По велению сердца

Наконец Дункан сложил два и два: Марша избегала Финна.
Не может быть, чтобы она избегала его, Дункана. Нет. Логика подсказывала — Марше неприятно находиться там, где находится Финн. Дункан радовался, что брат ведет себя наилучшим образом; но тот, кажется, не пропускал ни одной вечеринки.
Как и леди Эннис. Дункан недоумевал: неужели она до сих пор не поняла, что он вовсе ею не интересуется?
Тем временем, в начале следующей недели, Марша снова прислала приглашение для Джо.
Джо уже дважды приезжал к Шервудам. Оба раза Дункан встречался с Маршей в разных местах; кареты были без гербов. Оба раза он почти ее не видел.
Она не покидала кареты и торопилась с ним распрощаться, хотя вид у нее был грустный, как будто ей очень не хватало его общества.
Странные противоречия. Дункан давно пришел к заключению, что прекрасный пол для него загадка. Но у него было стойкое ощущение того, что в жизни Марши тоже наступил какой-то разлад.
И если он был тому виной, сегодня он попытается эту вину загладить.
Усадив Джо в карету, он взглянул ей в глаза:
— Хочу, чтобы вы знали — у меня нет видов на леди Эннис. Просто на всякий случай, если вы подумали…
Она покраснела.
— Я… я никогда не думала ни о чем подобном.
В самом деле? Разумеется, он ей не поверил. В ней взыграло упрямство, независимая натура школьной начальницы. Он знал — Марша скорее умрет, чем признается, что ревнует к другой женщине или добивается внимания мужчины — особенно мужчины, который заставил ее молить о чувственном удовольствии.
Он обежал ее всю теплым взглядом.
— Вы сегодня обворожительны.
Глаза Марши удивленно расширились, затем лицо ее снова стало непроницаемым.
— Благодарю вас.
— Итак, сегодня у вас венецианский завтрак и карточный вечер?
— Да. — Снова любезная улыбка. Затем еще одна — уже искренняя. — Каким-то чудом мне нужно быть и там, и там.
— Я выезжаю каждый вечер, но наши дорожки так и не пересеклись, чтобы нам удалось побеседовать как следует. — Можно подумать, он удовлетворился бы беседой! — Вероятно, я увижу вас у Морриси. — Сегодня вечером должен был состояться дебют третьей дочери Брэди.
Марша вдруг встревожилась, но быстро взяла себя в руки и изобразила любезную улыбку.
— Это было бы чудесно, милорд.
Дункан намеренно тянул время.
— Вчера герцог приезжал поиграть с нами в парке, правда, Джо?
Джо кивнул.
— Герцог такой забавный. Когда он смеется, у него трясется живот. И он дает мне конфету каждый раз, когда я подмигиваю проходящим мимо леди.
Дункан и Марша весело переглянулись. На несколько секунд мир встал с головы на ноги.
Дункан прислонился к дверце кареты.
— Сегодня утром я получил рекомендательное письмо для «Олмака». Думаю, благодаря дружбе с герцогом. Я и не мечтал, что этот день когда-нибудь настанет. Впрочем, я, собственно, его и не ждал. — Он пожал плечами. — Кому нужны черствые кексы и выдохшийся лимонад? И кто захочет танцевать на глазах у наших драконов?
Марша вздохнула.
— Совершенно с вами согласна. Все таращатся друг на друга, как будто мы восковые фигуры в музее. И все до смерти боятся поссориться с патронессами. Дженис, кажется, любит там бывать. Наверное, потому, что ей вообще нравится бунтовать. Что касается меня, я бы с удовольствием вовсе не показывалась бы там. — Она помолчала. — Поедете туда на следующей неделе?
— Полагаю, да, — сказал Дункан. — Мне бы хотелось станцевать с вами вальс.
— Нельзя, — поспешно сказала она. — Пока не получите позволение.
— О, я его получу, — тепло пообещал он.
Она казалась донельзя встревоженной.
— Вам нехорошо, леди Марша? — спросил он.
— Все просто отлично, — запинаясь, выговорила она и принялась обмахиваться веером.
— Должен признаться, — продолжал Дункан так, словно у них с Маршей был целый день на разговоры, — весьма приятно сознавать, что ты не изгой в высшем свете. Хотя бы ради моей матери. И еще одного человека. Ради одного маленького человечка.
— Кого, папа? — спросил Джо — сама невинность.
 
Лицо Марши смягчилось.
— Ну как же? Конечно, ради эльфа-лепрекона с шиллингом в кармане. — Она обняла мальчика за плечи.
Дункан дернул себя за ухо.
— Да, этот лепрекон никогда не получит в свете всеобщего признания. Но, подозреваю, жить ему станет проще. По крайней мере я на это надеюсь.
— Я тоже надеюсь, — сказал Джо. — Я всегда хотел встретить лепрекона.
Марша рассмеялась.
— Мою маму ты хочешь увидеть снова? — спросила она у Джо. — А моих сестер? А как насчет моих братьев и лорда Брэди?
— Да. — Джо дернул Дункана за руку. — Поедем, папа! Кухарка леди Марши испечет яблочный пирог и для тебя тоже.
Он не мог ошибиться. Глаза Марши выдавали ее тревогу.
— Боюсь, сынок, что ничего не выйдет, — сказал Дункан, глядя тем не менее на Маршу. — Я очень занят.
Он очень хотел быть занят — ею.
— У твоего папы много дел, Джо, — сказала Марша несчастным голосом, не сводя взгляда с Дункана.
У Дункана возникло сильное ощущение, что она тоскует по нему. Да, ей его недоставало, но у нее своя миссия — спасти Оук-Холл. И было совершенно ясно, что она никому и ничему не позволит встать на ее пути.
— В следующий раз папа обязательно поедет. Правда, леди Марша? — Джо казался чистым ангелом — такой надеждой озарилось его личико.
Поколебавшись, она кивнула и улыбнулась.
— Да. В следующий раз.
Джо хлопнул ладонями по сиденью кареты.
— Как хорошо! — воскликнул он радостно.
— И я рад, — сказал ему Дункан. На самом деле он злился и точно знал почему. Его чувства были оскорблены, и ему до смерти не хотелось это признавать, ни за что. Обида делала его слабым, беспомощным. А правда состояла в том, что он хотел быть с ними. Они должны быть втроем — он, Марша и Джо. Вместе смеялись бы. А как он хотел быть с Маршей! Отчаянно! Но у него были все основания опасаться, что никакого «следующего раза» не случится — если, конечно, он не совершит чего-нибудь этакого.
— Увидимся позже, — сказал он Джо.
Марша собиралась захлопнуть дверцу, но Дункан опять ее задержал.
— Я передумал насчет сегодняшнего выезда, — сказал он. — Моя мать купила небольшой дом на Керзон-стрит, номер двенадцатый, для гостей нашего семейства. Когда мои управляющие или поверенные приезжают в Лондон, они живут там. Я давненько туда не заглядывал. Надо бы проведать тамошнюю прислугу. Так что сегодня я буду там обедать. Один.
Воздух между ними звенел от напряжения.
— Приятного дня, — сказал он ей.
— Благодарю, — шепнула она в ответ.
Дункан захлопнул дверцу и стал смотреть, как они уезжают. Он сделал все, что мог. С остальным надлежит справиться самой Марше.
  
Глава 28
 
И Марша справилась. С помощью Кэрри сумела внушить матери и отцу, что слишком устала, чтобы ехать на бал к Морриси. Дженис, Питер и Грегори должны были ехать с родителями. Роберт и Синтия отправились в дом по соседству на день рождения кого-то из своих юных друзей. Им предстоял изысканный обед в отеле «Кларендон», с настоящей французской кухней.
— Спасибо вам, Кэрри, — сказала Марша горничной.
— Уж и не знаю, стоило ли вам помогать. — Кэрри кусала губу.
Марша взяла ее руку в свои.
— Не корите себя; вашей вины здесь нет. Я не ребенок, а взрослая женщина.
— Это правда, — прошептала Кэрри, застегивая платье хозяйки.
Сначала Марша выбрала простое платье, одно из своих любимых, которые носила, работая в школе. Она все еще хранила их в дальнем углу шкафа. Но затем, в последнюю минуту, остановилась на новом наряде, который доставили только сегодня. Розового цвета, того же оттенка, что закат, который они с Дунканом наблюдали когда-то над Ирландским морем.
— Взгляните на дело по-другому, — предложила она Кэрри. — Вы как няня в «Ромео и Джульетте» — верная наперсница Джульетты. Она видит истинную любовь Ромео и Джульетты, помните? Не станем думать, что позже няня сделалась более практичной.