту! Меня они теперь не волнуют. Только Маша. Она ведь готова мне помочь просто так?