Дело об убийстве маркиза де Лианкура (СИ)

— Вы имеете в виду юг королевства? — спросил Марк. — Да, мы вполне влиятельны среди так называемой серебряной аристократии, но вряд ли наше положение сильно отличается от других. Тот же де Сансер находится в таком же статусе. Там много крупных землевладельцев, владеющих к тому же серебряными рудниками, но большинство из них являются вассалами Сен-Марко, и все в той или иной мере расположены к королю, как к повелителю или союзнику. Юг, в отличие от севера, никогда не беспокоил нас с этой точки зрения. Даже если нас устранить, что измениться? Королевская власть не пошатнётся ни на минуту.
— Это верно, но если речь идёт не обо всём юге?
— Вы говорите о наших владениях? А что там? Конечно, эти земли тесно связаны и с вами, как с их владельцем, так и со мной, как с владельцем и наследником владельца. Скажите, что будет с Лианкуром, если не станет ни вас, ни меня?
— Когда твоя Мадлен произведёт на свет ребёнка, всё отойдёт ему. Если же случится несчастье и ты не оставишь потомства… Раньше я сказал бы, что Лианкур, как выморочное имущество, отошёл бы в казну королевства, но теперь, когда ты представил ко двору Теодора, объявив его бастардом Аделарда, король может решить, что он является законным наследником и передать титул и владения ему.
— А что с Лормом?
— Тут сложнее, потому что владеть им может только наследникде Лианкуров. Теодор его точно не получит. Твой сын мог бы претендовать на него, но он будет слишком мал, к тому же может родиться девочка, а эдикт короля Генриха не распространяется на дочерей. К тому же в этой предполагаемой ситуации ты был бы осуждён, как убийца, а, стало быть, с некоторой долей вероятности Лорм так же мог бы отойти в казну, или в лучшем случае остаться в ожидании наследника Лианкуров под опекой Теодора или лица, назначенного королём.
— Теодора устранить будет ещё проще, чем нас, — заметил Марк. — Ребёнок без надёжного опекуна — не помеха. То есть в какой-то момент наши с вами земли могут оказаться под полной властью короля и его чиновников?
— И что это даст? Кто от этого выиграет, Марк? Рядом в том же положении находятся земли Рошамбо. И что? Кто-то, кроме мерзавца де Невера, пытался наложить на них лапу? Не исключено, что наши земли отойдут под управление того же маркиза Ардена. Он рядом и неплохо справляется с маленькой провинцией, справится и с большой. Что с тобой? Почему ты так побледнел?
— Потому что меня поразила ужасная догадка, ваше сиятельство, — признался Марк, сжав кулаки, потому что его ладони внезапно вспотели. — Что если этому злодею нужен замок Лорм? И не навсегда даже, а лишь беспрепятственный доступ туда?
— И зачем ему этот медвежий угол?
— Скажите, вы знаете что-нибудь о Чёрном лорде? — спросил Марк, впившись взглядом в лицо деда.
— Ну, да. Это страшилка для маленьких глупых пажей.
— И вам больше ничего не известно? Точно? Вы не скрываете это, связанный клятвой или страхом за меня? Хотя бы намекните!
— Да что с тобой, Марк? — встревожился маркиз. — Я не стал бы ничего скрывать от тебя, если б знал, особенно в такой ситуации!
— И вы не знаете о какой-либо тайне, которую скрывает этот замок?
Старик озадаченно смотрел на него, а потом решительно покачал головой.
— В отличие от Аделарда я жил там не так долго. Я много воевал, а потом мой отец скончался, и я получил Лианкур, который занимал меня куда больше. А что там?
— Ничего… — Марк опустил голову, а потом снова взглянул на деда. — Что вам известно о самом замке? Кто построил его изначально? От кого он перешёл к нам? Связана ли его история с принцем Филиппом, сыном короля Алфреда Сурового? Кому вообще пришло в голову строить этот хорошо укреплённый замок в таком месте, вдалеке от дорог и границ? Зачем он был построен?
— Слишком много вопросов, на которые у меня нет ответов, мой мальчик, — вздохнул маркиз. — Король Генрих сам владел этим замком, когда передал его своему боевому другу Альберу де Лианкуру, значит, он находился в казне. Что было до того, никому не известно. Меня это не интересовало, но Аделард, который очень любил этот замок, пытался выяснить, но увы, даже в архивах не осталось никаких сведений до того момента, когда Марселон граф де Лорм снёс часть старых построек и начал строительство того дома, что стоит там сейчас. Неизвестно, ни кто построил столь укреплённую крепость в этих глухих местах, ни цели его постройки. Хотя сейчас я думаю, что это действительно странно. В этой части королевства не было войн, а серебро там нашли уже после того, как графство перешло в ненаследуемое владение де Лормов. Эти горы и леса… Кому они могли тогда понадобиться настолько, что в их глубине нужно было строить такую цитадель? Наверно у твоего замка, и правда есть тайна, но мне она неизвестна. А ты что-то знаешь?
 
— Лишь подозреваю, и это подозрение мучает меня сильнее палача. Я должен во всём убедиться, и умоляю вас пока не спрашивать меня о сути этой догадки.
— Как скажешь. У тебя действительно измученный вид. Да и мне нужно отдохнуть после такого долгого разговора. Я ранен, как ты помнишь. Саржа! Позаботься о моём внуке и скажи слугам, чтоб держали язык за зубами.
Марк поспешно обернулся к двери и увидел стоявшего там безмолвной тенью секретаря своего деда. Саржа тут же поклонился, и Марк встал. На прощание он обернулся к деду, а потом взял его за руку и, наклонившись, поцеловал в лоб.
— Я люблю вас, дедушка. Берегите себя. Пока вы прикрываете мой тыл, я не боюсь никаких атак.
— Ступай, негодник, — снова растрогался старик и, провожая его взглядом, украдкой вытер набежавшую слезу.
Выйдя из его спальни вслед за секретарём, Марк прикрыл дверь.
— Прикажете подать ужин, господин граф? — спросил Саржа.
— Нет, я сыт. Мне нужно поспать хотя бы несколько часов, прежде чем я продолжу свой путь.
— Следуйте за мной, ваше сиятельство. Я провожу вас в гостевую спальню.
Марк пошёл за ним и вскоре уже снимал плащ, который начал давить на его плечи, как каменная плита. Даже его опасения, что он не сможет уснуть, глотнув волшебного эликсира кумихо, теперь казались беспочвенными, а постель манила мягкой периной и свежим бельём. Ему даже не хотелось помыться, прежде чем лечь. Оставив это на утро, Марк обернулся к секретарю, всё также терпеливо стоявшему рядом в ожидании распоряжений.
— Разбудите меня утром, Саржа, — произнёс он. — Сразу после утренней стражи. Пусть мне подадут завтрак сюда. И ещё, я хотел бы воспользоваться вашими широкими познаниями в истории и литературе. Нет ли в библиотеке его сиятельства какой-либо книги, где изложены обстоятельства заговора, в результате которого был убит Алфред Суровый? Особенно меня интересует личность принца Себастьяна.
— Я удивлён, что вы знаете о нём, — заметил тот. — Все знают о принце Филиппе, а Себастьян был бастардом и, насколько мне известно, не удостоился титула принца. Он оставался в тени братьев и, кажется, был чем-то болен. Но вряд ли я смогу найти какую-то книгу о тех событиях. По приказу короля Генриха все сведения, как о самом заговоре, так и о его участниках были изъяты из книг. Сами книги сжигали, а если описание заговора занимало несколько страниц, их просто вырывали. Может быть, что-то сохранилось в хрониках храмов, но тут я вам помочь не смогу.
— А откуда вы сами знаете о Себастьяне Монморанси?
— Постойте! — Саржа задумчиво поднял вверх указательный палец и покачал им, пытаясь что-то вспомнить. — Конечно! Указ Генриха касался наших источников, но он не мог быть распространён на алкорские. Вы ведь читаете по-алкорски?
— Не хуже, чем на нашем языке!
— Где-то в библиотеке есть занятная книжица — напечатанные в луаре мемуары посланника тогдашнего альдора при дворе короля Алфреда, а затем и Анри. Он был в то время при дворе и оставил некоторые заметки. К утру я постараюсь её найти, ваше сиятельство!
— Вы очень обяжите меня, Саржа. И ещё, подберите для меня небольшой охотничий подсумок, который можно носить на поясе. Мой остался дома, а я не привык хранить вещи в карманах.