По велению сердца

Кстати, вот вам и неожиданное дело, которым леди Марше пришлось сегодня заняться.
Как, вероятно, и ее сестре, леди Дженис.
Неужели это «дело» зовется Финном?
У него не было времени гадать. Через несколько минут к ним с Джо вышел секретарь.
— У вас не может быть дел в этом доме, — сказал секретарь. Сухой тон, поджатые губы.
Джо сидел на диване, разглядывая чужую обстановку.
— Дело в том, — продолжал секретарь, — что его светлость возмущен тем, что вы нарушили его покой, и удивляется, как смеете вы просить об аудиенции. Он сказал, что ваше с ним знакомство в лучшем случае весьма отдаленное. Ему очень нравится мысль, чтобы вас вывели отсюда за ухо. Но прежде чем мы рассмотрим такую возможность, природная любознательность герцога побуждает его спросить, чего вы от него все-таки хотите.
— Передайте его светлости, что у меня нет ни малейшего интереса встречаться с ним. Но я знаком с леди Маршей Шервуд, дочерью маркиза и маркизы Брэди; вот кому исключительно нужна аудиенция! Если его светлость захочет пожертвовать малой толикой своего времени, получит удовольствие от встречи с этой замечательной леди. У нее к нему предложение, касающееся его внучки; оно его весьма заинтересует.
Взгляд секретаря сделался колючим.
— Какое у нее может быть дело, касающееся внучки его светлости?
— Дело, которое отвечает собственным интересам его светлости. Он желает видеть ее благополучной, хорошо образованной, уверенной в себе, умеющей владеть собой и сострадать другим, и наконец, просто счастливой. Леди Марша хочет рассказать его светлости о школе, где эти чаяния смогут осуществиться.
Секретарь отложил перо, поправил очки и вышел из-за своей конторки.
— Его светлости это неинтересно. Нам известны все школы в Англии. Ни одна из них нам не подходит. Он ищет для нее совсем другое. А теперь вы можете идти.
— Но…
— Никаких «но». Его светлость не нуждается в посторонней помощи для улаживания собственных дел. И я хотел бы дать совет — на всякий случай, если вы повторите попытку. Вашей знакомой следует искать возможность быть представленной его светлости через отца, маркиза Брэди. — Он взглянул на Дункана поверх очков. — Другими словами, все это вас совершенно не касается, лорд Чедвик.
От этой суровой отповеди сердце Дункана сжалось.
— Идем, Джо.
С видимой неохотой Джо встал и пошел за ним к двери, которую дворецкий уже широко распахнул перед ними.
Обернувшись к секретарю, Дункан твердо посмотрел ему прямо в глаза.
— Его светлость совершает огромную ошибку. Ему следовало бы принять и выслушать леди Маршу.
— Не думаю. Интересно, что вообще навело ее на мысль, будто он подыскивает школу? — Лицо секретаря при этом оставалось непроницаемым.
Очутившись за порогом, Дункан осознал, насколько сокрушительное поражение потерпел. Он не только не помог леди Марше — он еще и навредил. Как теперь она выполнит свою миссию?
Оставалось лишь ехать домой.
Но чего он еще не понимал в эту прискорбную минуту, так это то, что маленький мальчик решил, что он с ним не поедет.
  
Глава 14
 
Финн пришел, и Марша была готова ехать с ним. С большой охотой.
Она страстно желала «связать разорванные концы». И ее не заботило, что после отъезда гостей, когда она прилегла на четверть часа, ей снился сон, от которого ее бросило в жар, — будто она целуется с лордом Чедвиком.
Эротические переживания вылетели у нее из головы, когда она увидела Финна, сидящего на диване в гостиной. Его не портил даже маленький шрам над губой, и он выглядел как бог — притом что этот бог следил за каждым ее движением, и глаза его сияли от участливого восхищения. И лукавства. Так было всегда.
— А Дженис где? — спросила она мать, которая сидела рядом с Финном и вязала крючком кошелек.
— Может быть, она в саду за домом, — ответила мать. — Утром она отнесла туда свой любимый зонтик — читала на новой папиной скамье. Наверное, пошла его забрать.
— Пойду посмотрю, — сказала Марша.
— Мы будем вас ждать. — Финн послал ей теплый взгляд, и она поняла в точности, что он хотел сказать. «Возвращайтесь поскорее».
 
Сердце ухнуло в глубокую пропасть. Тысяча крошечных иголочек вонзились в пальцы рук и ног. Походка сделалась неуверенной.
Финн умел любую разумную женщину превратить в безвольное существо с кашей в голове вместо мозгов.
Как во сне, прошла она по дому, чтобы выйти в сад. Ей было досадно, однако, что жаркий образ лорда Чедвика, целующего ее сквозь покров ночной рубашки, не давал как следует помечтать о Финне.
— Простите, миледи. — Это был Бербанк. Он протягивал ей письмо. — Только что принесли.
— Спасибо, Бербанк. — Стоя в коридоре, Марша вскрыла конверт. Письмо было от нового друга, доктора Тримпа.
Она читала письмо, и сердце ее билось сильнее и сильнее. Закончив читать, она сложила письмо в маленький квадратик.
Знакомая мистера Тримпа, Элла Маклауд и начальница Гринвудской школы, узнала о внучке герцога Бошана и о том, что ей очень не понравилось в швейцарском пансионе. Мисс Маклауд уже готовится нанести герцогу визит.
Доктор писал: «Вы понимаете, что это означает. Вам нельзя терять ни минуты».
Мечтательное настроение Марши улетучилось. Теперь она была словно комок нервов. На висках выступил пот. Она вошла в отцовскую библиотеку и распахнула одну из стеклянных дверей, ведущих в сад. Как раз в этот момент она снова вспомнила, как лорд Чедвик целовал ямку над ее ключицей. И как раз в этот момент Питер бросил Роберту кожаный мяч. А Роберт стоял в десяти футах прямо перед Маршей, подняв руки над головой.
Мяч пролетел, не задев даже кончиков пальцев протянутых рук, и угодил Марше точнехонько в нос.
Открыв секундой позже глаза, Марша обнаружила, что ее внимательно разглядывают Питер с Робертом.
«К чертям этого лорда Чедвика, — было ее первой мыслью. — Это он виноват!»
— Ты цела? — спросил Питер.
— Свалилась, как кегля, — подхватил Роберт. — У Питера очень сильный удар.
Она потрогала свой нос и обнаружила, что болит не сильнее, чем рука, когда она обожгла ее о раскаленную плиту. Можно даже сказать, резкая, колющая боль начинала понемногу утихать. Ей на смену явилась боль тупая, пульсирующая. Судя по вытянувшимся лицам братьев, о прогулке с Финном ей следовало забыть.
Пусть будет так. Ей нужно повидаться с лордом Чедвиком и поговорить с ним о герцоге Бошане.
— Думаю… ничего страшного, — сказала она. — Я не упала в обморок. Скорее просто страшно удивилась. Правда, все вышло так внезапно. Поможете мне встать?
— Конечно, — хором сказали Питер с Робертом.
Она поморщилась.
— У меня распухает нос?
Мальчики смотрели во все глаза.
— Он красный, — сообщил Питер.
— Ярко-красный, — с удовольствием добавил Роберт.
— Что у вас произошло? — спросила Дженис, когда Марша вернулась в гостиную. Питер и Роберт поддерживали сестру под локотки — каждый со своей стороны.
Финн вскочил, его брови взлетели вверх.
— Леди Марша? Все ли в порядке?
Ее сердце стало таять, когда она услышала тревогу в его голосе, но она взяла себя в руки, подумав о преподавателях и ученицах Оук-Холла. Им очень нужно, чтобы она добилась от герцога Бошана того, чего хотела!
— Прости нас, мама, — сказал Питер, его щеки пылали.
Леди Брэди быстро подошла к Марше.
— Мы не знали, что кто-то появится возле этой двери, — виновато добавил Роберт.
— Они не виноваты, — сказала Марша. — Просто я была невнимательна.
Из-за лорда Чедвика, который вдруг пригрезился ей.
— Это был несчастный случай, мальчики. — Маркиза заговорила живо и участливо. — Дорогая, опусти-ка руки, — приказала она Марше.
Марша сделала, как было велено, и увидела, как поморщился Финн. Боже, неужели она выглядит так плохо?
Маркиза вздохнула, и вокруг ее глаз залегли крошечные морщинки.
— Похоже, удар был сильный. Наверное, будет синяк. Но к счастью, нос не сломан.