По велению сердца

Однако сначала нужно было придумать, как уйти незамеченной, а потом появиться в бальном зале, не привлекая ничьего внимания. Она разыщет Лизандру, улучит момент, когда злодейка будет одна, и устроит ей допрос — любой ценой.
Задачка не из легких, но разве у нее есть выбор?
Доктор Тримп дернул себя за бороду.
— Вы вдруг побледнели. И вы дрожите. Принести вам стакан воды?
— Нет, — прошептала она. — Нет-нет, все хорошо. — На нее вдруг накатила ужасная слабость.
— Леди Марша, — голос доктора был тверд, — не собираетесь ли вы сделать то, чего делать не следует? Например, отправиться на поиски леди Эннис — прямо сейчас?
Она открыла рот, но дар речи ее покинул.
— Понятно. — Он сжал ее руку, затем запястье. — Так и есть. Кожа влажная. Пульс скачет. Думаю, вам лучше сесть.
— Я прекрасно себя чувствую. — Марша пыталась говорить бодро и весело, как папа. — Право же, все хорошо! Просто мой подол… его нужно подшить. — Она дернула подбородком. — Вон там, в дамской комнате.
Доктор покачал головой.
— Если вы действительно думаете, что в состоянии… подшивать подол, тогда ступайте. Но прошу вас, не падайте в обморок.
— Не упаду.
— Погодите. — Он достал из кармана фляжку и добавил золотистого цвета жидкости в ее стакан с лимонадом. — Сначала выпейте вот это.
Марша выпила. Горячая, обжигающая влага потекла по горлу, и она закашлялась, как можно тише и незаметнее, потому что карточная партия была в разгаре. Слава Богу, большинство сидящих за карточным столом были людьми пожилыми и туговатыми на ухо.
— Что это? — тихо спросила она.
— Капля шотландского виски. Достаточно, чтобы помочь вам… справиться с подолом. — Он подмигнул. — Жаль, я не могу пойти с вами, — продолжал он грустно. — Должен приглядывать за сестрами. — Он взглянул на игроков, которые уже вернулись к столу, довольные вкусом бисквитов.
— Все в порядке, — заверила его Марша. — Есть вещи, которые женщина должна делать сама. Так ее индивидуальность проявится лучше всего. Чтобы никто не вмешивался. Потому что это действительно очень важно.
— Подол — это очень важно, — поддразнил доктор Тримп.
Они улыбнулись друг другу.
— Удачи, — сказал он. — Будь вам семнадцать или восемнадцать, будь это ваш первый сезон — я бы силой удержал вас на месте… с порванным подолом. Но вы, кажется, чуть постарше. Начальница школы. Уверен, вам приходилось выдержать множество испытаний, когда вы заботились о своих ученицах.
— Именно так. — Она встала. — Думаю, мне следует оставить у дворецкого записку для родителей, что я поехала домой. На тот случай, если они встревожатся. Из-за моего подола.
— Превосходная мысль. И еще одно. Газеты пока не сообщали, но у герцога Бошана есть двенадцатилетняя внучка, которой исключительно не понравилось в швейцарском пансионе.
— Вот как? В Швейцарии отличные школы. Моя сестра тоже училась в Швейцарии. Хотела бы я знать, почему девочка была там несчастна?
— Не знаю. — Доктор Тримп бросил на нее сердитый взгляд. — Не могу вам сказать. Зато могу заверить, что Элла Маклауд об этом не слышала. Слышал только я. Герцог — мой пациент, и он как раз вчера жаловался у меня на приеме.
— О-о-о, — протянула Марша. — О, понятно. — Она прикусила губу. — Спасибо.
— Пожалуйста. — Доктор хмыкнул. — Дайте мне знать, как разрешилось дело.
— Обязательно.
В библиотеке Марша написала коротенькую записку и вручила ее дворецкому — пусть передаст маркизу Брэди и его супруге.
— Мне нужно уйти, — сказала она ему, — но я не хочу волновать остальных. Не подскажете ли ближайшее место, где я смогу поймать карету?
Нужные сведения были получены.
— Но молодой леди не следует…
— Все будет хорошо, — мягко заверила она его. — Обещаю. Дело действительно срочное.
Марша показала ему кочергу, которую прятала за спиной.
— Только я хочу попросить на время вот это, — шепнула она. — Завтра верну. Спрячу в кустах перед домом. — Она просительно приподняла брови.
— Если вы настаиваете, миледи, — сказал дворецкий. Ни единый мускул не дрогнул на его лице.
 
— Не волнуйтесь, — подмигнула она. — По крайней мере хоть какое-то происшествие на этой карточной вечеринке, вы не находите?
— Да, — спокойно ответил он. — Мне лишь остается надеяться, что без происшествий обойдутся там, куда вы сейчас направляетесь.
— О, и не надейтесь. Они там повеселятся на славу. — Марша взяла у него накидку и поблагодарила за помощь.
А потом, послав к черту все предосторожности, выскользнула из парадного на улицу.
  
Глава 9
 
Бесцеремонно высадив брата на мостовую где-то в Мейфэре, Дункан понял, что его единственным желанием было видеть леди Маршу Шервуд. Поэтому он направил кучера к дому Дэвисов. По дороге, однако, он невольно задумался, не зная, что ему делать, когда он ее увидит? Но что-нибудь он сделает, это точно.
Да, он что-нибудь предпримет. Не может он просто стоять и смотреть, как — черт возьми! — она живет своей жизнью, будучи жертвой вероломства его брата.
А теперь и новое оскорбление в придачу к старой ране. Ее отлучили от школы. Конечно, это неспроста. При ее-то уме и компетентности, кто бы решился ее уволить?
Однако время отчаиваться из-за нанесенных ей ран уже миновало. Теперь он должен употребить свой дипломатический дар для того…
Для чего?
Для того чтобы ее завоевать. Вот оно как.
«Я на ней женюсь», — решил Дункан.
Он не заблуждался относительно того, легко ли будет убедить эту леди взять его в мужья. Но если Марша ответит согласием, ей больше незачем будет беспокоиться из-за собственной репутации. Она окажется в безопасности. Он исправит зло, которое ей причинили. Расставит все по местам.
Вскоре выяснилось, что он поехал не к тем Дэвисам — хозяев не было дома. Дункан тут же осознал ошибку, однако добрых полчаса было потеряно, пока он не добрался до дома тех Дэвисов, которые были ему нужны.
Когда Дункан был в квартале от нужного дома и уже закипал от злости на самого себя, он увидел, что по улице навстречу ему идет молодая женщина в накидке. Вид у нее был такой, будто вышла она по делу исключительной важности — государственной безопасности, не меньше.
Так могла ходить только одна женщина на свете — леди Марша Шервуд.
Его недовольство превратилось в ярость. Он ударил тростью о крышу кареты и высунулся в окно.
— Какого черта вы делаете на улице одна? — крикнул он ей.
Какое ему дело, что это Мейфэр, где респектабельные жители сидят по домам и скоро мирно отойдут ко сну? Лондон кишит убийцами.
Леди Марша взглянула на него — ее огромные глаза казались беззащитными. Сердце у Дункана подпрыгнуло, несмотря на всю его раздражительность. В этот момент ему стало ясно: чего бы там ни лишил ее Финн в своем преступном легкомыслии, эта женщина осталась по-прежнему чувствительной и ранимой. Умело скрывала свою уязвимость под маской деловитости, но вот, пожалуйста, — краткий миг истины.
Карета остановилась.
— Садитесь, прошу вас. — Ему очень хотелось выйти, схватить ее в охапку и самому посадить в карету. — Вам нельзя быть одной. Я отвезу вас, куда вам нужно.
— Разумеется, я не сяду к вам. В таком тоне можете приказывать своему брату, но не мне. Кроме того, мы окажемся наедине.
Она продолжала шагать. Руперту пришлось развернуть карету в противоположном направлении, чтобы следовать за ней.
— Я готов рискнуть, — сказал Дункан, когда снова поравнялся с Маршей.
Она ахнула от неожиданности, и ее рот округлился, превратившись в прекрасную букву «О».
— Можно подумать, я… — Она прикусила губу. — Вам не о чем беспокоиться. Вы-то неуязвимы.
А затем продолжила свой путь.
Он выпрыгнул из кареты.
— Надеюсь, вы не собираетесь опять меня преследовать? — спросила она, глядя прямо перед собой.
Схватив ее за локоть, Дункан заставил Маршу остановиться.
— Вы никуда не пойдете одна, — сказал он самым высокомерным тоном, на какой только был способен.