По велению сердца

Он наклонился вперед:
— Вы действительно хотите, чтобы я навсегда исчез из вашей жизни?
Маленькая складка залегла между ее бровями.
— Чтобы никогда не заговорил с вами? — Карета покачивалась, колеса стучали, задавая ритм его словам. — Никогда не коснулся вас? — Протянув руку, он погладил завиток волос у нее за ухом. — Никогда больше?
Она по-прежнему молчала, но он видел, как ее глаза блеснули — не гневом, но невольной теплотой.
Он взял ее руку и поднес к губам, коснувшись медленным поцелуем ее костяшек.
Когда, перевернув ладонь, он снова ее поцеловал, она сжала пальцы в кулак, но руки не отняла.
Ее кожа была как колдовское зелье, но он заставил себя отпустить ее руку. Долгое время оба молчали. Он видел, как быстро вздымается и опускается ее грудь.
— Ни на минуту не заблуждайтесь, будто сможете покорить меня… путем соблазна, — сказала она дрожащим голосом.
— Уверен, вы слишком умны и упрямы, чтобы пасть жертвой моих чар, — ответил он. — Почему бы вам просто не рассказать мне, в чем состоит ваш план? Это поможет нам скоротать оставшееся время в пути.
Она настороженно взглянула на него.
— Я хочу привести к леди Эннис очень важную ученицу. Если хотите знать, это внучка герцога Бошана. А потом, возможно, я найду других известных молодых леди — дочерей и внучек дипломатов и иностранных королевских особ. Она обожает быть в центре внимания; такой ход возвысит школу, и она не захочет ее закрывать. Надеюсь на это…
— Ага. Хороший план. — Он старался не замечать, что ее накидка сползла с плеча, открывая взгляду чудесное платье и восхитительную, глубокую расщелину между грудей. — Каким образом вы сможете заполучить внучку герцога?
— Пока не знаю, — призналась она. — Еще не думала. Сначала нужно договориться с леди Эннис.
— Правильно. — Он собрался с духом. — Однако, если возникнут затруднения, я почту за честь оказать вам содействие. Мой отец был знаком с герцогом Бошаном.
— Правда? — Ее интерес был неподдельным.
— Когда я был мальчиком, отец возил нас в их имение в Кенсингтоне. Не знаю, как это обстоятельство мне поможет, но я охотно попытаюсь.
— Не исключено, что мой отчим тоже его знает. Я предпочла бы не привлекать к этому делу кого-то со стороны. — Она прикусила губу.
— Меня в особенности, — уточнил он.
— Если честно — да, без крайней на то необходимости.
— Леди Марша. — Он накрыл рукой ее ладони, по-прежнему лежащие на коленях. — Я знаю, как вы преданы своей семье. Но вспомните, что вы сказали мне вчера! Вы сказали, что все эти годы я не замечал вашего существования. И это правда — так и было. Сейчас я хочу загладить свою вину. — На минуту он крепко сжал ее руки, прежде чем отпустить.
— В этом нет необходимости, — сказала она снисходительно. — Я сама очень быстро справлюсь с этой задачей. Мало того, что школа будет работать по-прежнему, я смогу вернуться к прежней работе. Будьте уверены — я верну себе должность, если сделаю все, чтобы предложить обмен.
— Хотите вернуться? — Господи, в этом он совсем не хотел ей помогать. В его интересах, чтобы она осталась здесь, в Лондоне.
— Конечно, — твердо сказала она. — В процветающую школу, которая уверена в своем будущем. Простите, но у меня есть занятия поважнее, нежели утешать больную совесть некоего графа.
— Это лучший от ворот поворот, который я когда-либо получал.
— Рада, что вы так думаете.
Он мог бы поклясться, что на ее губах заиграла тень улыбки, когда она снова отвернулась к окну. Остаток пути они проделали в молчании.
Когда по прибытии они окунулись в самую гущу помпезной суеты — нарядная улица, столпотворение роскошных карет, бьющие копытами лошади и, как главное средоточие, дом с озаренными светом окнами, — лицо леди Марши отчетливо побледнело.
— Надеюсь, она здесь, — сказала она.
— Мы выясним это очень скоро, — кивнул он.
— Я сама выясню это очень скоро. Спасибо, что подвезли. Однако теперь мы попрощаемся.
— Очень хорошо, миледи. — Он помог ей выйти из кареты. — Нам действительно лучше появиться порознь. Как жаль, что мы должны расстаться.
 
— Я отлично приспособлена к расставаниям, — сообщила она с любезной улыбкой. — А теперь, милорд, мне действительно пора идти.
— Превосходный план, — сказал он. — Разумеется, стоит вам очутиться в бальном зале, и толпы поклонников набросятся на вас незамедлительно. Вас слишком долго не было в Лондоне. Вероятно, ваш брат, лорд Уэстдейл, придет на выручку и обеспечит вам несколько спокойных минут, чтобы разыскать виконтессу. Или мой брат Финн сумеет вам помочь. Хотя не думаю, что ваш план придется ему по душе. Как все прочие джентльмены в зале, он непременно захочет с вами танцевать. Доброго вечера, миледи. — Поклонившись, он зашагал было прочь.
— Погодите! — крикнула она ему вслед.
Он медленно повернулся:
— Да, леди Марша?
Она сжала руки.
— На тот случай, если я не сразу встречу Грегори или мистера Латтимора и на меня… набросятся, как вы говорите, прошу вас — не сочтите за труд подойти и…
— Спасти вас?
Она покраснела.
— Вряд ли можно назвать это спасением.
— Хорошо. Я буду иметь удовольствие составить вам компанию, и с моей стороны это вовсе не будет жертвой, не так ли?
— Я не это хотела сказать. — Ее лицо продолжало наливаться краской. — Просто говорю, что я смогла бы воспользоваться вашей помощью, раз уж вы предлагаете. Только на этот вечер. На те несколько минут, которые мне так нужны, чтобы поговорить с леди Эннис. Тогда и ваша совесть будет чиста.
Он заставил себя помедлить с ответом.
— Я немедленно разыщу вас и самым грубым образом похищу у тех, кто готов запустить в вас когти, будь то мужчина или женщина, — сказал он. — Идите вы первая.
Она явно обрадовалась.
— Благодарю, милорд.
Войти незамеченной оказалось легче легкого. Те, кто должен был встречать гостей, к этому времени давно разошлись. Лакеи с тяжелыми серебряными подносами сновали вверх и вниз по лестницам в обоих торцах бального зала. Апельсиновые деревца и огромные букеты цветов были расставлены в тщательно продуманном порядке, чтобы скрыть унылую пустоту открытых коридоров и оживить пространство балкона, который опоясывал весь бальный зал.
Стоя на верхней площадке лестницы, Дункан видел леди Маршу в противоположном углу балкона, возле апельсинового деревца. Поблизости находилась дверь. Время от времени туда заходили дамы. Вероятно, там была дамская комната.
Леди Марша увлеченно беседовала с двумя молодыми леди. Судя по их счастливым улыбкам, разговор был самым приятным. Еще одна женщина вышла из дамской комнаты и присоединилась к беседующим. Место было выбрано как нельзя более удачно — можно было задержаться здесь, на верхнем ярусе, откуда открывался отличный вид на то, что происходило внизу, и полюбоваться двумя огромными хрустальными люстрами на сотню свечей, рассыпавшими вокруг многоцветные искры.
Однако очень скоро трое молодых джентльменов отыскали к ним дорогу. Ага. Вот теперь все так, как бывает обычно на балах, — маленькая группа гостей, смешки дам, смех мужчин. Леди Марша оказалась в ловушке, как он и предвидел. На ее лице промелькнула тень тревоги, но она быстро сумела взять себя в руки. А потом увидела его, Дункана.
Он улыбнулся и подмигнул ей.
Ее щеки порозовели, и она намеренно отвела взгляд, вновь принимаясь беседовать с настойчивым молодым человеком, который, взяв ее под локоток, склонился к ее уху, чтобы сообщить что-то важное.
Покачав головой, она любезно улыбнулась и пожала плечами. Молодой человек сумел отступить с достоинством, обратившись к молодой леди, стоящей возле леди Марши. Но теперь в атаку пошли еще двое молодых джентльменов. Поверх плеча одного из них леди Марша поглядела прямо на Дункана.
Он кивнул. Пришло время, так сказать, иметь удовольствие составить ей компанию. Дункан молча направился вдоль балюстрады балкона, не сводя глаз с соблазнительной фигурки. Подойдя ближе, он не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться ее умным, живым лицом.