Мастера детектива. Выпуск 7
Взгляд Кремера мягче не стал.
— Разумеется, мы всегда признательны за помощь, мистер Горан, — заметил он, — даже когда она предлагается нам позднее, чем следовало бы… А кто слышал вашу беседу с миссис Фромм?
— Никто. Как я уже говорил, она отозвала меня в сторону.
— Вы рассказывали об этом кому–нибудь?
— Нет. Она запретила мне.
— Кого именно она подозревала в причастности к этому делу?
— У меня создалось впечатление, что из ассоциации она никого конкретно не подозревала.
— От кого она получила информацию?
— Не знаю.
— Ну, этому поверить трудно. Ей было известно много деталей — фамилии Бирча, Игена, адрес гаража, даже наличие звонка и условный сигнал… И она ничего не говорила, как узнала обо всем этом?
— Нет.
— Но вы спрашивали ее?
— Конечно! Она ответила, что ничего больше сказать не может, так как все это было сообщено ей по секрету.
Все мы не сводили глаз с Горана, а он, в свою очередь, сидел, уставившись на Кремера. Мы знали, что Горан нагло лжет, и он прекрасно понимал это, но пытался выкарабкаться. Пока он неплохо справлялся с этим. Миссис Фромм не было в живых, и он мог приписывать ей все, что угодно. Бирч тоже был покойником, и Горан ничем не рисковал, называя его главарем банды. Но вот с Игеном, конечно, было сложнее. Не упомянуть о нем адвокат не мог, поскольку тот находился рядом — в соседней комнате. И вместе с тем совершенно исключалось, чтобы Горан мог быть адвокатом Игена, ибо Иген оказался шантажистом, деятельность которого была разоблачена, причем это разоблачение компрометировало ассоциацию, юрисконсультом которой Горан состоял. Таким образом, приходилось пожертвовать Игеном и отдать его на растерзание. Так понимал ситуацию я и, насколько можно было судить по выражению лиц, все остальные.
Наконец Кремер вопросительно взглянул на Вулфа, и тот утвердительно кивнул.
— Пэрли, приведи сюда Игена, — приказал Кремер.
Стеббинс вышел. Горан поерзал на стуле, затем выпрямился. Положение для него еще более осложнялось, но он сам напросился на это.
— Вы, конечно, отдаете себе отчет в том, что этот бандит вряд ли является надежным свидетелем, — заявил Горан, обращаясь к Кремеру.
Кремер что–то промычал.
— Гудвин, — сказал он, — поставьте стул для Игена рядом с собой.
Я сделал так, как велел Кремер. Таким образом, Стеббинс оказывался между Игеном и Гораном. Правда, Вулф мог видеть Игена только в профиль, но у моего шефа это никаких возражений не вызвало.
Как только Стеббинс привел Игена и усадил на приготовленное мною место, Иген сейчас же уставился на Горана, но тот даже не посмотрел на него, так как не сводил глаз с Кремера.
— Вы — Лоренс Иген, — начал Кремер, — известный также как Липс Иген?
— Да, это я, — хрипло подтвердил Иген, откашливаясь.
— Я — инспектор полиции, а это Ниро Вулф. Скоро мне доставят подробное досье на вас. У нас есть судимости?
Иген явно заколебался, а затем заявил:
— А вы все и узнаете из досье.
— Я спрашиваю вас!
— В досье все должно быть точнее. Я мог забыть.
— Сидящий рядом с вами Арчи Гудвин доложил мне все, что произошло вчера, начиная с того, как вы приходили в гостиницу на Первой авеню к человеку, назвавшемуся Леопольдом Хеймом, и до вашей доставки сюда. Мы вернемся позднее к этому, но вначале я хочу пояснить вам, в каком положении вы находитесь. Вы, вероятно, полагаете, что здесь сидит адвокат, представляющий ваши интересы, но это не так. По словам мистера Горана, он уже сообщил вам, что не может защищать вас и не намерен браться за это. Он говорил вам об этом?
— Да.
— Когда он говорил вам об этом?
— Примерно полчаса назад.
— В таком случае вы действительно знаете, что он не представляет вас здесь как ваш адвокат. Уже сейчас вам может быть предъявлено обвинение по двум пунктам — вооруженное нападение и попытка вымогательства. По первому пункту обвинения есть два свидетеля — Фред Даркин и Арчи Гудвин, и этого вполне достаточно. Вы, вероятно, думаете, что по второму пункту обвинения у нас есть только один свидетель — Сол Пензер, он же Леопольд Хейм, но вы ошибаетесь. Сейчас у нас есть и другие данные и подтверждение его показаний. По словам мистера Горана, вечером и пятницу надежный источник сообщил ему, что вы занимаетесь шантажом, вымогая деньги от лиц, нелегально прибывающих в США. Мистер Горан теперь заявляет, что его согласие представлять вас в качестве вашего адвоката было дано под влиянием порыва и он сожалеет об этом. Он сказал, что не намерен защищать таких бандитов, как вы, и…
— Не говорил я этого! — пропищал Горан. — Я лишь…
— Молчать! — крикнул Кремер. — Еще одно ваше слово, и я удалю вас отсюда. Вы сообщили мне, что, как вам сказали, Иген занимался шантажом? Да или нет?
— Да.
— Вы заявили мне, что не будете его адвокатом?
— Да.
— Вы называли его бандитом?
— Да.
— В таком случае заткнитесь, если хотите оставаться здесь, — резко заявил Кремер и обратился к Игену. — Я решил, что вам следует знать о заявлении мистера Горана, но мы можем обойтись и без его показаний, чтобы подтвердить обвинение вас в шантаже. Леопольд Хейм далеко не первый ваш «клиент», и не думайте, что мы не найдем и другие ваши жертвы. В присутствии мистера Горана я хочу спросить вас кое о чем. До вчерашнего вечера вы когда–нибудь видели его?
Иген растерянно молчал.
— Я жду! — потребовал Кремер.
— Мне нужно подумать, — наконец прохрипел Иген.
— Думайте да поживее, но не обманывайте себя. Вы у нас вот где! — Кремер поднял руку и сжал пальцы в кулак. — Я задаю вам простой вопрос: до вчерашнего вечера вы когда–нибудь видели его?
— Да… пожалуй, да… Слушайте, а что, если я предложу вам сделку, а?
— Никаких сделок! Это право прокурора и судьи смягчить приговор за чистосердечное признание. Вам–то должно быть хорошо известно, что они часто делают подобное.
— Да, мне известно это.
— Ну вот, в таком случае и отвечайте на мой вопрос.
Итон глубоко вздохнул и с трудом начал:
— Вы совершенно правы. Я встречался с ним и до вчерашнего вечера. И не один раз, а много. — Он повернулся к Горану и злобно ухмыльнулся. — Правильно? Проклятый трус и предатель!
— Клевета! — холодно возразил Горан и, обращаясь к Кремеру, продолжал: — Инспектор, вы умышленно подвели его к подобному утверждению.
— Да? В этом случае я поведу его еще несколько дальше. Как имя мистера Горана?
— Деннис.
— Адрес его конторы?
— Восточная Сорок первая улица, дом сто двадцать один.
— Где он живет?
— Грэмерси–парк, дом номер триста пятнадцать.
— На какой автомашине он ездит?
— На «крайслере» выпуска 1951 года.
— Какого цвета его машина?
— Черная.
— Какой номер его служебного телефона?
— Риджуэй, три–четыре–один–четыре–один.
— А домашнего?
— Палас, восемь–шесть–три–ноль–семь.
— Пока довольно. Мистер Горан, я задерживаю вас как важного свидетеля, показания которого будут весьма существенны для следствия по делу об убийстве. Пэрли, отведи его в другую комнату… Кстати, кто там сейчас?
— Даркин и Пензер с Эрвином.
— Скажи им, чтобы присмотрели за Гораном, и возвращайся сюда.
Горан встал.
— Инспектор, я предупреждаю, что вы делаете серьезную ошибку, о которой вам потом придется сожалеть, — спокойно и с достоинством заявил он.
— Посмотрим, мистер Горан. Пэрли, уведи его.
После ухода Горана в сопровождении Стеббинса Кремер выкинул остатки сигары в корзинку для мусора, подошел было к Вулфу, но, увидев, что тот с закрытыми глазами сидит, откинувшись на спинку кресла и не говоря ни слова, возвратился на свое место, а затем спросил у меня, можно ли его слышать из соседней комнаты. Я ответил отрицательно и пояснил, что стены звуконепроницаемые. В это время вернулся Пэрли Стеббинс.
— Ну, хорошо, выкладывай все начистоту, — обратился Кремер к Игену. — Горан состоит в вашей банде?