Мастера детектива. Выпуск 7

— Вы не помните, было ли на мадемуазель Бало ожерелье, когда она пришла в отель?
После раздумья дежурный ответил:
— Да, было. И помнится мне, я еще подумал, как красиво выглядят голубые бусы на фоне ее загорелой кожи. Ожерелье из сапфира — голубых бусинок размером с орех.
Наблюдая за всем со своего места, Джой подумал, кто может быть этот человек, разговаривающий с дежурным. Очевидно, он был полицейским офицером, причем важным.
Джой внимательно рассматривал его. «Да, с виду довольно неглупый и проницательный человек», — решил он, и снова дрожь волнения и предвкушения чего–то необычного пробежала по телу.
И вдруг до него дошло, что отельный детектив, проходя по коридору, бросил на него быстрый взгляд. Затем сыщик подошел к полицейскому офицеру и начал что–то быстро говорить ему вполголоса. Джой заинтересованно наблюдал, как они говорили, понизив голос, затем оба повернули головы и посмотрели на него. Джой так увлекся происходящим, что совсем упустил из виду, что является здесь единственным посторонним; остальные все были служащие отеля. Это выглядело очень подозрительно. Он отвернулся от мужчин и притворился, что читает газету. Но тут же подумал, что напрасно так рано спустился в вестибюль. Вероятно, он привлек внимание. Вряд ли, конечно, это имеет значение, ведь у полиции нет никаких оснований связывать его с задушенной девушкой. Но все равно, для него будет безопаснее сейчас же уйти отсюда. Он прогуляется и вернется, когда в вестибюле будет побольше народа. Джой небрежно сложил газету и из–за черных очков окинул внимательным взглядом двух мужчин. Сердце у него упало. Он увидел, что полицейский офицер отошел от сыщика и направился прямо к нему. Джоя охватила паника. Офицер остановился перед ним. Взгляд его черных глаз был цепким и проницательным.
— Месье Дилени?
— Да, — хрипло ответил Джой.
— Я — инспектор Диверо из каннской полиции. Я прошу вас уделить мне несколько минут, если вы позволите.
— А в чем, собственно, дело? — спросил Джой, облизывая губы.
— Будьте добры, зайдите в этот кабинет, — сказал Диверо, указывая на комнату позади конторки портье. — Там нам никто не помешает. Повернувшись, он направился в кабинет, не оборачиваясь на Джоя.
Тот еще секунд десять просидел в кресле в полнейшем оцепенении. Что же все это значит? Его сердце сжал страх. Неужели он допустил ошибку и его уже выследили? Может, его собираются арестовать? Затем, взяв себя в руки, он медленно направился в кабинет.
Вот оно, то испытание, которого он так ждал! Удастся ли полиции доказать что–нибудь?
  
ГЛАВА 6
 
Мадам Броссет и Джо Керр
пошли на шантаж семьи Дилени.
Петля затягивается.
Когда бы Джо Керр ни приезжал освещать Каннский кинофестиваль, — а это он уже делал в третий раз, — он всегда останавливался в отеле «Лазурный берег». Делал это по трем причинам. Во–первых, этот отель был сравнительно дешевым. Во–вторых, Керру разрешалось пользоваться ванной для проявления снимков, и, в–третьих, хозяйка отеля относилась к нему благожелательно и время от времени пускала к себе в постель. За время своего долгого вдовства Джо Керр с жадностью подбирал любые крохи женского внимания. И хотя мадам Броссет немного пугала его своими внушительными размерами и силой, а также бурными вспышками темперамента, он с нетерпением ждал поездки во Францию. Около девяти часов утра Джо сунул в ванну только что отпечатанные снимки для их окончательной доводки. Снимков было три. Первый изображал Джоя Дилени, открывающего дверь номера 27. На втором была заснята Люсиль Бало, стучащая в этот номер. На третьем — Софи Дилени с выражением недоумения и нетерпения на лице. Все эти снимки увязывались в единое целое показаниями часов над дверью номера 27, ясно видимыми на каждом снимке. Они свидетельствовали, что Джой Дилени вошел в номер без нескольких минут четыре, девушка ровно в четыре, а Софи Дилени в семь минут пятого. Надув щеки, Джо рассматривал снимки. «Если они попадут в руки прокурора или полиции, — думал он, — парню будет крышка. Больше того, жена Дилени тоже будет привлечена к суду за соучастие в убийстве».
 
Неожиданно в дверях ванной комнаты появилась мадам Броссет. Она стояла подбоченясь, пристально глядя на Джо и сжав маленький красный рот. Мадам Броссет было 45 лет. Она похоронила двух мужей и не собиралась обзаводиться третьим. Второй муж оставил ей в наследство отель — главный источник ее доходов, — в котором она сдавала комнаты девицам легкого поведения. Кроме того, мадам Броссет имела дело со сбытом табака в Танжере и со сбытом краденых драгоценностей в Париже. Выглядела эта женщина весьма внушительно: почти шесть футов ростом, мощной комплекции, с хвостом рыжих волос на голове.
— Добрый день, — робко произнес Джо. — Я вам нужен?
Мадам Броссет двинулась вперед, как паровой каток, и Джо отступил. Она вошла в ванную комнату, закрыла дверь и уселась на унитаз.
— Что вы натворили, Джо? — спросила она, и ее глаза заблестели, как два изумруда.
— Натворил? Что вы имеете в виду? — спросил он удивленно. — Я ничего не натворил.
— Если так, то все в порядке. Я скажу им, что вы здесь и вы сможете поговорить с ними.
Джо почувствовал толчок в сердце.
— Они? Кто это они?
— А кто бы вы думали? Полиция только что спрашивала про вас.
— Меня?.. — Джо стало плохо, и он был вынужден опуститься на край ванны. — Полиция?
— Перестаньте повторять одно и то же, — нетерпеливо сказала мадам Броссет. Она сама ничуть не боялась полиции, и ее всегда раздражали люди, боявшиеся ее. — Я сказала полиции, что у меня нет такого месье Керра, потому что решила, что вы что–то натворили вчера ночью. — В ее взгляде был упрек. — Вы вернулись вчера довольно поздно.
Джо провел рукой по своим редким, песочного цвета волосам и открыл рот, чтобы сказать что–то, но передумал.
— Это были люди из бюро по расследованию убийств, — продолжала мадам Броссет, пристально глядя на него. — Они сказали, чтобы я позвонила им, если вы появитесь. Они не знают, что вы остановились здесь. Так что же вы натворили?
Джо внезапно понял всю сложность своего положения. Наверное, этот чертов сыщик сообщил полиции, что видел его в коридоре в тот момент, когда умерла девушка. А ночной портье сообщил, в котором часу он оставил отель. Джо почувствовал еще один толчок в сердце. Полиция еще может вообразить, будто это он убил девушку.
Мадам Броссет увидела, что лицо Джо позеленело.
«Значит, что–то все–таки натворил», — подумала она и забеспокоилась, так как ей нравился этот человек, и она нуждалась в любовнике. Когда Джо не было в Каннах, она, конечно, находила ему замену, но Джо был неповторим. Он один был нежен с ней, а это многое значило для одинокой женщины.
— Расскажите мне все, Джо, — мягко попросила она. — Облегчите свою совесть. Вы же знаете, что мне можно довериться. Что же вы сделали, что вами заинтересовалась полиция?
— Ничего, — запротестовал Джо. — И не смотрите на меня так. Клянусь, я ничего не сделал.
Она подняла массивные плечи.
— Хорошо, хорошо, не волнуйтесь так. Значит, я могу позвонить в полицию и сказать, что вы здесь?
Джо поморщился. Нет, это было ни к чему. Если вызовут полицию и этот хладнокровный тип Диверо начнет допрашивать его, то ему придется сказать всю правду (тогда прощай надежда получить деньги от Дилени) или он солжет, а значит, станет соучастником убийства.
Он должен встретиться с Дилени до допроса в полиции. Если Дилени откажется заплатить, что Джо предполагал, то он с чистой совестью пойдет в полицию и все расскажет. Если же Дилени заплатит, то Джо рискнет солгать полиции: такие деньги стоят риска. Он рассчитывал, что сам справится с этим делом. Он понимал, что стоит только подключить к этому делу мадам Броссет, как она тут же перехватит инициативу, а следовательно, наложит лапу на деньги, полученные от Дилени. В то же время Джо знал, что, в силу своих способностей и опыта, мадам Броссет имеет больше шансов получить от Дилени деньги, чем он.