Мастера детектива. Выпуск 7
Я улыбнулся, продемонстрировав обоим, что все зубы у меня целы и здоровы.
— Ладно, ребята. Я приду к вам, но не один, а со своими друзьями. Предупреждаю, вам будет несладко. Зарубите себе это на носу, вы двое, чьи мысли заняты только получением очередного звания. Если вы думаете, что я у вас под колпаком, вы жестоко ошибаетесь. У меня слишком прочное положение в конторе, о которой вы упомянули. Я слишком много для них сделал, и они еще не расплатились за прошлое. Но я продолжаю работать на них, и не в их интересах подставлять меня. Вам не съесть меня, это ясно, но боюсь, до вас это дойдет только тогда, когда вы набьете себе шишек.
Гребб и Форс молчали. Но Гребб был опытным чиновником и сразу понял, что ветер задул в другую сторону. Хотя он пытался скрыть свое разочарование, я заметил, как изменился его взгляд. Он посмотрел на часы и сказал Пату:
— Займитесь этим делом, капитан. Я буду ждать вашего рапорта.
— Постараюсь как можно скорее представить его, инспектор.
Они удалились — два спокойных человека, с кучей подозрений в голове. Когда они ушли, я спросил Пата:
— К чему весь этот цирк?
— К тому, что городская полиция постепенно начинает нервничать. Она не знает, что за игра здесь ведется, и я тоже не знаю. Поэтому они суются в каждую щель, где что–то происходит. Неудивительно, что ты их особенно интересуешь.
— Но я рассказал тебе все, что знал. Пат кивнул:
— Да. Но разве это что–нибудь дало? Расследование еще не закончилось, а кроме того, в него мешается еще твоя сумасшедшая голова. Такое дело тебе всегда удается решить как–то по–своему. — Я хотел возразить, но он предостерегающе поднял руку. — Конечно, я помню, что ты работаешь вместе с нами, но ты всегда следуешь своим мыслям и идешь своим собственным, нешаблонным, путем. Я всегда говорил, что тебе следовало бы остаться полицейским.
— Я пытался.
— Из тебя также получился бы незаурядный преступник. Иногда я задаю себе вопрос: что у тебя в голове? Ты живешь в двух мирах — нашем и своем собственном, не внутри и не снаружи, а точно на границе между, ними.
— Это–то и хорошо.
Пат смотрел на меня некоторое время, потом спросил:
— Как он смог тебя найти?
— Это было нетрудно. Дважды ему это уже удавалось. Может быть, он последовал за Вельдой, когда она вышла из офиса.
— Она тебе уже рассказала что–нибудь?
— Нет. Но может быть, она теперь поговорит с нами. Пошли.
Врач сообщил нам, что у Вельды небольшое сотрясение мозга, дал рецепт на лекарства и ушел.
Вельда попыталась улыбнуться нам, но ее лицо сморщилось от боли.
— Ты сможешь говорить, девочка? — спросил я.
— Да.
— Как этот тип забрался сюда? Она покачала головой:
— Не знаю. Я не заперла дверь, так как подумала, что ты скоро вернешься. Потом я пошла в ванную. Когда я вернулась в гостиную, он выскочил из спальни, навел на меня пистолет и приказал лечь на кушетку. Вероятно, он боялся, что я буду кричать, поэтому ударил меня по голове. Я один раз очнулась, и он опять ударил меня. Больше я ничего не помню…
Я посмотрел на Пата:
— Вероятно, это произошло так: Каниа дожидался ее возле офиса. Когда она вышла оттуда одна, он последовал за ней, предполагая, что она встретится со мной. Вельда облегчила ему задачу, оставив дверь открытой.
— Мне очень жаль, Майк…
— Не волнуйся, детка. Он больше не придет.
— Майк?
— Да?
— Миссис Ли хотела с тобой еще раз поговорить. Пат насторожился и с улыбкой сказал:
— Об этом ты мне не рассказывал.
— Это одна старая дама. Когда–то она была костюмершей Салли Девон. Она присутствовала при ее кончине. Старуха с удовольствием болтает со всеми, кто приходит к ней в гости, но я надеюсь, что она сможет вспомнить что–нибудь важное.
— Неужели надо копаться в прошлом тридцатилетней давности?
— У трех миллионов тот же возраст…
Рядом с кроватью была розетка для телефона. Я принес аппарат, поставил его на ночной столик и включил в сеть.
— Оставайся в постели, — сказал я Вельде. — Я буду время от времени тебе звонить. Если тебе что–нибудь понадобится, вызови управляющего. Я отдал ему свой ключ, и он будет проверять всех, кто придет.
— Майк, в этом нет необходимости. Я…
Я заботливо прикрыл ее одеялом и вышел вместе с Патом. Минут двадцать спустя появились двое агентов из его отдела и получили задание найти следы Марва Каниа. Обычно профессиональный убийца не оставляет следов, но у Каниа уже была судимость, и он был хорошо известен. Возможно, в Нью–Йорке найдется человек, знавший о его задании.
Я сказал Пату, что встречусь с ним после обеда, спустился с ним по лестнице и вручил управляющему ключ от квартиры и пять долларов. Пат отправился к себе, а я сел в такси и поехал к Эннет Ли.
Когда я вошел в комнату, старушка опять сидела в своей качалке; она приветствовала меня радостной улыбкой.
— Хорошо, что вы снова пришли, молодой человек, — сказала она, протянув мне руку и предложив сесть. Я положил шляпу на стол и придвинул к себе стул.
— Вчера у меня была ваша секретарша. Мы с ней так мило болтали. Знаете, у меня не так уж часто бывают гости.
— Она передала мне вашу просьбу навестить вас.
— Да. — Эннет Ли кивнула и откинулась на спинку кресла, полузакрыв глаза. — Мы обсуждали с ней разные вещи… Мне теперь около девяноста лет. Думаю, что я прожила слишком много.
— Жизнь никогда не бывает слишком долгой.
— Возможно. Меня еще радуют многие вещи. Например, я люблю мечтать. А вы мечтаете, мистер…
— Хаммер.
— Да. Хаммер. Вы мечтаете, мистер Хаммер?
— Иногда. Но вы хотели со мной о чем–то поговорить, миссис Ли.
— О да. — Подумав секунду, она сказала:
— Да, вот о чем. Мы с юной дамой вчера говорили о Салли и Сью. Да, об этом. Милая Салли, она была так красива. Жаль, что она так умерла.
— Миссис Ли… ту ночь, в которую она умерла, вы помните ее?
— О да, конечно.
Она на минуту остановила качалку, а потом снова стала равномерно раскачиваться.
— Она была пьяна?
— Бедняжка Салли всегда была пьяна. Она начинала с утра. Я ничего не могла с этим поделать и только старалась быть с ней и развлекать ее. Она по большей части молчала, а если говорила, то это был пьяный бред, который не всегда можно было разобрать. Вы понимаете, что я имею в виду?
— Да.
— А тут еще история со змеей, о которой вы упомянули. Она была, что называется, одержимая…
— Она боялась змей?
Эннет Ли подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза:
— Нет, в том–то и странность. Она не боялась. Она просто… ненавидела ее.
— Речь шла об одной змее?
— Простите, как?
— Она говорила о змее в единственном числе или во множественном — о змеях? Вы сейчас сказали «змея»
Качалка резко остановилась. Эннет Ли изумленно посмотрела на меня, прижав палец к губам:
— Вы правы! Именно в единственном! Она говорила о змее — Продолжайте — Как странно, что я не понимала ее Да, она говорила о змее. Она ненавидела змею и потому уехала из города и жила в имении Торренса. Она не хотела возвращаться.
— Эннет, кто был отцом Сью?
Женщина взглянула на меня, высоко подняв брови:
— А это важно?
— Возможно.
— К сожалению, не могу вам этого сказать.
— Почему?
— Просто потому, что не знаю. Сью носит девичью фамилию матери, она никогда не знала имени отца, потому что, вероятно, Салли сама толком не знала, кто отец. Знаете ли, Салли была довольно легкомысленной.
— Мог это быть Блэки Конли? Эннет Ли захихикала:
— Нет, только не Блэки.
— Почему?
— Потому что он был бесплоден. Думаю, что именно в этом заключалась основная причина неустойчивости его характера. При этом ему всегда хотелось слыть покорителем сердец. Он обхаживал всех женщин. Дважды он был женат, но детей у него не было, а ему так хотелось иметь сына… Приятели часто подшучивали над ним из–за этого. Он обычно приходил в ярость и как–то застрелил одного. Но вы упустили из виду главное.