Мастера детектива. Выпуск 7

— Я уже говорил тебе, что никакого наказания не будет, — ответил он, со злобой глядя на нее. — И я вовсе не сумасшедший. Я прекрасно понимаю, что ты обо всем собираешься рассказать отцу, когда мы покинем Францию, и уговорить его засадить меня в сумасшедший дом. Но я тебя предупреждаю, что этот номер у тебя не пройдет. Скорее, я пойду в полицию и выдам и себя, и тебя.
— Неужели ты думаешь, что тебе можно остаться на свободе после такого убийства? Ты душевнобольной с манией убийства. Тебя нужно лечить, иначе ты совершишь подобное снова.
Джой почувствовал, как при этих словах в нем проснулся внутренний голос, шепнувший: «Лучше убить ее. Ей нельзя больше доверять. Рано или поздно, но она все расскажет отцу и предаст тебя. Теперь ты с ней один в номере. Это легко устроить».
Джой взглянул на часы. Было 12.40, времени вполне достаточно.
— Я больше никогда не сделаю этого, — вдруг мягко сказал он. — Но если ты хочешь, я сам покажусь врачу. Но тогда, наверное, ты не захочешь, чтобы я жил с вами. Я сниму себе квартиру и буду жить отдельно.
После недолгого колебания она сказала:
— Если ты обещаешь показаться врачу, то я согласна никому и ничего не говорить.
Через черные очки Джой оглядывал комнату в поисках орудия, которым он мог бы оглушить Софи. Теперь он уже твердо решил убить ее. Она всегда думала только о себе и помогала ему только для того, чтобы не потерять положение в обществе. Сначала нужно усыпить ее бдительность, а потом…
— Что ж, хорошо, Софи, — сказал он, и в этот момент его взгляд упал на предмет, который он искал. Это было массивное пресс–папье.
— Я посоветуюсь с врачом и поселюсь отдельно от вас. Надеюсь, тебе удастся уговорить отца снять мне отдельную квартиру?
— Думаю, да.
В коридоре послышались голоса и смех. «Нужно ударить ее так, чтобы она не успела закричать», — подумал Джой.
— Значит, если я соглашусь на твои условия, ты не выдашь меня, Софи? спросил он.
Она поднялась и поставила на стол едва тронутый стакан с виски.
— Давай поговорим об этом завтра, Джой. Сейчас я слишком устала и хочу лечь.
Он тоже поднялся и подошел к письменному столу.
— Ты еще не допила виски, — сказал он, сжимая в руке пресс–папье.
— Я не хочу и лучше пойду лягу, спокойной ночи, Джой. — Она повернулась и пошла к спальне. Он последовал за ней, держа пресс–папье наготове. Но она неожиданно захлопнула дверь перед его носом и повернула ключ в замке.
Минуту Джой стоял неподвижно, пораженный своей неудачей. Потом пошел к двери в коридор и запер ее. Интересно, заперла ли Софи дверь между своей комнатой и комнатой отца?
Он бесшумно вошел в комнату, подошел к двери комнаты Софи и осторожно приоткрыл ее. Он услышал, как она ходила по комнате. На его губах появилась торжествующая улыбка. Дверь не заперта! Он сжал пресс–папье так, что суставы пальцев побелели. Открыв дверь шире, он заглянул в комнату. Софи уже сняла вечернее платье и набросила халат. Потом она прошла в ванную. Он услышал, как она открыла кран. «Лучше всего дождаться, когда она влезет в ванну», — подумал он. Он ждал с бьющимся сердцем. На часах, когда он посмотрел на них, было без двух минут два. Шум льющейся воды прекратился. Софи должна уже быть в ванне. Джой распахнул дверь и бесшумно пересек комнату, подойдя к дверям ванной. Он мягко повернул ручку, и дверь открылась.
Никогда еще за всю свою историю отель «Лазурный берег» не был таким тихим и скромным, как в тот момент, когда инспектор Диверо подъехал к нему на своем автомобиле. У входа стояла небольшая толпа, сдерживаемая полицейскими. Бидо вышел, чтобы встретить инспектора.
— Почему в доме темно? — спросил Диверо, оглядывая темное здание.
— Короткое замыкание. Я вызвал электрика, чтобы проверить проводку, а пока мы зажгли свечи.
— Значит, Керр мертв? — спросил Диверо.
— Да, — ответил Бидо, — он повесился.
На конторке стояло пять свечей, бросавших вокруг дрожащий свет и освещая громоздкое тело мадам Броссет, которое лежало у подножия лестницы.
— Что здесь произошло? — спросил Диверо, останавливаясь у трупа и взирая на него с изумлением.
 
— По–моему, хозяйка обнаружила, что Керр повесился, бросилась вниз, чтобы позвать «скорую помощь», и свалилась с лестницы, — сказал Бидо. Лестница здесь очень крутая. Так или иначе, но она теперь избавлена от ареста. Ведь она солгала, что Керра нет в ее отеле.
В этот момент появился медицинский эксперт, доктор Матье. Он сразу же наклонился над трупом для осмотра.
— У нее сломаны шейные позвонки, — сказал он, обращаясь к Диверо. Для женщины ее комплекции это падение… — Он пожал плечами.
— Где Керр? — спросил Диверо.
— Наверху.
Бидо включил карманный фонарик и повел инспектора на второй этаж.
— Значит, он все время провел здесь, — сказал Диверо, входя в тайник за чуланом. — Неудивительно, что вы не могли обнаружить его.
В комнатке находился Эдгар, возившийся со свечами. Тело Джо Керра висело на крюке, вбитом над дверью.
— Он повесился на шнуре из «Плаза», — сказал Бидо. — Я обыскал карманы и в одном из них обнаружил бусинку. — Он указал на столик, куда положил ее. — Она из ожерелья Люсиль Бало.
— А прощальной записки или признания не нашли? — спросил инспектор, оглядывая комнату.
— Нет, — Бидо взял бутылку, наполовину пустую. — Похоже, что он был сильно пьян.
— Что ж, тогда сомнений быть не может, что это именно он и убил девушку, а потом в припадке пьяного раскаяния повесился, — сказал Диверо.
В это время зажегся свет.
— Вот это лучше, — сказал Бидо. — Я сейчас распоряжусь, чтобы труп сфотографировали и увезли.
Диверо кивнул в знак согласия. Он был усталым, но довольным: дело выяснилось.
— Интересно только, почему он так поступил, — сказал он. — Знаете, Бидо, как часто бывает: думаешь, что у тебя на руках трудный случай, а он, оказывается, разрешается очень просто. Что ж, тем лучше. Только снимите у Керра отпечатки пальцев и все же сверьте их с отпечатками на второй бусинке.
— Хорошо, но, по–моему, здесь сомнений быть не может. Он, только он убийца.
Из комнаты рядом с лестничной площадкой вышел эксперт.
— Короткое замыкание произошло вот из–за этого, — сказал он, показывая десятицентовую монету. — Она была вложена в патрон лампочки в этой комнате.
Диверо поблагодарил эксперта. Когда тот ушел, инспектор обратился к Эдгару:
— Свет погас до того, как вы услышали стук падения женщины?
— Несколько минут спустя. Думаю, это мог сделать кто–то из клиентов, чтобы избежать встречи с полицией и допросов. Как только свет погас, все бросились к выходу, и Форсо был не в состоянии их остановить.
Диверо усмехнулся.
— Я их не виню за это.
По лестнице поднялся доктор Матье.
— Вот еще клиент, для вас, доктор, — сказал Диверо, показывая на труп Керра. — Взгляните на него, думаю, что именно он убил девушку.
Доктор Матье кивнул и вошел в комнату. Фотограф уже закончил работу, и полицейские положили труп на кровать.
Десять минут спустя доктор вышел, и на лице его читалось изумление.
— Ну что, доктор, что скажете? — обратился к нему Диверо.
— Я прикажу отвезти его в морг, инспектор. Есть некоторые моменты, которые озадачивают меня, и необходимо их осветить со всех сторон. Мне хочется осмотреть его более тщательно. У него есть какой–то синяк на спине. Он явно недавнего происхождения, это ясно. Такие синяки встречаются, когда чье–то колено упиралось между лопатками мертвеца, когда он еще был жив.
— Уж не хотите ли вы сказать, что это не самоубийство? Уж не думаете ли вы, что его задушили?
Матье пожал плечами.
— Не знаю… Но этот синяк настораживает меня.
— А второй момент?
— Помните, я сказал, что обнаружил под ногтями задушенной девушки частички кожи, указывающие на то, что она сильно оцарапала убийцу. У этого человека на руке нет никаких царапин.
— Вы уверены, что она оцарапала убийцу?